Личный прием. Живые истории - Евгений Вадимович Ройзман

фоне взрывается телефон, Саша снимает трубку, слушает и испуганно передает мне:

– Евгений Вадимович, тут вас спрашивают.

– Кто?

– Не знаю. Говорят, из космоса!

Оказалось, действительно, из «Космоса». Из концертного зала. К ним «Табакерка» привозит «Трамвай “Желание”». Приглашают.

08.11.2013

Пришли родители из 77-й школы. Это хорошая старая школа на Уралмаше, на Кузнецова. Вы будете смеяться – в ней нет спортзала. Будем заниматься, но в Свердловской области есть еще школы, в которых нет спортзалов, а в России много таких школ. Если бы сэкономить на Олимпиаде немножечко денег, можно было бы в школах России построить все недостающие спортзалы, а на сдачу для каждой школы построить по плавательному бассейну.

15.11.2013

Вот ситуация, которая меня сильно поразила. На Нагорной люди два дня сидят без горячей и без холодной воды. Водоканал может решить проблему в течение нескольких часов, но для этого им надо, чтобы их пустили в квартиру тридцать девять. А хозяин этой квартиры сказал: «С чего это вдруг я их пущу?! Еще натопчут!» И весь дом уговаривает этого чистюлю. А там уже на стеклах иней намерз, в валенках все ходят и буржуйки мастырят.

Похожая история была летом. Тогда целая делегация пришла. Девятиэтажный дом. Тридцать лет не меняли трубы. И вот сподобились. Жители счастливы. Отключили стояк. Все старые, сгнившие трубы вырезали. Работа идет полным ходом. И вдруг… стоп! Не из тучи гром! Жилец пятьдесят восьмой квартиры впустить сантехников отказался: у меня, говорит, все в порядке, вы уж как-нибудь без меня. Сантехники удивились, жильцы расстроились. Первая неделя без воды. Нервы ни к черту. Пахнет ужасно. Поймали несговорчивого соседа в подъезде, напихали, показали руку до локтя. Сосед обиделся: х… вам, а не ремонт!

Прошел месяц. Весь подъезд не моется. В унитазе тоже не смывают. Да и зубы, в общем-то, не чистят. А как, спрашивается? Пол помыть – и то не получается. Начинают понемножечку привыкать. Самые отчаянные пишут письмо в прокуратуру, дескать, призовите соседа к порядку! Получают хладнокровный ответ: что-то о священном, неотъемлемом праве на неприкосновенность жилища.

Пришли к нам сдаваться.

Созвонился с прокуратурой. Сказали, что это второй случай. Подсказали ход.

Маленкин позвонил упрямцу. Он говорит:

– Вас знаю, Женю знаю, уважаю. Но дверь сантехникам не открою! И соседи пусть больше не подходят!

Маленкин спрашивает:

– Почему?!

– Потому, что я на них обиделся! Зачем они обзывались?

Но соседи еще не такие бывают.

Люди купили у застройщика квартиры на четвертом этаже, причем те, кто покупал на первых трех этажах, заселились нормально. А те, кто купил на четвертом этаже, – помещения еще не были введены в эксплуатацию, а застройщик попал под банкротство. Жителям первых трех этажей сказали, что если люди не успеют на четвертый этаж заселиться, то этот четвертый этаж по праву достанется жителям первых трех. И, представляете, они не дают соседям на четвертый этаж заселиться. Обрезают провода, толкают спички в замки, выживают любым способом. А те, кто с четвертого этажа и купил эти квартиры, не ожидали от соседей такой подлости и просто плачут. Вот так вот. Удивительные люди! Чужой четвертый этаж дороже вечной жизни.

22.11.2013

Жители недавно обратились. Опалихинская – Черепанова, там между домами еще в восемьдесят седьмом аллея была заложена, а потом люди еще яблонь сами насадили. И красиво так у них получилось и ладно… Вдруг – не из тучи гром! – какие-то злые люди стали ставить бетонный забор. Мы тут, говорят, будем развлекательный центр строить. О, как обрадовали! Жители возмутились, собрали восемьсот пятьдесят подписей против строительства и пришли ко мне. А мне точечная застройка, она же «уплотнительная», претит как явление. Потому что людям жизнь отравляет. К тому же, я считаю, на территории промышленного города нельзя трогать ни одно дерево. Я, естественно, включился в работу, а жителей предупредил, что стройку остановить можно, но только до того момента, пока она не началась. Если из земли поднялся хоть один этаж, стройку уже никто не остановит.

И вот люди с горящими глазами принялись отстаивать свой сквер. Застройщик тоже активизировался. Он эту площадку купил и в полном своем праве. Строители подъезжают с охраной, жители окрестных домов тут же вываливают на улицу, ну и дошло там чуть ли уже не до рукопашной. Дима Головин, депутат, туда помчался. Приезжает и говорит: «Беда, там все всерьез! Надо бумагу какую-то, жителей успокоить и застройщикам показать. И в районный отдел полиции тоже надо, чтобы выехали, кровопролития не допустили». Звоню главному архитектору города, говорю: «Михаил Борисович, что там у нас по Опалихинской?» Говорит: «Все нормально, провели совещание, там куча вопросов, принято решение о приостановлении всех работ, так что решение есть, официально принятое». Я тут же написал об этом жителям и начальнику ОП, и Дима тут же увез. И все решилось мирно, никто никого не побил, подъемный кран не сожгли и яблони не переломали. Я сижу такой довольный, все-таки сумели людям помочь.

Дмитрий Головин, простодушный человек, выложил всю эту историю в фейсбуке. А потом кто-то из журналистов настрочил статейку, по сути донос, причем понимая, что делает. Я-то такого не читаю, а прокурорские любят. И вот пришло грозное требование из прокуратуры: немедленно объясниться, поскольку в СМИ появилась публикация. Мне, чтобы что-то объяснить, надо сначала прочитать, но поскольку я человек брезгливый и всякое говно не читаю, в отличие от них, то и объяснять мне нечего. И читать это я не стану ни при каких обстоятельствах, даже по требованию суда. Завтра на заборе что-нибудь напишут, и прокурорские снова прибегут и объяснения потребуют. Государево око! До уровня мышей. Самим-то не совестно?

И вот вчера приехал строгий прокурор и целый час меня опрашивал, насколько понимаю: ведут проверку по доносу, размещенному в СМИ, в целях наковырять превышение полномочий. При возбуждении уголовного дела и обвинительном приговоре следует отрешение от должности, вот и суетятся. Я для себя уже давно уяснил: для того чтобы не превышать должностные полномочия, есть только один способ – ничего не делать. Мне кажется, что они этого и добиваются.

Вот пример. Пришла на прием бабуля под восемьдесят, плачет: кто-то перерезал провода, и сидит она несколько дней без света. Даже обращение не стали принимать, поехали да сделали. Теперь думаю: точно превышение. Интересно, потянет на статью?

PS. Через четыре года женщина с Опалихинской зашла, улыбается и говорит: «Все нормально, яблони зацвели». И я всю эту историю вспомнил.

29.11.2013

Осенью две