Альфа-злодей (ЛП) - Карлайл Лилиана

Она испытала оргазм просто от прикосновения Ноа.

Его дикие, жестокие прикосновения.

Когда она лежит в темноте, уставившись в потолок, ее охватывает стыд, поскольку ее внутренняя Омега-предатель торжествует.

Альфа убивал ради нас.

Альфа защитил нас.

Но какой ценой?

Она даже не знает его, и ее тело реагирует на него так, как никогда раньше.

Настолько сильно, что вибратор в ее прикроватной тумбочке отчаянно требует внимания.

Это базовая модель, но она обязательна для каждой Омеги, которая проводит свой Жар без помощи Альфы. Он оснащен простым вибрирующим выступом и силиконовым узлом, который раскрывается нажатием кнопки.

И прямо сейчас он зовет ее по имени.

Сон не придет какое-то время, если придет вообще.

Пайпер все еще нет дома, и она не ожидает возвращения своей соседки по комнате по крайней мере до рассвета.

Уединение приветствуется, пока она может отгородиться от паники, которая проносится у нее в голове.

И прямо сейчас ее пальцы между ног — желанное развлечение.

Она не удивлена, обнаружив обилие влаги, когда сбрасывает покрывало и снимает трусики, подставляя себя холодному воздуху.

Она тихо, не глядя, открывает ящик прикроватной тумбочки и достает игрушку.

В ту минуту, когда вибрирующая головка касается ее клитора, ее рациональные мысли рассеиваются.

Ее соски болезненно твердеют, упираясь в мягкую ткань кофточки, когда она бесстыдно трется об игрушку. Фейерверк взрывается в ее голове, дневной стресс растворяется в облаке похоти, пока она тихо наслаждается собой.

Этого недостаточно.

Раздвинув ноги, она прерывисто выдыхает и надавливает на головку вибратора, посылая спазмы по своему клитору.

Кожа. Перец.

Легкий запах его аромата наполняет ее чувства, возможно, оставшийся с прошлого раза, и она громко стонет, радуясь, что квартира пуста.

Она не должна так себя чувствовать. Она не должна думать о нем..

Свободной рукой она зажимает сосок, оттягивая бутончик, и ее спина выгибается дугой. Она закусывает губу, чтобы сдержать очередной стон, представляя, как пара глаз цвета океана наблюдает за тем, как она взбирается все выше и выше.

Я возьму тебя в любое гребаное время, когда захочу.

Его слова звучат в ее голове подобно симфонии, и она увеличивает скорость вращения вибрирующей головки.

Она так близко. Ей просто нужно…

Ее рука оставляет сосок и устремляется к горлу, сжимая, находя синяки там, где были его пальцы.

Она перекрывает себе доступ воздуха, задыхаясь и толкая бедра вверх, ее влагалище ни на что не давит.

И вот тогда она это замечает.

То же самое жуткое чувство, что и прошлой ночью, когда она была уверена, что кто-то был в ее комнате.

За ней следят.

И если она…

Ее настигает оргазм, смывая все опасения. Она разжимает горло и кричит, выгибаясь дугой на кровати, из ее ноющего влагалища брызжет жидкость, когда она видит звезды. Ее стоны наполняют комнату, когда она скачет на волне, представляя пару опасных глаз, наблюдающих за всем, что она делает.

Этого слишком много, но и недостаточно.

Маневрируя игрушкой, она вставляет конец внутрь себя, поворачивая переключатель, чтобы узел раздулся.

— О, — выдыхает она, ее нуждающаяся пизда сжимается на силиконе. Его лицо заполняет ее разум, когда она сжимается, сжимая и цепляясь за искусственный узел.

Наконец это заканчивается, и она падает в обморок, эндорфины разливаются по ее телу, когда она удовлетворенно вздыхает. Она оставляет игрушку внутри, ее влагалище трепещет вокруг ствола.

На несколько блаженных мгновений она забывает о событиях прошедшей ночи.

На несколько минут тебе не о чем беспокоиться.

Но вибрация телефона возвращает ее к реальности, так как на экране загорается сообщение с неизвестного номера.

Твой голос прекрасен, когда ты кончаешь.

