Проклятая гора - Виталий Михайлович Егоров

карту надо отправлять в Москву – пробивать по центральной базе данных. Труп очень похож на ранее судимого, весь напортаченный (татуированный). Я только что с морга: у него всего один ножевой удар со стороны груди – точно в сердце, работал явно профессионал.

Опытные оперативники по характеру ножевых ранений в общих чертах представляют, какого преступника надо искать. Если на теле множество, до нескольких десятков, неглубоких ножевых ранений, то внимание следует обращать на подростков и женщин, если же пять-шесть глубоких ран – на мужчин: друзей, компаньонов, собутыльников и прочих. Одиночный удар в сердце говорил операм о том, что тут не бытовуха, а серьезное убийство, совершенное опытным преступником. А то, что преступник пытался спрятать труп, наталкивало на мысль, что жертва хорошо знакома с убийцей. Именно так происходит в большинстве случаев, хотя бывают и исключения.

Однажды опера задержали крохотную женщину, которая одним ударом ножа отправила на тот свет своего сожителя, крупного и физически очень сильного человека, оставив его умирать на улице. Чтобы раскрыть это убийство, было выработано несколько версий, ни в одной из которых в качестве исполнителя не рассматривались женщины или подростки. Отработав все версии, озадаченные опера вернулись к первоистокам преступления и нашли свидетельницу, перед которой исповедовалась сожительница убитого. Увидев милиционеров, бедная женщина промолвила:

– Я устала ждать, когда вы меня схватите, а то всё ходите и ходите вокруг да около. Спросили бы построже – сразу бы все рассказала.

Опера, измученные поисками матерого убийцы, только руками развели.

– Завтра в Москву летит опер Семенов, передай ему отпечатки пальцев, – приказал Владлен Кокорину. – Пусть лично заскочит в МВД и сделает все возможное и невозможное, подарит там конфет, шампанское, что ли, девчонкам из информационного центра, чтобы без очереди пробили наш труп по базе данных. Если к ним обратиться официально, то только через месяц получим данные, а время не терпит.

Через два дня из Москвы позвонил Семенов и сообщил неожиданную новость:

– Ты не поверишь! Труп ваш оказался действительным вором в законе из Грузии – Гогия Тариел Джумберович, пять лет назад совершил побег из кутаисской тюрьмы, скрывался в Москве, на него сторожевой листок как на разыскиваемого Интерполом преступника. Тут меня самого чуть не повязали. Утром дактилоскопическую карту отнес в информационный центр, сказали подойти после обеда, а когда пришел, меня уже поджидали сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью. Стали допытываться, кто такой, почему проверяю разыскиваемого и так далее. Кое-как объяснился – ждите, они будут вам звонить. Очень интересуются этим Гогия.

– Вот это да! – воскликнул Владлен. Кокорин, внимательно читавший сводку происшествий, вздрогнул от возгласа руководителя. – Толя, ты даже не представляешь, чей труп у нас находится!

– Судя по твоему голосу, примерно представляю. – Кокорин вопросительно посмотрел на Димова. – Не томи, говори. Он в розыске?

– Бери выше, он вор в законе! – Владлен поднял указательный палец вверх. – Правда, он действительно находится в розыске, в этом ты не ошибся.

– Куда его занесло-то, сына грузинского народа! – свистнул от удивления Кокорин. – Что он тут потерял?

– Очевидно, какие-то интересы у него здесь были, – сделал Владлен умозаключение, – неспроста он очутился в Якутии. Надо подергать наших авторитетов – кто-то должен был его здесь видеть или слышать. Такая фигура не может инкогнито посетить республику, обязательно проскочила бы информация. Ничего себе! В кои веки посетил Якутию вор в законе, и то его грохнули.

Как и ожидалось, через два часа позвонили из Главного управления по борьбе с организованной преступностью.

– Здравствуйте. Старший оперуполномоченный Самойлов, – представились на том конце провода. – Я разговаривал с вашим коллегой здесь, в Москве, он говорит, что вы нашли труп Гогия. Расскажите обстоятельства его убийства, фигурант был у нас в разработке.

– Да, нашли случайные люди, – начал Владлен. – Пока мы не получили данные о личности трупа из Москвы, у нас вообще был ноль информации. Теперь планируем опросить авторитетов местных, может, кто знает этого Гогия. Должны знать, не каждый день нас вор в законе посещает.

– А как насчет ваших воров в законе? – спросил Самойлов. – Они же должны знать его.

«Оперативник из Главного управления по организованной преступности должен знать, что у нас таких нет. Несерьезно он подошел к делу», – отметил про себя Владлен, прежде чем ответить Самойлову:

– У нас их нет.

– Как, ни одного?! – удивился Самойлов. – Счастливые вы люди!

Владлен понемногу стал раздражаться от некомпетентности собеседника. Озадачивало, как оперативник центрального аппарата, работая по такому серьезному фигуранту, так легкомысленно отнесся к ситуации в регионе, где убили этого самого фигуранта.

– Не счастливые, – сухо ответил он Самойлову, – просто не допускаем появления их в республике.

– Ну-ну, – не поверил ему Самойлов. – У нас была информация, что где-то на северах Гогия хотел подмять под себя золотой прииск. Потом мы упустили его из виду, вот он и объявился у вас в виде трупа.

– Севера – слишком расплывчато, это пол-России. Где именно – неизвестно? – Владлен понял, что от Самойлова больше ничего интересного не дождешься. – Давайте будем держать связь, взаимно информировать друг друга.

– Добро. – Самойлов тоже понял, что разговор пора заканчивать. – Запиши мой телефон.

Оперативники три дня без остановки таскали в уголовный розыск криминальных авторитетов, так называемых «положенцев», уважаемых в преступном мире людей, но стоящей информации так и не получили. Никто этого Гогия не видел в городе и не слышал о его существовании. Это было невообразимо! В Якутии – где нет ни одного вора в законе и где, соответственно, приезд одного из них стал бы большим событием не только для криминального мира, но и для всей правоохранительной системы, – появление грузинского авторитета осталось незамеченным. Одно поняли оперативники – пытаться связать воедино убийство Алексеева и Попова с убийством вора в законе не имело смысла, это были разные преступления.

Так и получилось, что спустя три месяца Чочур-Муран «подарил» оперативникам еще один непростой «глухарь», удивив видавших виды старых милиционеров – они не припоминали ни одного убийства на горе, а тут сразу три! Владлен, впечатленный их рассказами, порылся в архивах за последние тридцать лет и не обнаружил ни одного сколь-нибудь серьезного преступления, совершенного на Чочур-Муране.

Нашелся один эпизодик. В сергеляхских лесах ранней весной в конце шестидесятых годов пропала молодая женщина. Ее долго искали, но она словно в воду канула. Осенью двое рабочих из поселка Геологов после трудового дня, купив несколько бутылок портвейна, собрались отдохнуть под горой. Было довольно холодно, они разожгли костер и стали выпивать. Вдруг один из собутыльников заметил на вершине горы женщину в легком белом одеянии. Она, словно божественная матрона с