Охота на компаньонов - Даниэль Клугер

Маркин удрученно кивнул. Удрученно – потому что ничего не мог придумать.

– Ну ладно, – сказал он с глубоким вздохом. – А что было дальше?

– Что было дальше – я уже объяснил.

Маркин снова кивнул.

– Вот… – Розовски раздраженно загасил сигарету в пепельнице. – А теперь мне предложено убить еще одного человека. На этот раз – по-настоящему. Думаю, организатор преступления считает, что теперь я у них в руках… – он замолчал, потом добавил неожиданно бодрым голосом: – Правда, кое-что я сделал все-таки не так, как они ожидали.

– Что именно?

– По их плану, я должен был немедленно бежать из дома Вассермана. А я вместо этого вызвал полицию. С одной стороны, это дает мне некоторое преимущество. Всегда хорошо, когда противник сбит с толку твоими действиями. Правда, не следует раньше времени заставлять его чересчур нервничать… – он замолчал. Маркин тоже молчал, потом растерянно произнес:

– Что-то мне ничего в голову не приходит… Ну, а ты-то что-нибудь придумал? Или собираешься просто сидеть и ждать?

Розовски не ответил. Он полулежал в кресле и задумчиво смотрел в потолок.

– Самое интересное, – наконец, произнес он лениво. – Если я не соглашусь, меня выставят убийцей Аркадия Вассермана. Если соглашусь и… ну, в общем, сделаю то, о чем они просят, меня сделают убийцей двоих. И окажутся правы. По крайней мере на пятьдесят процентов… – он подумал и добавил: – А с точки зрения суда – на все сто, – он снова замолчал. Маркин тоже молчал. Услышанное ошеломило его.

– И что же? – спросил он осторожно. – Что ты намерен делать?

Розовски выпрямился и с каким-то странным выражением посмотрел на помощника.

– Догадайся с трех раз, – предложил он насмешливо.

– Неужели… – Маркин запнулся, глядя на Натаниэля широко открытыми глазами.

– А что делать? – Розовски стал серьезным, даже мрачным. – Конечно, я никого не собираюсь убивать. Но пока придется сыграть с ними по их правилам. К сожалению, у них есть фора.

– Послушай, – лицо Маркина приняло сосредоточенное выражение. – Ты все говоришь: «они», «у них». Но ты хоть приблизительно догадываешься, кто эти «они»? Действительно, «русская» мафия?

– Пока у меня нет никаких фактов, кроме изложенных, – Натаниэль поднялся, подошел к окну. Поднял жалюзи. – Жарко сегодня, не находишь?…

– А они уже сказали, о ком идет речь? – спросил Маркин. – Я имею в виду, кого им теперь нужно… То есть, чтобы ты… – он смешался и замолчал.

– Боюсь, что я и без них знаю… – Розовски вернулся к столу. – Послушай, Алекс, теперь тебе есть чем заняться. Дело Гринберга, естественно, можешь отложить.

Маркин с готовностью кивнул головой, не скрывая облегчения.

– Займешься фирмой «Арктурс», – Натаниэль извлек из бумажника визитную карточку покойного Вассермана и протянул помощнику. – Тут адрес.

– Что нас интересует? – спросил Маркин, пряча карточку в карман.

– Все, – ответил Розовски. – Что представляют собой владельцы…

– Представляли, – тихонько поправил Маркин.

– А?… Ну, один-то еще жив, слава Богу… Все их контакты – прежние и нынешние. Страховки. Финансовое положение. Родственники. Особое внимание – поездки в Россию. Связи на тамошнем рынке. Ну и… – Натаниэль неопределенно махнул рукой. – Репутация, так сказать. Что думают – о них и о бюро.

– Ладно, – сказал Маркин. – Сделаем. Сколько у меня времени?

– А ты не знаешь?

– Натан… – молящим голосом протянул Маркин. – Побойся Бога. Ну я же не смогу сделать это за один день.

– Кто говорит – за один день? – Розовски удивленно поднял брови.

– За полдня – тем более.

– Кто говорит – за полдня?

– Не хочешь же ты сказать… – Маркин замолчал и подозрительно уставился на шефа. Натаниэль был очень серьезен.

– Саша, – сказал он. – Я вообще не буду назначать сроков. Расследование никто нам не заказывал и никто, естественно, не оплатит его результатов. Пойми только одно: если ты не сделаешь все, о чем я только что сказал, с максимальной быстротой – я проживу не больше недели.

