Ларс III (СИ) - Гросов Виктор

— Ты слышал что-нибудь о воздушных шарах? — спросил я.

Удивленные глаза Метика, ставшего свидетелем вопроса, меня позабавили.

Глава 4

Тьмутаракань, лето 827 г.

Рассвет следующего дня не понравился осажденным. Непродолжительный обстрел из требушетов позволил подтащить баллисты вплотную к воротам. Стены города-крепости атаковали с помощью осадных лестниц. Под прикрытием артиллерии, легионеры, добравшись до стен, взяли штурмом наиболее поврежденную часть стены. Проем снесенных вчера главных ворот Тьмутаракани прекрасно простреливались баллистами. Уже к полудню стены и часть пригорода были заняты царскими войсками. Я в этом действе не участвовал. Ходот, подговорив всех командиров, настоятельно просил не рисковать моей драгоценной тушкой.

Когда внешний периметр города был взят, начались сложности. Осажденные, видимо, за ночь, подготовили дополнительные укрепления в самом городе. Это доставляло значительные трудности. Было сложно вести уличные бои. В который раз легионеры радовались кирасе, не раз спасавшие их от внезапной залетной стрелы. И арбалеты в узком пространстве улиц показали свою эффективность.

Мне кажется, что, не имея такого вооружения, мы могли завязнуть в боях не на один день. Благодаря современному, по нынешним меркам, броне и оружию, уже к вечеру город был в наших руках. К сожалению, была и ложка дегтя в нашей победе. Центр города контролировался Манассией. Он засел в донжоне дворца. Выкурить его оттуда не получалось никак. Пришлось подтянуть требушеты и обстреливать его с площади. Особого успеха это не принесло, поэтому, говорить о конечной победе можно будет только через несколько суток, когда обстрел принесет ощутимые результаты. Попытки взять башню штурмом провалились. Да и урона мы получили несопоставимо больше от этих штурмов. Сквозь узкие щелки-бойницы, меткие лучники умудрялись попадать в незащищенные части тела легионеров. Особо глазастые попадали в глаз. А очередной штурм превратился в сущий кошмар. Осажденные окатили атакующих кипящим маслом. Судя по всему этого средства было мало, так как ранее его не применяли во внешнем периметре города.

Посовещавшись, мы решили оставить их в покое. Окружили донжон и бомбардировали требушетами. Я разместился в небольшом купеческом доме, примыкающем к площади, откуда был прекрасный вид на донжон. Домик был двухэтажным, вместительным. На первом этаже разместились Ага, Эса и Ходот. А на втором расположилось мое царское тельце. Эта забота о венценосном царе меня начинает напрягать. Я понимаю, что моя фигура главы государства важна, но внутри все равно что-то борется. Участь монарха меня тяготит в плане ограничения свободы перемещения без охраны.

— Ларс! — Эса вбежала в мою комнату, — Мои лазутчики прибыли из Гнезно. С Миленой все в порядке.

Я вскочил с кровати, на которую завалился после бурного дня. Эстрид тяжело дышала, наверное, бежала ко мне, чтобы обрадовать. Я непроизвольно расплылся в улыбке. Мила жива!

— Где они? — нетерпеливо спросил я.

— Внизу, ужинают. Пусть отдохнут, они загнали не одну лошадь, пока добирались сюда. Скоро поднимутся сюда.

Что же, будем надеяться, что это не единственные радостные вести. Мне казалось, что разведка воительницы не скоро прибудет.

Через пару минут в комнату ввалились два парня с непримечательными лицами. По внешнему виду они напоминали обычных путников этого времени. Мешок-рюкзак за плечами и сапоги — это единственные дорогие вещи у них.

Лазутчики рассказали нам интересные вещи. В Гнезно они заехали вместе с купеческим караваном, к которому они прибились за плату. В городе было неспокойно. Били слухи, будто на востоке некий варварский царь огнем и мечом захватывает соседей. Вести о создании царства Гардарики несутся по Европе. Жители городка рассказывают, что в Гнезно прибыл конунг Улоф с малой дружиной. Сами лазутчики сумели присутствовать на пиру у главы города. Разведчики нанялись разнорабочими к труппе циркачей, которые выступили на празднестве, организованном в честь приезда Улофа. Там они увидели Милену. С ней обращались максимально вежливо, как и подобает обращаться к знатным вельможам. По слухам она обещала не пытаться убегать из плена взамен лояльного отношения к ее ребенку.

