Эта дурацкая любовь (СИ) - Иванова Валерия

– Чего ты улыбаешься? – спросила, чтобы хоть как–то избавиться от глупых мыслей.

– Я придумал нам новое задание, партнер.

– И я, почему–то уверенна, что мне оно не понравится.

– Это будет зависеть…, – сказал и замолчал. Специально, чтобы я спросила. Я понимала это, но любопытство меня пересилило.

– Зависеть от чего?

– Как ты относишься к искусству.

От удивления я подняла брови вверх. Я сама занимаюсь искусством, естественно, я отношусь к нему более, чем положительно. Мне стало безумно интересно, что задумал Нил. Стала его расспрашивать, но он лишь улыбался, и говорил, что я сама все скоро узнаю. Может, не все так плохо.

Забудьте мои последние слова. Все очень плохо.

Я перевела ошарашенный взгляд с вывески салона на мужчину и громко сказала.

– Ты, # цензура, издеваешься!

=11

Даниил

5 лет назад

Лас–Вегас

Мне стоило огромных усилий не рассмеяться, глядя на лицо Лии. На нем было написано абсолютно все, что она обо мне думает. И, хочу сказать, что хорошего там было мало.

– Никогда, слышишь, никогда эта штука не коснется меня! Можешь даже не показывать.

– Я уверен, что тебе понравится. Да, поначалу неприятно, а потом уже, когда привыкнешь, то начнешь получать удовольствие.

– Да мне плевать! Вот сам себя и тыкай этим.

– Я уже тыкал себя, теперь пришла и твоя очередь. Давай, смелее, – взял девушку за руку и потянул на себя. Она взвизгнула и отпрыгнула от меня в сторону.

– Не приближайся. Клянусь, если ты мне еще покажешь те места куда тыкал, то я…

Я не выдержал и засмеялся. Это просто невозможно.

– Если бы мы вели этот разговор на Родине, то люди нас неправильно поняли, сто процентов.

– Мне плевать, – Лия сложила руки на груди и грозно посмотрела на меня. – Я не стану этого делать.

– Это всего лишь татуировка.

– Это мое тело! У меня даже мочки ушей не проколоты, понимаешь?

– Мы выберем место, которое никто не увидит.

– Я танцовщица, мое тело всегда напоказ. Про какое такое место ты говоришь, что никто не увидит?

– Ну…, – протянул я и опустил взгляд ниже ее шеи, на то самое место.

– Ты извращенец! – девушка пихнула меня рукой, когда поняла, куда я смотрю.

– Ладно, успокойся, – поднял руки и глаза вверх. – Я все понимаю, но ты не можешь отказаться.

– Еще как могу.

– Нет.

– Это еще почему?

– Потому что ты заставила сделать тебе предложение на глазах у всего ресторана. Опуститься на одно колено, обмануть людей вокруг…

– Ой, да замолчи ты! Как ты можешь сравнивать липовое предложение и татуировку?

– Мне кажется – это справедливо, – просто ответил, а у Лии аж глаз задергался от возмущения.

– Я. Не. Хочу. Делать. Тату. – чеканя каждое слово произнесла девушка.

– Понимаю, – сказал со вздохом, – Но тебе придется, таковы правила, а их нарушать нельзя.

– Какие еще правила, ты что городишь? И вообще, зачем я с тобой связалась? Ты же сумасшедший.

– Детка, – игриво посмотрел на брюнетку и улыбнулся, – Ты меня любишь даже таким.

Лия зарычала и начала молотить меня по груди своими кулачками.

– Замолчи! Боже, как же ты меня бесишь.

– Если ты закончила с истерикой, то пошли, – я переплел наши пальцы вместе и стал ждать.

Я не тянул Лию за собой. Это должно быть полностью ее решение. Я видел, как трудно ей все дается. Девушка очень зажата. Она построила вокруг себя удобный розовый мирок, с мягкими диванчиками и расслабляющей музыкой вокруг. Вот только реальный мир совсем не такой. Здесь преобладают серые цвета, на мягкие, пушистые диванчики залезают с грязными ногами, а музыка долбит по ушам, пока не начинаешь кричать ей в такт.

Этой девушке нужно взрослеть. И чем раньше – тем лучше. Она такая нерешительная, что это одновременно умиляет и раздражает. А это два совершенно различных ощущения.

