Тимбер - Тейт Джеймс

что, если они убьют меня? Это казалось возможным. Я тоже думала, что меня это устраивает. Я потеряла все. С чего бы мне хотеть продолжать? Не сейчас. Все меня ненавидели. Выражение лица Лукаса, когда на меня надели наручники, было настоящей пыткой. Кассу было бы лучше, если бы меня не было рядом. Даже Сеф... Я только и делала, что усложняла ей жизнь.

Жесткий и быстрый оргазм накрыл меня, и я закричала, извиваясь и корчась под Зедом. Но он не замедлился. Он просто трахал меня сильнее и быстрее, кряхтя и обливаясь потом, когда прикусывал свою разбитую нижнюю губу.

Когда это произошло? На губе были следы зубов. Как будто кто-то его укусил.

— Кончи для меня снова, Дарлинг, — прорычал он, протягивая руку между нами и яростно сжимая мой клитор. Однако мое тело отреагировало, обрушив меня с головой в новый оргазм, который заставил меня видеть звезды и охрипнуть от крика.

Тем не менее, он продолжал трахать меня так сильно, что кровать качнулась и ударилась о бетонную стену позади нас.

С моего тела лилось столько пота, а сердце колотилось так сильно, что я была уверена, что всего секунда отделяет меня от остановки сердца. Черт. Почему я не могла сфокусировать взгляд?

Подняв тяжелую руку, я вытерла пот с глаз и пару раз моргнула, чтобы очистить их. Потом закричала, когда я снова сосредоточилась на Зеде.

Только это был вовсе не Зед.

Широкая торжествующая ухмылка изогнула губы Чейза, когда он начал двигаться сильнее. Его руки прижали мои запястья к кровати, удерживая меня изо всех сил, пока я билась и отбивалась, отчаянно пытаясь оттолкнуть его.

Однако это было бесполезно. Мгновение спустя он достиг кульминации несколькими резкими толчками. Как только он закончил, он слез с кровати и отступил на шаг с безумной ухмылкой на лице.

— О, милая, — промурлыкал он, — этот коктейль подействовал как угощение. Ты действительно поверила, что я - это он, не так ли?

Он просто стоял там, со спущенными штанами и выставленным членом, скользкий от моего собственного возбуждения. Как я могла это сделать? Как я могла всерьез поверить...

Не в силах остановиться, я перекатилась на бок, и меня вырвало прямо на пол. Он освободил меня от пут. Я не была в ловушке. Я могла бы сбежать отсюда.

Собрав каждый дюйм своей силы, я напрягла слабые мышцы и рванулась вперед. У меня не было плана, только отчаяние. Но все было напрасно. Я едва успела приблизиться к Чейзу на фут, как что-то дернуло меня назад за шею.

Чейз радостно захихикал, качая головой, когда я рухнула к его ногам. — Ты же не думала, что я действительно позволю тебе уйти, не так ли? — Он прищелкнул языком. — Глупая девчонка. Это было весело. Нужно повторить. Скоро.

На этот раз, когда дверь камеры закрылась и задвинулся засов, я поддалась отчаянию. Безнадежности. Я скорчилась на полу, дрожа и плача, желая умереть.

4

С

ам того не зная, Чейз оказал мне небольшую милость, добавив что-то в коктейль из наркотиков, которыми он меня накачал. Тот, который он использовал, чтобы стереть мои запреты, также стер значительную часть моей памяти. Когда я проснулась, голая и измученная, на полу своей камеры, у меня остались лишь смутные воспоминания о том, как я там оказалась. Эхо. Как будто это произошло в фильме, который я смотрела, или что все это мне приснилось.

Только ошейник на моей шее - прикованный к стене - и резкая боль между ног подтверждали, что это было на самом деле.

Смутное или нет, осознание того, что он сделал… того, что я сделала... сломало что-то глубоко внутри меня. Что-то, как я подозревала, чего уже не исправить.

Я потеряла счет дням, пока Чейз усиливал свои пытки. Половину времени он, казалось, довольствовался тем, что просто накачивал меня и позволял моему разуму деградировать до психоза. Другую половину он предпочитал держать все в своих руках. Он становился неумолимым в своей одержимости моим страхом, каждая встреча незаметно подталкивала меня ближе к смерти.

Но, к моему разочарованию, он, казалось, всегда знал, когда остановиться. Когда поднять мою голову из корыта с водой, в котором он меня топил. Или когда уменьшить напряжение на его электрошокере для скота.

Я также потеряла счет тому, сколько раз он смешивал эти три гребаных наркотика в моих венах, а затем пожинал плоды моего бессмысленного, одурманенного состояния. PCP для галлюцинаций, конечно. GHB для стирания запретов - и памяти. Наконец, модифицированная версия бремеланотида, которая усиливает возбуждение и сексуальное желание.

Любой идиот с половиной мозгов мог бы сказать, что подобное смешивание наркотиков может привести к смерти, но Чейза, казалось, это не волновало. Каждый раз, когда мое сердце билось так сильно, что причиняло боль, я молилась о том, чтобы оно просто… остановилось.

Но позже, когда Чейз уходил и действия наркотиков прекращалось, я оживала с горящим огнем гнева и решимостью. Мысли и мечты о том, что бы я сделала с Чейзом, если бы когда-нибудь освободилась, были единственным, что поддерживало меня на плаву.

И все же каждый раз, когда я начинала засыпать, меня преследовала одна выворачивающая наизнанку, душераздирающая мысль.

Почему за мной никто не пришел?

Конечно, даже если Лукас был на меня зол, он позвонил бы Кассу. Или Деми. Или, черт возьми, даже Джен. Меня кто-нибудь искал? Кого-нибудь это вообще волновало?

Было так чертовски легко погрузиться в депрессию и отчаяние.

Время шло - должно было идти, - потому что каждый раз, когда я просыпалась, я была слабее. Чейз едва кормил меня, ровно настолько, чтобы поддерживать мою жизнь, но недостаточно, чтобы придать мне сил. Вода была единственным, что поддерживало меня, хотя и в основном я получала ее во время пыток. Было что-то особенно ужасающее в том, когда на твоем лице держат мокрое полотенце в течение продолжительных периодов насилия.

Он не потрудился обработать рану у меня на плече, и вскоре она покраснела и припухла по краям, покрывшись коркой. Когда я проснулась, неудержимо дрожа, покрытая холодным потом, я знала, что началось заражение, либо там, либо в одной из множества других травм - только телесных повреждений и ожогов, - которые нанес мне Чейз.

Я ничего не сказала об этом, когда он вошел в комнату, но я должна была догадаться, что он меня так просто не отпустит.

— Хорошо, что у меня здесь есть