Культиватор Сан Шен - Михаил Владимирович Баковец

огляделся, и быстро полез вниз. С обратной стороны города джунгли выглядели точь-в-точь, как на том направлении, с которого я сюда пришёл.

Двигался очень осторожно, помня о недавней неприятной встрече. Как-то же одержимые меня нашли! Видимо на мне висит какой-то шлейф, оставляющий след на местности. А повис он на мне в том храме, что ли, где погибли сотни людей. Я это — пусть будет, аура — не чую. Не хватает знаний или силы, или расой не вышел. А вот вселившимся в мёртвые тела тварям подобное вполне по силе. Для выживания мне крайне необходимо отыскать способ очистки. Или надеяться, что грязь сама с меня спадёт однажды. И хотелось бы, чтобы подобное произошло пораньше.

«Интересно, здесь есть храмы или святилища по типу игровых локаций? Так, как проходит лечение и благословение в тех же 'свитках»? — пронеслась в голове мысль. Происходящее до сих пор изредка казалось неестественным, сказочным, хотя разумом я уже давно поверил в реальность. Потому и сравнения такие — с играми из родного мира. Мне так проще держать собственный разум в порядке и искать логичные причины происходящего со мной.

На ночь устроился в огромном дупле. Сухом и с мягкой подстилкой на дне. Я там всё переворошил палкой, опасаясь соседей в виде змей, насекомых и прочей джунглевой гадости, что так и мечтает укусить, заползти под кожу, высосать кровь и так далее. К счастью, не нашёл ни малейших следов опасности. Вход в дупло перекрыл толстыми жердями, лианами, пучками листвы и ветками, скрученными в жгуты. Законопатил всё так, что чуть сам не угорел от духоты.

Спал очень чутко. Даже скорее не спал, а крепко дремал. Каждые десять-пятнадцать минут просыпался, вслушивался в окружающий шум, стараясь выцепить угрозу для себя. Не обнаружив её, опять погружался в дрёму, чтобы через десять минут пробудиться и вновь просканировать внешний мир.

Два дня меня никто не беспокоил. Ни звери, ни мутанты, ни события, ни природа. А потом ночью заметил непонятное зарево над кронами деревьев. Оно едва-едва фиксировалось моим зрением. На следующую ночь я вновь его увидел. Светилось оно чуть-чуть ярче, чем сутки назад. При этом было ровным, без всполохов и затуханий. Как будто смотрю на кусок ночной автотрассы с очень большого расстояния.

«А вдруг город? Вдруг тут есть аналоги ночного освещения, как в моём времени? — стрельнула в голову мысль. — Были же в моём мире всяческие масляные, газовые, карбидные уличные фонари, а? Тут ведь ещё и магия имеется, которая запросто может электричество заменить».

Непонимание своей судьбы и напряжённое скитание по джунглям настолько мне надоели, что я даже не разбираясь откинул осторожную мысль, что в городе мне могут быть не рады. В конце концов, я вряд ли какой-нибудь бесправный севр или холоп. Я владею магией, одет богато, у меня дорогое оружие, пусть и сломанное. Правда, так выгляжу для остальных в данный момент.

А если повезет и меня узнают друзья или просто знакомые, то поступлю. как в моих любимых книгах. То есть, немного притворюсь, изображу оглохшего или супер-заику, чтобы не сообщать о полной потере памяти. Мало ли как тут с таким обстоят дела. Посчитают, что злой дух захватил тело Сана Шена и милости просим на костерок очищающий. А вот как оботрусь, осмотрюсь и хоть немного узнаю про местное житье-бытье, то можно и «излечиться».

«Ещё вопрос — а смогу ли я понять местных вот так сразу? Вдруг язык стёрся из мозга вместе с основной памятью?», — пришла в голову новая и в этот раз неприятная мысль.

С другой стороны, я отлично понимаю те странные надписи перед глазами. Если они из местного языка, то всё путём.

* * *

Встреча с людьми состоялась на третий день пути к светящемуся зареву. Всё вышло неожиданно для всех, что едва не привело к крупным проблемам. В ранних сумерках мы вышли друг на друга на узкой звериной тропинке в густых зарослях.

Их было пять человек. Все худые, поджарые, грязные с заросшими длинной щетиной лицами. Но последняя и грязные разводы не помешали мне увидеть восточные или азиатские черты. Похожие и у меня. Успел оценить в реке и в отражении в воде попадающихся ручьёв. Четверо были в сущих обносках, зато с огромными корзинами за плечами, которые висели на плечах на широких деревянных выступах. Вот не знаю, как эту конструкцию правильно назвать и описать. Позже узнал, что так сделано для сверхбыстрого скидывания ноши с последующим ещё более быстрым драпом от внезапно возникшей угрозы. Пятый, идущий вторым в колонне, был одет куда приличнее. Имел даже подобие кожаного доспеха и шлема, похожего на японский, который делался из кожи и дерева. В левой руке он держал копьё с узким и коротким ножевидным наконечником. Он в этой пятёрке единственный выглядел внушительно и отличался крепким телосложением.

На секунду все замерли. Потом воин ткнул в мою сторону открытую ладонь. С неё слетел небольшой шар воды. Я рухнул на одно колено, пропустив заклинание над собой. Затем полоснул водяной струной по переднему оборванцу. Но в последнее мгновение чуть изменил движение и мои чары прошлись над плечом человека, срубили часть корзины и достали до копья «стрелка». Почти одновременно с этим я гаркнул:

— Стоять! Замерли на месте или кишки выпущу!

Двое оборванцев упали на колени сразу же, едва услышав мой голос. Ещё двое после того, как я договорил. На ногах остался только обладатель доспехов. Но и он спустя пару секунд медленно опустился на колени. От него я первого услышал:

— Пощадите, господин. Я не желал вам вреда. Наша встреча произошла внезапно, и я не успел вас рассмотреть.

«Понимаю!», — сверкнула в голове радостная мысль. — Вы кто такие? Откуда?

— Сборщики мы, господин…

Глава 4

ГЛАВА 4

Итир, как звали воина в кожаном доспехе, был командиром отряда и главой экспедиции в Заброшенные земли. Ещё их называли Земли Последней Войны, Пустошь Исхода, Проклятые территории, Демонический Пояс и много как ещё. Все названия как одно отражали смертельную опасность и безлюдность. Очень много лет назад край был процветающим, но потом извне полезли демоны и всевозможные духи с запредельными существами, с которыми люди не смогли сладить. Сначала сражались. Потом выживали, запершись в городах. И в конце концов жалкие остатки бежали прочь. При этом бросили всё своё барахло, оставив дома со всем скарбом. Не знаю сколько правды было в