* * *

— Скажи Джону, чтобы он дал 861 Ноа, — говорит она Пайпер на следующий день, когда та готовится к своей смене.

— Правда? — Спрашивает Пайпер. — Что-то случилось?

Лилит колеблется.

Как она могла начать объяснять, что происходит?

— Да, — медленно говорит она, зашнуровывая свои армейские ботинки до колен. Ее соседка по комнате наблюдает, нахмурившись.

— Он причинил тебе боль? — Голос Пайпер едва слышен, и ее сердце разрывается от доброты подруги.

Никто не волновался за нее так, как Пайпер.

— Не совсем, — бормочет она и наблюдает, как Пайпер заметно расслабляется. — Я просто думаю, что он опасен.

И он убил кого-то ради меня. И он душил меня, пока я не испытала оргазм. О, и он, вероятно, был за моим окном прошлой ночью.

— Опасный, как… твой отец?

Она долго молчит, размышляя.

— Я не уверена, — наконец говорит она, встречаясь с обеспокоенным выражением лица Пайпер. — Но он не вызывает у меня хороших чувств.

Ее подруга закусывает губу и отводит взгляд.

— Что?

— Он спрашивал о тебе, — признается она. — Прошлой ночью. Я сказала ему, что ты замечательный человек, и он захотел знать почему.

— Что он сделал?

— Даже его запах изменился, когда я заговорил о тебе, Лил. Это было безумие. Очевидно, что он чертовски горяч и от него вкусно пахнет, но это как… он выглядел голодным.

Ее внутренняя Омега кричит от радости, но она подавляет эмоции.

— Он заинтересован в тебе, и не только сексуально. Я видела это по его лицу. Я не думаю, что он представляет для тебя опасность. Если уж на то пошло, возможно, было бы лучше оставить его в своей жизни, чтобы обезопасить себя. Чтобы обезопасить нас.

Ну и черт с тобой.

Что она может на это сказать?

— У меня хорошее предчувствие насчет него.

Она смеется над словами Пайпер, а ее подруга хмурится. — Я просто чувствую. Я не могу этого объяснить, но у меня такое чувство, что тебе больше никогда не придется беспокоиться о своем отце.

У нее защемляет сердце, когда она вспоминает плакат и ледяной страх, который отравил ее вены.

— Он заявил о моем исчезновении. Я нашла листовку с моим лицом.

Она удивлена тем, как спокойно звучит ее голос. Он даже не дрогнул.

— О, черт. — Пайпер шепчет. — Здесь? В этом крошечном городке?

Она полностью отказывается от своих ботинок и закрывает лицо руками. — Да, и я думала, что он никогда не сделает ничего подобного. За информацию обо мне назначена награда, но, зная его, это щедрость.

Она начинает плакать.

Слезы текут по ее щекам, когда она смотрит сквозь руки, ее зрение затуманивается, когда она встречается взглядом со своей соседкой по комнате. — Не имеет значения, совершеннолетняя я или нет. Если он найдет меня, я никогда больше не освобожусь от него. — Она вытирает слезы как раз в тот момент, когда голубые глаза Пайпер наполняются слезами. — Это будет ад , если он найдет меня. У него на меня планы, и такого дерьма я бы не пожелала своему злейшему врагу.

Ее эмоции взбудоражены, стресс последних нескольких дней окончательно вымотал ее.

Также не помогает и то, что у нее со дня на день должна начаться Течка.

— Пойдем в полицию, Лил. Пойдем к Джону. Кому угодно. Мы не можем позволить ему найти тебя…

— Так не получится, — настаивает она, качая головой и грустно улыбаясь. — Он заплатит им или, что еще хуже, узнает о них. Ничего не случится. Единственное, что я могу сделать, это…

Уйти. Я могла бы уйти.

— Продолжать прятаться. — Пайпер заканчивает за нее.

Осознание этого разбивает ей сердце.

— Спрячься где-нибудь в другом месте, — шепчет она, и в груди у нее все сжимается.

Пайпер спрыгивает с дивана и встает над ней, уперев руки в бедра. — Нет. Ты отсюда не уйдешь.

Но она должна. О чем она думала, подвергая свою лучшую подругу такому риску? Она должна быть как можно дальше от нее, потому что Пайпер будет бороться за нее, если что-то случится.