8

Слова незнакомца о дальней командировке давешнего клиента утром подтвердились. Разглядывая фотографию лже-Вассермана в «Едиот Ахронот», Натаниэль не мог отрешиться от мысли, что тот, возможно, еще был жив вчера, во время телефонного разговора. Хотя нет, вряд ли тип, затеявший всю эту грязную историю, рискнул бы сделать столь прозрачный намек. Да, вот тебе и посредник… Увы, несмотря на старания полицейского ретушера, видно было, что фотографировали покойника. Текст под снимком гласил: «Просьба ко всем, кто что-нибудь знает об этом человеке, сообщить в полицию. Примерный возраст 30–35 лет, рост ниже среднего… Тело найдено спасателями… Утонул… В состоянии опьянения…» Натаниэль некоторое время решал, следует ли ему связаться с инспектором Алоном. Но в этом случае придется изложить и события вчерашнего дня. А этого ему пока что не хотелось делать.

Пакет, о котором сообщил тот же анонимный звонок, находился в почтовом ящике. Его не отправляли по почте, просто положили в ящик. Слабая надежда на то, что какие-то сведения дадут штемпеля, отпала. В пакете находился конверт с чеком на 10 000 шекелей, выписанный на предъявителя. Чек был выписан на имя Натаниэля Розовского, причем со счета Аркадия Вассермана.

«Остроумно, – мрачно подумал Натаниэль. – Покойник платит. А что? Ему теперь, как говорится, все равно».

Кроме чека в пакете действительно находилась визитная карточка. На карточке значилось: «Артур Фойгельсон.» И адрес. На этот раз – не ашкелонский, а тель-авивский.

Розовски раздраженно смял карточку, едва не порезав руку твердым картоном. Собственно говоря, для него имя уже не было неожиданностью. Естественно, за одним компаньоном должен был последовать второй.

Он подошел к письменному столу, выдвинул ящик. Некоторое время рассеянно смотрел на лежащий револьвер. Задвинул ящик, сел и задумался.

Ситуация, вчера еще казавшаяся катастрофической, но, в общем-то, понятной, сегодня представлялась несколько иной. То есть, катастрофичности не убавилось, но появилось несколько вопросов, на которые необходимо было найти ответ.

Например, почему, все-таки, на роль убийцы поневоле выбрали именно его? При том, что количество частных детективных агентств в одном только Тель-Авиве составляла добрых полсотни.

Второй вопрос: личность вчерашнего посетителя и сегодняшнего утопленника.

Первый вопрос самый легкий из тех, на которые следовало ответить. В свое время он оказался по сути первым частным детективом, специализировавшимся на «русских» делах. Он и из полиции-то уволился вскоре после начала массовой репатриации советских евреев. Натаниэль вспомнил эйфорию первых месяцев – внезапно и громко зазвучавшая на каждом шагу русская речь, русская музыка, открывавшиеся чуть ли не каждый день книжные и прочие магазины. Он тогда посчитал, что набрел на отличную идею – воспользоваться привычным советским недоверием к милиции-полиции и заняться частным сыском именно внутри русской общины. Сегодня Розовски впервые пожалел об уже давнем решении. Он чуть ли не с умилением вспоминал дела, ранее вызывавшие раздражения: склоки с квартирными хозяевами, жалобы на мошенников-подрядчиков и даже визиты ревнивых мужей и жен. Золотое было время…

До вчерашнего дня.

– Говорила мама… – пробормотал Натаниэль. – Говорила: не связывайся с этими бандитами, сам станешь бандитом. Как в воду смотрела… – Он снова пододвинул к себе газету. Насчет личности утопленника у Натаниэля пока не было никаких зацепок, кроме одной: вчерашний посетитель должен быть как-то связан с фирмой «Арктурс». Но пока Алекс не соберет необходимой информации о деятельности турбюро, он не может там появиться.

Натаниэль поднял чек, внимательно его осмотрел. Номер чека.

Номер отделения банка.

Он закрыл глаза. Вчера, когда он осматривал бумажник убитого, там, кроме кредитных карточек, находилась чековая книжка. Номер последнего корешка… Номер…

Розовски даже застонал от досады. Почему он не обратил внимания на это? Можно было бы установить, когда именно выписан чек. Впрочем, еще непонятно, что это могло бы дать.

И вообще – непонятно, чем, собственно говоря, он вообще должен заниматься.

Он снял телефонную трубку, набрал номер агентства. Офра отозвалась не сразу, Натаниэль подумал даже, что в отсутствие начальника секретарь решила прогуляться по собственным делам.

Но нет, трубку сняли.

– Ты где бегаешь? – сразу же сердито спросил он.

– Скажи лучше, где ты прячешься? – ехидно осведомился совсем другой голос в трубке. Настроение Натаниэля, и без того приближавшееся к отметке абсолютного нуля, упало еще на несколько градусов (если такое, разумеется, возможно). Вряд ли инспектор Ронен Алон зашел в агентство выпить чашечку кофе и перекинуться парой слов с бывшим сослуживцем.