Истории небольшого города. Сборник рассказов - Влад Тарханов

был заинтересован ею. И этот, именно этот мужчина действительно ею интересовался. Он был среднего роста, не слишком строен, не слишком подтянут, от него вообще несло невоенной статью, точнее, это была стать богатства. Ольга таких умела чувствовать за версту. Так же она чувствовала, что его внимание к ней не совсем обычное. Это не было желание… тех, кто ее желал, девушка вычисляла сразу же, по тому тонкому аромату сладострастия, который невольно возникал в этой простой жизненной ситуации. Но интерес, несомненно, был.

Мужчина подошел к Ольге и сразу же взял быка за рога: он предъявил ей удостоверение и попросил переговорить. Ольга расстроилась. Она понимала, что от ребят из этой конторы не следует ожидать чего-то хорошего. Но, как ни странно, человек, представившийся Анатолием Тихоновичем, не повез Ольгу ни в контору, ни в отделение милиции, ни на конспиративную квартиру. Они сели поговорить в небольшом кафе. Которое работало круглосуточно по столичному счету «до последнего клиента», а в привокзальном районе это и означало — постоянно. За относительно чистыми столиками почти никого не было. Тройка закоренелых алкашей в самом углу соображали водки под закусь водопроводной воды, да одинокий юноша, похожий на выгнанного из университета студента ковырял взглядом чашечку кофе.

— Марина Николаевна, — собеседник сразу показал Ольге степень осведомленности в ее личной жизни, — мне хочется побеседовать с вами по одному деликатному вопросу…

— Называйте меня Ольгой, как все, — спокойно попросила девушка, она подозревала, что кому-то если очень захочется раскопать ее прошлое, то он его и раскопает.

— Хорошо, Оленька, так вот, у меня возник один непонятный момент: как так получилось, что обычная проститутка-индивидуалка, ничего, что я так грубо?

Ольга пожала плечами, мол, чего там…

— Так вот, каким таким чудом она оказывается знатоком вымершего языка, да еще и переводит литературное произведение. А откуда взялся оригинал? Эти ксерокопии рукописного текста… Понимаете, мы кое-что проверили… да, факты, о которых вы говорите в книге, простите, в своем переводе, они действительно могли иметь место. Как вы понимаете, если бы это было фантазией, нам это было бы неинтересно… Но… Скажите, откуда у вас этот материал?

— Из прошлой жизни.

Ольга спокойно ответила правду и так же спокойно была уверена в том, что ей ни на грош не поверят.

— Ну вот, я к вам со всей душой, а вы мне не доверяете, нехорошо это. Непатриотично.

Анатолий Тихонович закурил.

— Скажите. Это имеет значение? Откуда у меня этот материал? Я никому не собираюсь предъявлять оригиналы. Достаточно того, что их уже пытались уничтожить. Почти сто лет назад.

— Вот именно. Почти сто лет назад!

И куда девалась спокойствие и вальяжность Анатолия Тихоновича. Внезапно он преобразился, как будто какая-то пружина внутри него развернулась и выстрелила, выкрутилась, сделала его громадным, грозным, могущественным. И это ощущение необоримой силы стало давить на девушку с силой кузнечного десятитонного молота.

— Сто лет никто не ворошил эту тему! Понимаете! Да, был геноцид… Был… И сколько людей тогда пропало? Вы знаете? По некоторым оценкам до полутора миллионов. И не только армян. Но зачем это вам? Русской? Зачем? Есть курды, ассирийцы, есть армяне, в конце-то концов. Пусть они продолжают это раскручивать. Это их тема…

— Извините, я что-то не пойму…

— Нет, вам никто не запрещает писать про эту трагедию. Можете попробовать что-то опубликовать, но… мы не рекомендуем вам заниматься этой темой впредь. Сейчас турецкое правительство слишком болезненно реагирует на обвинения в геноциде. А у нас сложные отношения и свои интересы в том регионе. Появление вашей книги осложнит нашу работу. Надеюсь, вы понимаете меня?

Ольга кивнула головой, что тут было непонятного.

— И еще… вот вам моя визитка… Подумайте хорошенько. Если вы отдадите нам оригинал рукописи, то мы учтем ваш патриотический поступок.

— И что в нем такого патриотического?

С нескрываемым раздражением спросила девушка.

— Вы не понимаете… ваша книга может послужить интересам нашего государства. Если опубликовать ее в нужное время. Например, если наши друзья захотят изменить свою дружественную позицию. Даже факт наличия таких документов…

— Извините, я ведь в политике не разбираюсь.

Ольга попыталась «вкатить дурочку», но этот номер с ее собеседником не проходил.

— А зачем тогда вы в эту самую политику лезете?

Ольга промолчала в ответ.

— Ладно. Я даю вам три дня на размышление. Подумайте и сделайте все, как полагается гражданину нашей страны. Я надеюсь, мне не надо объяснять вам, что мы можем доставить вам некоторые неудобства?

Ольга улыбнулась.

— Я не думала, что вы опуститесь до угроз… Неужели убьете меня и обыщите мои вещи? Хотя нет, вещи мои вы уже обыскали, и ничего не нашли. Верно? Только мои ксерокопии.

— Да… и наши эксперты подтвердили, что это язык этого народа… кхетов? Так?

— Да.

— Подумайте о сохранности оригиналов. Еще раз. До свидания.

И на стол перед Ольгой лег серебряный прямоугольник визитки с одним-единственным телефоном.

9.

В тот день Ольга не позвонила Анатолию Тихоновичу. Она приняла решение не звонить. Ей почему-то не верилось, что ей угрожают всерьез. Слишком мелким казался ей повод. Впрочем, в политике мелочей не бывает, кажется, так говаривал великий Макиавелли?

Ощущения страха не было. Было ощущение закрытых дверей. И тогда она решила сделать небольшую паузу. И пауза эта растянулась почти что на полгода.

Ольга закрылась у себя на квартиреи стала писать. Она писала небольшие рассказы из жизни горного народа, христиан, оказавшихся под мусульманским игом. Это были и бытовые зарисовки, и почти этнографические описания местных обычаев, и рассказы о семьях, и исторические зарисовки, полные фактов, о которых давным-давно позабыли. Эти рассказы девушка выкладывала в Сети. Ей было просто писать: она писала о том, что твердо помнила из своей прошлой жизни, казалось, что видела каждое лицо и каждую семью, что все герои ее рассказов находятся рядом с нею и диктуют свои воспоминания. И только тему геноцида она не затрагивала, обходила стороной.

Как ни странно, эти ее рассказы приобрели известность, стали даже популярными. По-прежнему, издательства обходили ее стороной, но читателей рассказов хватало, как и хватало хвалебных рецензий. Ей даже удалось выиграть какой-то небольшой интернет-конкурс, куда ее рассказ отобрал кто-то из организаторов этого соревнования.

Ольга все это время ощущала, что внимание к ней то пропадает, то появляется снова. Несколько раз она видела Анатолия Тихоновича, но как-то издалека. Он вроде бы показывался ей, напоминал о себе, и так же незаметно исчезал из поля ее зрения. И только после того, как три месяца спустя последнего появления перед ее взором Анатолия Тихоновича Ольга перестала