И все же умница у меня женушка. О ребенке подумала, а не о свободе. А зная ее крутой свободолюбивый характер, уверен, решение далось ей нелегко. Стоит отметить и благородство Улофа. Ведь он действительно хорошо относится к царице.

Самой плохой вестью было то, что на этот пир прибыл посланник Папы Римского, что еще больше увеличило значение торжества. В роли посланника выступил наш давний знакомец — Аршак. На этом моменте поплохело не только мне, но и Эсе. Легко предугадать, что судя по титулованию — «посланник Папы Римского» — Аршак стал заодно с Триумвиратом. Такого предательства я не ожидал. Он ведь был мне другом и сподвижником. Он руководил экономикой огромного государства, которое в будущем, уж я постараюсь, прославится в веках. Зачем он это делает?

— Он виделся с Миленой, — строго спросила Эса у разведчиков.

— Да, он даже смел сесть возле нее, княгиня Эстрид, — вежливо ответил один из них.

— А царица что? — поинтересовалась воительница.

— Не разговаривала с ним, — ответил второй лазутчик, — а уж торгаш, как только не пытался разговорить ее, да все без толку.

Что-то слишком быстро Аршак ввяз в дела Триумвирата. Неужели он не понимает, что при следующей встрече я его лично отправлю в здешний Ирий?

Эсовы разведчики сделали вывод, что посланник Папы Римского приехал, чтобы встретить Улофа и препроводить в Рим. По крайней мере, были здравницы, желавшие удачной дороги воинам Улофа в Папскую область. Эса пораспрашивала своих лазутчиков еще несколько мелочей и отправила их отсыпаться, отблагодарив воинов звонкой монетой и какими-то еще привилегиями. Я же ушел в свои мысли. Если Аршак прибыл в Гнезно, то он изначально знал куда едет и с кем будет общаться. Отсюда можно сделать вывод о том, что тогда, когда я узнал о разграблении Хольмгарда, мой бывший казначей уже собирался на встречу с Улофом. Как же мерзко на душе.

С другой стороны, радует только то, что мы не ошиблись в предположениях о конечной цели Улофа — прибытие в Рим. Уши понтифика торчат и здесь. Мало того, что при Улофе был папский легат, как предполагает Метик, так еще и Аршак в роли посланника понтифика засветился.

— В Гнезно осталось еще три человека, — задумчиво проговорила Эса, — они проследят за дальнейшим путем Милены. Если получится ее выкрасть, то они это сделают.

— Спасибо, Эса, — ответил я со вздохом, — сообщи Ходоту новости, пожалуйста.

Эстрид кивнула. Он подошла ко мне и положила руку на плечо, подбадривая. Постояв так пару секунд, воительница вышла из комнаты.

Я выглянул в окно второго этажа своего временного обиталища. Во дворе Ходот и Лука проводили учебный поединок. Они уже собрали приличную толпу зевак. В этом времени развлечений мало, поэтому выставочные бои такого умелого вояки, каким является мой тесть, уже является событием дня.

Тьмутаракань станет неплохим форпостом на южных рубежах. Отсюда будет удобно возить строительные материалы для постройки серии крепостей для защиты рубежей Итильского княжества от кочевников. Радомысл мне все уши прожужжал об угрозе вторжения кочевников. Естественно, я внимательно отнесся к его советам, ведь кому как не мне знать о возможных бедствиях, которые могут принести кочевники. Именно поэтому вдоль всей восточной границы царства будут построены крепости с сигнальными башнями. Эту идею подал Метик, который подсмотрел ее у византийцев. Сигнальные башни — это целая система извещения о появлении врага. На вершинах гор и холмов, в хорошей видимости друг от друга, будут построены каменные сигнальные башни. При появлении кочевников на вершине башен будут зажигаться сигнальные костры, дым от которых предупредит об опасности всю округу. Сигналы эстафетой будут передаваться от башни к башне. Дымящиеся башни будут означать сигнал тревоги, подготовки к обороне.