Последний герой (СИ) - Федоров Константин

— Да, мы хотим сказать, что человек просто сменил имя. Причем сменил на высшем уровне! По документам все чисто: умер, кремирован, имя стерто! — влез первый.

— Так и есть. — кивнул второй. — И это мы можем сказать и в суде, и под сывороткой, и где угодно!

— А доказательства? — вкрадчиво поинтересовался ведущий.

— А доказательство — профилактическая карта с данными по расходу картриджей предыдущего, якобы умершего, и нового пациентов. Специалист сразу подтвердит, что эти данные относятся к одному и тому же организму!

— А как она оказалась у вас, эта карта? — склонил набок голову ведущий.

— А случайно. — не моргнув глазом ответил «обстоятельный». — Нам, как и сказал мой товарищ, пришлось писать объяснительную по перерасходу, к ней приложили и карту. Написали, отбрыкались, и забыли. Просто забыли мы про нее, так и висела, прикрепленная к отчету, в демпфере. А вспомнили только недавно. Вот как раз, когда спрашивать стали, так случайно и обнаружилась. Все подлинное, копии можно запросить в архиве медслужбы Флота, там срок хранения «до подтвержденной гибели». Если он не помер, а он не помер, если вы о нем спрашиваете, то вам ее выдадут. Точно такую же.

— Хорошо, вы меня убедили. — ласково кивнул ведущий. — Свидетельство получено, запротоколировано! Большое вам спасибо!

Дождавшись, когда свидетели покинут помещение, ведущий вновь обратился к зрителям.

— Вот и еще один непонятный факт в биографии нашего героя! — заговорщицки произнес он. — Если наш герой настолько чист, то зачем же ему было менять имя? Не знаете? И я не знаю… Пока не знаю! Но мы это обязательно выясним! На сегодня все, мои дорогие, и до новых встреч! А мы идем дальше по следу! Идем со всей неотвратимостью закона!

12

— О, Боже… За что мне это? — Кот уронил голову на руки. — Вот что с этим делать?

Операция, идея которой спонтанно возникла и так же быстро была выполнена, прошла успешно.

Два часа назад из гипера выпали два поврежденных грузовика, и, отчаянно сигналя, потянули в сторону верфи.

— Прошу помощи! Прошу помощи!! — надрывно, истеря, капитан одного из грузовиков открытым текстом вопил на всю систему. — Имеем повреждения! Имеем повреждения, просим помощи! Они заглушили связь! Там целая эскадра! Сопровождение связано боем, мы еле вырвались! Имею повреждения! Прошу помощи! Прошу помощи!!

— В чем дело? — переполошился дежурный диспетчер. — Где остальные?

— Конвой перехвачен! Повторяю, конвой перехвачен! Сопровождение связано боем, передаю маршрутный лист! В последней точке! На борту раненые, прошу помощи!! Их там целая эскадра!!!

Эсминцы оперативной группы охраны верфи отошли от причалов, собираясь в группу. Сигнал тревоги поднял на ноги все экипажи, люди засуетились, готовя остальные корабли эскадры к срочному выходу.

Буквально через несколько минут вслед за грузовиками всплыл тяжелый крейсер, сразу же, едва только сориентировавшись в пространстве, открывший огонь по остаткам конвоя. Диспетчеры ясно видели, как фокусировка залпов сошлась на отстающем, видимо, имеющем поврежденные двигатели, корабле. Как защита в конце концов не выдержала множественных попаданий и как грузовик развалился на части, на ходу теряя элементы обшивки и рассыпая груз из поврежденных контейнеров. Практически в последний момент из рассыпающегося кораблика выскочил спасательный бот, на полной скорости рванувший вдогонку убегающему напарнику.

В сторону боя сразу же ринулись успевшие подготовиться корабли эскадры прикрытия.

— Помогите! Помогите-е-е!!! — надрывался капитан грузовика. — Нахожусь под обстрелом, имею повреждения!! На борту раненые! По-мо-ги-те-е-е!!!

Неизвестный крейсер сделал несколько залпов и пустил ракеты. На атакованном грузовичке засверкали вспышки попаданий, что-то отвалилось.

— Помоги… — надоедливый вопль капитана грузовика прервался, видимо, связь была повреждена.