Хотя, может, это я рано повзрослел. Я начал работать в четырнадцать лет, и с тех самых пор все решения принимаю самостоятельно. Только ставлю родителей перед фактом. Мне кажется, по–другому в нашем мире никак. Раздавят. Если хочешь чего–то добиться, то нужно уметь быть самостоятельным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Конечно, с девушками дела обстоят немного иначе. Наверное... Не знаю, у меня нет сестры, чтобы сравнивать. Но глядя на Лию, я понимаю, что родители просто подавляют ее. Они настолько глубоко засели ей в мозг, что она элементарно боится им возразить. Черт возьми, ее хотят видеть в Германии! Она добилась этого своим трудом и талантом. Но что делает моя «невеста»? Боится рассказать маме и папе, потому что они будут недовольны.

Поэтому сейчас я не давлю на нее. Мне кажется, потяни я ее за собой, она бы пошла. Она ведомая. Но мне хочется, чтобы она сделала свой выбор. Если она действительно не хочет этого, то я не буду настаивать. Я выбрал тату–салон не просто так. Это своеобразный вызов. Готова ли Лия стать плохой девочкой и нарушать правила, которые ей прививали с детства. Или же, так и останется жить в своем розовом мирке.

Только я сам себе до сих пор не мог объяснить, зачем вожусь с этой девчонкой. Если судить честно, то у меня вполне могли быть варианты поинтересней. Но Лия… Она чем–то зацепила. Есть в ней что–то манящее. Мне хочется быть рядом, и снова стать восемнадцатилетним юнцом. Наверное, мы с ней похожи. В том плане, что у нас у обоих не было времени на глупости. Я все время работал, а она старалась быть хорошей дочкой. Наверное, мы встретились не зря. Сегодня отличный день, чтобы отпустить себя и стать немного сумасшедшим.

Почувствовал, как Лия неуверенно переступила с ноги на ногу и сделала шаг к салону.

– Наверное, ты прав… Правила нельзя нарушать, давай сделаем это.

Мы зашли в салон. По стенам висели эскизы татуировок. У меня у самого имеется парочка на теле.

– Давай договоримся, – нервно произнесла девушка, когда заметила, что к нам идет огромный афроамериканец, весь покрытый татуировками.

– Это будет одно маленькое тату… Сделаем в одинаковых местах…

– Согласен, – кивнул, и сжал ее ладонь, в знак поддержки. – Давай это будет нечто простое? Цифра, буква, символ, но обязательно, чтобы это было что–то личное. Я, например, напишу на листочке свое любимое число и предам твоему мастеру, ты поступишь так же.

– Мне нравится эта идея.

Мы, на своем ломаном английском, обговорили все с мастерами, и пошли набивать тату. Лия отдала моему мастеру листок с будущей татуировкой, я поступил точно также, отдав листок ее мастеру.

Сел в кресло и наклонился вперед, оголяя шею сзади. Мы договорились сделать тату на шее. Я бы предпочел более видно место, но Лия категорически отказалась. Мастер протер антисептиком мою кожу и принялся за работу.

Буквально через пятнадцать минут все было готово. Мне было интересно, что же там изображено. Но следовало дождаться Лию, чтобы не портить первое впечатление. Девушка появилась спустя некоторое время, бледная, как смерть. Я встал с диванчика, на котором сидел до этого, и подошел к ней, с тревогой вглядываясь в лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что с тобой? Все нормально?

– Д–да, просто страшно было… Давай уже уйдем отсюда, а.

– Точно все хорошо? – положил девушке руку на щеку, заставляя посмотреть на меня.

– Да, – на ее губах заиграла слабая улыбка, – Просто, ненавижу иглы.

– Тогда пошли, – взял ее за руку, и повел прочь из салона.

Мы вышли на улицу, где кипела жизнь. Мне этот город определенно нравится.

– Нил, что у меня изображено на шее? – первой не выдержала Лия, задала вопрос. Я ухмыльнулся. Я не назвал ей свое полное имя, мне показалось, что Нил и Лия звучит прикольно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Буква «Д», – мне, почему–то захотелось, чтобы тело Лии украшали мои инициалы. Пусть останутся на память.

– А у меня? – поинтересовался в свою очередь.

Девушка остановилась и посмотрела на меня, делая огромные глаза.