Меч в ножнах - Андрэ Нортон

Голландцы с уважением и некоторой завистью взглянули на «рейсингсы». У Лоренса был «люгер», а у капитана «Смит и Вессон».

— С чего начнём? — спросил Сэм.

— Начнём с трюма и оттуда пойдём вверх. Я приказал офицерам задержать любого, кого мы вспугнём. Готовы?

За следующий час Кейн и Сэм узнали о внутренностях корабля торговца больше, чем считали возможным. Ни одно отверстие не оказалось слишком тесным для Ван Блеекера. Но никого они не спугнули, кроме нескольких крыс. Не нашли даже маленьких копровых жуков, которые повсеместно встречаются на островах. Если на борту и прятался туру, он обладал весьма полезной способностью становиться невидимым.

Когда они снова выбрались на палубу, глаза Ван Блеекера сузились, он недовольно выпятил вперёд подбородок.

— Мне это не нравится. На борту нет зайца, если только он не спрыгнул в воду. Тогда кто… — он взглянул на белое пятно на люке. По его краям появились новые символы, а с четырёх сторон к головкам гвоздей были привязаны самые странные предметы. Очевидно, экипаж все свои амулеты отдал делу удержания злого духа.

— Вы уверены, что здесь никто не проходил? — спросил Ван Блеекер у механика Бриджера.

— Никто, капитан. Приходила Леди, но я отправил её в радиорубку, чтобы не мешалась под ногами. Не хотел, чтобы кто-нибудь спутал её с целью, а Спаркс кошек любит…

— Но это же бред! — выпалил капитан. — Не может же человек бесследно растаять в воздухе!

— Может, его больше нет на борту, — помощник поправил оружейный пояс.

— Если он отправился за борт, это не наша забота. Надеюсь, именно это с ним и случилось. Ну, господа, похоже, охота закончилась. Попрошу вас только обращать внимание на всё, что покажется необычным. Мне это не нравится, совсем не нравится.

— Ну, что думаешь? — спросил Кейн, когда они с Сэмом оказались в своей каюте.

— Готов поклясться, что никакого зайца не было. Только…

— Что только?

— Ну, я согласен с Ван Блеекером. Мне это не нравится. Если кто-то прячется на борту, он очень хитёр и отлично знает корабль. Всё утро смог опережать нас на шаг и всё-таки скрыться. Конечно, это только догадка. Но ясно, что кто-то хочет нам помешать. Может, именно потому что мы на борту…

— Что?

— Забыл нашего посетителя в Маниле? Предположим, мы первыми увидели бы этот посох и дотронулись бы до него. Так и было бы, если бы нас не предупредили. Ван Блеекеру пришлось бы высадить нас в Джоло. После этого он просто не смог бы держать нас на борту. А когда стало бы известно, что мы нарушили табу, ни один туземец не захотел бы иметь с нами дело. Ты ведь знаешь, как работает их бамбуковый телеграф…

— Нет, не знаю. К тому же тут слишком много места для случайностей. Откуда этому гуру или кто он там знать, что именно мы первыми найдём эту штуку?

— Ну, во всяком случае кто-то хочет причинить неприятности «Самбе», задержать её. Ван Блеекеру придётся теперь организовать церемонию, чтобы очистить корабль. И даже после этого какой-нибудь парень всё равно сможет распустить слух, что проклятие нас не покинуло. Готов биться об заклад, что эта светлая мысль уже пришла в голову Ван Блеекеру. И как пойдёт его торговля, когда об этом станет известно? Нет, парень, который поместил на борт эту дьявольскую палку? знал, что делает. И мысль очень умная. Но нам нужно найти этого умника.

— А как мы это сделаем, мой умный Малыш?

— Погадаем по чаинкам или…

Но тут его размышления прервала подушка, запущенная прямо в лицо. Прервала очень эффективно.

Глава 4

Абдул Хакрун, купец-пират

«Тот, кто ищет жемчужины должен открывать раковины»

— Добро пожаловать в Джоло, некогда столицу империи пиратов, древний город султанов моро, порт, откуда открыт доступ в море Сулу…

Кейн зажал нос.

— Что за вонь! Тут что-то дохлое. И скорее всего, целый кит.

Сэм, чьё красноречие гида было так грубо прервано, принюхался и тоже схватился за носовой платок.

Трое пассажиров «Самбы» стояли на китайском причале Джоло, в сущности, широкой улице на некотором расстоянии от моря. Это был бедный жилой район, застроенный убогими хижинами, крытыми листьями непы[10] . Слева от посёлка моро, дома которого располагались на высоких сваях, тянулись грязные поля, ещё влажные после отлива. Они добавляли своё зловоние к запахам города. Дальше в глубине суши виднелись разрушенные стены старого испанского города. Город этот в течение нескольких столетий служил крепостью против пиратов, которые выкрикивали слово «Моро» как боевой вызов всем пришельцам. Неподалёку фон нарушали несколько двухэтажных домов, построенных под руководством европейцев. Но Лоренс повернул в сторону туземных хижин из непы.

— Ага, здесь есть магазин некоего Лао Ке-мина. По сути дела, лавка старьёвщика, Сэм разглядывал иероглифы, начертанные на полоске красной ткани у входа.

— Пошли посмотрим, что за вещи, — предложил Лоренс.

Они прошли, пригнувшись, под низкой притолокой и оказались в сумраке лавки. Немного привыкнув к полутьме, увидели груду самых разнообразных товаров, наваленных у стен. Из этого нагромождения появился маленький, похожий на паука гном и заговорил что-то. Казалось, только Лоренс смог его понять.

Пока Кейн разглядывал то старый портативный фонограф, то пустую птичью клетку, то практически новый велосипед, голландец резко прервал продавца.

— Говорит туан Ван Норрис. Могу я увидеться с достопочтенным Лао?

Паук убежал. Но другой человек в приличном, из синего шёлка, костюме торговца появился из внутренних помещений отнюдь не сразу. Со спокойным высокомерием хозяина, привыкшего к беспрекословному повиновению в своих владениях, он оглядел троих покупателей. На Кейна он бросил короткий взгляд и сразу будто забыл о нём, Сэма разглядывал чуть подольше, но когда увидел худое усталое лицо Лоренса, глаза его сузились. Он поклонился, вежливо пряча руки в рукавах.

— Прошу простить такой жалкий и недостойный приём, — по-английски он говорил без акцента. — Слухи опять оказались ложью. Я вижу, что Дом Норрисов не умер. Окажите честь моей жалкой неудобной хижине. У нас найдётся, о чём поговорить.

Лао провёл их по узкому проходу из прогнивших досок в комнату, которая оказалась настолько пустой, насколько было загромождено торговое помещение. Правда, вдоль стены тянулся ряд стульев с прямыми спинками и жёсткими сидениями, а под ногами лежал мягкий мат кремового цвета. Когда все сели, Лао хлопнул в ладоши, и появился человек-паук с чайными чашками. Кейн оценивающе погладил чашку пальцами. Чистая поверхность бирюзового цвета, на ощупь похожая на тонкий сатин.