Крейсер не стал добивать «инвалида», вместо этого он пошел на сближение, явно собираясь взять кораблик на абордаж. Диспетчеры были поражены такой наглостью: на глазах у всех, под прицелом орудий защитного пояса станции, на виду у целой эскадры… Правда, станционные орудия не добивали, а изо всей эскадры были боеготовы только несколько эсминцев дежурной группы… Но все же — какая наглость!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подоспевшие эсминцы слаженным ударом заставили крейсер отказаться от своего намерения и изменить курс. Лихими наскоками дежурная группа оттеснила врага в сторону, грамотно, «мелкими укусами», не давая сосредоточиться на убегающем, уже едва ковыляющем, грузовичке. В это время от причальных мачт все-таки отошли спешно собравшиеся крейсера, и враг развернулся, наращивая ход. Пытаясь сбежать!

Эскадра прикрытия, получившая от взбешенного начальства четкий приказ «догнать и уничтожить», рванула следом…

Через сорок минут кое-как доковылявший до верфи грузовичок из разгромленного конвоя лучом запросил стыковку, подтвердил наличие раненых и пожаловался, что стыковочный узел разбит. Для него открыли центральный ангар, куда капитан аккуратно и завел избитое судно.

К месту посадки «инвалида» спешно выдвинулись медики и спасательные службы, туда же бегом отправился и начальник обороны со всеми «ответственными лицами», чтобы на месте, так сказать, «из первых рук», узнать подробности происшествия. Но вместо раненых из открывшихся аппарелей хлынул поток закованных в броню десантников и волна боевых сервов…

Через час всякое сопротивление на немаленькой верфи, в первые же секунды боя лишившееся четкого командования, было полностью подавлено.

А еще через три часа в систему вошли несколько потрепанные, но все же готовые ко всему корабли эскадры Кота.

— Три-один, связь! — запросили с «Дикаря».

— Три-один, все чисто. Зеленый коридор, все системы деактивированы. — ответили с верфи.

И вот теперь Кот, засевший в помещениях директората, ломал голову, что делать со всем этим, неожиданно свалившимся на голову, богатством. Невооруженным взглядом было видно, что верфь успела построить десятки кораблей. Пока что недовооруженных, но…

— Командир! — в уютную комнату директора, где за массивным столом сидел горюющий Кот, ворвался Минош. — Командир! ИскИн наш! Все данные доступны! Это действительно флотский заказ!

— М-м-м! — застонал в ответ Кот.

— Что с тобой? — обеспокоился Минош. — В чем дело?

— В чем дело? — поднял голову Кот. — Я сейчас объясню в чем дело! Минош… Семьдесят шесть судов. Четыре линкора, пять тяжелых крейсеров, три тяжелых носителя… дальше продолжать?

— Я и сам могу! — опешил Минош. — Два легких носителя, крейсер РЭБ, девять легких…

— Минош! — Кот прикрыл глаза рукой. — Корабли в высокой стадии готовности. Фактически только смонтировать недостающее вооружение — и хоть сейчас в бой! И все они — из имперского флотского заказа!

— Так да! — удивился Минош. — Все так! Чем ты недоволен?

— Дружище… — убрал ладонь ото лба Кот. — Это — деньги. Это — очень большие деньги! Нет, не так! Для нас это — просто гигантские деньги! Но… корабли есть, а людей — нет. Даже если мы оставим по одной вахте на каждом из наших кораблей, мы не заберем и третью часть этого богатства!

— Э…! — икнул Минош.

С этой стороны он ситуацию не рассматривал.

— Командир! — в комнату заглянула чья-то голова, упакованная в наглухо закрытый шлем. — Можно, я кабинет проверю? Здесь должно что-то быть!

— Валяй, проверяй! — махнул рукой Кот.

В кабинет вошел, слегка подволакивая ногу, специалист, деловито выпустивший несколько мелких сервов-жучков и принявшийся водить вдоль стен каким-то прибором.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Есть! — глухо воскликнул он, что-то обнаружив.

Кот отстраненно следил за четкой работой специалиста. Ни одной стоящей идеи в его голове не возникало… Ведь если оставить на боевых кораблях по одной лишь вахте, то к моменту неизбежного боя люди будут просто валиться с ног от усталости. А бои будут, обязательно будут! До Федерации больше трех десятков прыжков по Диким системам…