Опасное обещание - Полина Лоранс

украшен шрамом. В ноябре прошлого года, Роман нехило навернулся на горном склоне в Швейцарии – ездил туда кататься на лыжах. Две недели провёл в больнице, но сейчас и думать забыл о том происшествии, давно возобновил занятия спортом. Шрам, наверное, тоже скоро станет совсем незаметным…

Фигура у Арбатова атлетическая и очень красивая, он подкачанный, длинноногий. Во всём чувствуется порода.

Свой шанс увидеть босса чуть менее одетым я упустила, когда проворонила из-за болезни летний корпоратив на озере. А другим сотрудницам повезло. Сколько я потом услышала восторженных вздохов по поводу свинцового пресса директора и его широченных плеч!

И ещё кое-что дамы не обошли пристальным вниманием. Размеры мужского достоинства босса целую неделю занимали топ обсуждений в офисе. Природа нашего плейбоя не обделила, понятно, почему девицы неистово атакуют шефа и буквально устраивают на него облаву.

Что ж, я всей этой красоты не увидела. Но в тот момент я была в отношениях, поэтому кубики босса не очень-то меня волновали.

А сейчас волнуют!

Только бы Роман сдержал слово, и тогда у меня появится шанс стать мамой красивого здорового ребёнка.

И ведь ему даже напрягаться не придётся!

После того падения на швейцарском горном склоне мама Романа закатила сыну настоящую истерику. Её бессовестный ребёнок не только отказывается заводить семью и плодить детей, но ещё и подвергает свою жизнь риску.

По требованию Анны Дмитриевны биоматериал сына был подвергнут криоконсервации. Я, как всегда, обо всём договаривалась, выкраивала время в графике босса, чтобы он смог съездить в клинику. Теперь в криобанке хранится высококачественная сперма моего босса. Она-то и не даёт мне покоя.

Без шуток. Боссу достаточно только на минуту заехать в клинику и подписать разрешение, и моя мечта исполнится.

Пусть шеф поделится! Нельзя быть таким жадным!

РОМАН

В понедельник поехал в офис до утренних пробок по свежему весеннему городу. В голове зудела неприятная мысль, что сегодня придётся все дела разгребать самостоятельно. Дине-то я дал отгул, лишь бы не приставала со своей идиотской затеей.

Значит, буду справляться один. А как? Сразу возникает столько вопросов. Без помощницы я как без рук, Дина за день выполняет миллион дел – назначить встречи, проконтролировать то и это, собрать планёрку, обзвонить партнёров, записать матушку к кардиологу, косметологу и на массаж, составить таблицы, заказать обед и так далее.

За год я очень сильно привык к Динке, она превратилась для меня в незаменимую помощницу. Но в пятницу, когда моя мышка начала нарываться, промелькнула мысль выставить её из компании – за дерзость и попытку шантажа.

Распоясалась тут у меня!

Но тут же понял, что если объявлю Дине об увольнении, то это будет равносильно признанию в собственной слабости. Типа, у меня кишка тонка выполнить своё обещание.

Как ни крути, я слово дал. Феерический дебил, бл.…ь! Кто меня за язык-то тянул? Теперь надо как-то выкручиваться.

А почему бы мне, действительно, не сделать доброе дело, не пожертвовать бедной девушке несколько сперматозоидов? У меня этих головастиков миллионы, своя, можно сказать, личная фабрика.

От меня не убудет. А девушке – счастье.

Я же перечисляю средства в благотворительные фонды каждый месяц. А это тоже своего рода благотворительность, только в натуральной форме.

Но где гарантия, что спустя некоторое время Хохлова не начнёт бегать за мной со сворой юристов, пихать мне в лицо ляльку и взывать к отцовским чувствам?

Мне семья и дети не нужны, эта идиллия мне нах..р не сдалась. Собираюсь всю жизнь прожить диким и дерзким волчарой, которого никто не смог приручить. Буду пользоваться всеми преимуществами вольной жизни.

Свобода – это ах….нный кайф!

В принципе, я мог бы и на ребёнка выделять ежемесячно определённую сумму – при моих-то доходах. Я не жадный. Провёл бы эту выплату тоже по графе «благотворительность». Главное, чтобы Дина не навязывала мне ребёнка и вообще держала его от меня подальше.

Но это всё решаемо, просто надо грамотно составить договор…

В офисе вдруг обнаружил, что моя помощница проигнорировала подарочный отгул и уже явилась, как штык. Успел обрадоваться, потому что с Диной понедельник пройдёт в двадцать раз продуктивнее, чем без неё.

Зря радовался. Эта коза сразу же мне крылышки подрезала: напомнила о моём опасном обещании. Едва удержался, чтобы не сказать ей пару ласковых. Руки прямо чесались разложить наглую на столе и отходить ремнём по заднице.

Зачем меня тыкать носом в мои ошибки! Я, может, сам постепенно соглашусь помочь. Но давить на психику, бл….ь, не надо!

Не выношу я этого!

– Агаджанян не звонил? – спросил у ассистентки.

– Нет.

Ещё и это.

Молчание хозяина «Энигмы» жутко напрягало. Учитывая, какую презентацию мы для него сделали… Мог хотя бы пригласить на встречу. Но Агаджанян явно отправил меня в игнор. Неужели Вадим прав, и Давид Арсенович не желает иметь со мной дела по причине моего неискоренимого плейбойства?

Вполне вероятно. У людей, в принципе, много всяких закидонов. Один мой партнёр перед каждой сделкой консультируется с личным астрологом. Другой приходит на переговоры в разных носках. Третий содержит кошачий приют, где обитают исключительно трёхцветные кошки, другие ему не принесут удачи. Четвёртый не подписывает договор, если в нём чётное число страниц. И так далее.

На фоне этих вывертов желание Давида – отца трёх дочерей – вести дела исключительно с благонравными партнёрами не кажется таким уж экстравагантным.

Тут он, конечно, не прав. Его холдинг мог бы заполучить фантастическое программное обеспечение. А Давид Арсенович лишает себя такой возможности только потому, что за мной закрепилась слава беспринципного бабника.

…Дина вошла в кабинет и начала раскладывать на столе таблицы, которые я велел распечатать. Внезапно мне в голову пришла одна интересная идея. Я схватился за телефон, чтобы позвонить Вадиму, и поймал за руку помощницу.

– Подожди, не уходи, я скажу, что исправить, – кивнул Дине, пока шли гудки в телефоне. – Сядь посиди.

Вадим, наконец, ответил.

– Вадик, привет. Слушай, что я придумал.

– Привет, Ромка. Говори.