ДНИЩЕ: Отрывая лица - Пол Фейн

class="p1">Наконец осознав, что то, что вырванный кадык уже никак не приделать обратно, я с омерзением выплюнул его на пол, стараясь сдержать рвотный позыв. Но не сдержал и выблевал то, что было внутри меня. До остатка и за раз. Вместе с кровью.

Но нельзя было терять на это времени. Я сделал резкий вдох через рукав своей потной грязной рубашки. Это помогло притормозить рвоту. Теперь я мог посмотреть, что было с противником.

Махина заливалась чёрной кровью. Из его шеи хлестала кровь не только под его ноги, но и била ключом в сторону. Это говорило о том, что была повреждена артерия. Или несколько. В анатомии монстров я разбирался пока так себе.

Грустные глаза посмотрели на меня с примесью ещё нескольких неизвестных мне чувств. Но взгляд стал закатываться, вместе с закачавшейся головой. Затем огромное тело неохотно припало на колени и, даже не выставив перед собой рук, рухнуло лицом прямо в пол. Мутант был мёртв.

Его длинные руки докатились до меня словно лента пожарного гидранта. Они действительно были устрашающе длинными. Но теперь это тело не представляло опасности для меня.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать случившееся.

— Чё там происходит? — Крикнул кто-то по ту сторону огня.

— Кто-нибудь видит? Этот урод мёртв?

Осталось дело за малым. Но действовать нужно было быстро. Как всегда.

О том, что мутант пользовался ядом, я знал, конечно же, тоже по слухам. Однако сейчас, когда мне удалось разглядеть их вблизи, я отчётливо различил отверстия в зубах, служившими каналами для яда. А для чего же ещё? Необходимо было проверить эту теорию. И вот каким способом.

Я осторожно стал приближаться к голове мутанта. Кто знает, чего можно было ожидать от этой твари. Нельзя было исключать, что притвориться мёртвым — был одним из методов охоты. Но мне нужно было рискнуть.

Для начала я как следует вмазал по роже мёртвой твари, чтобы понять, будет ли он убивать меня ещё раз, или же остановился навсегда. Но он не отреагировал. Значит… Действую.

Я быстро закатал рукав рубашки, сел поудобнее и взвалил тяжеленную голову мутанта себе на колено.

— Ты чего опять творишь! — Выйдя из ступора пришибленно воскликнул Варя.

Мне некогда было объяснять ему то, что я собирался сделать.

Я раскрыл рот монстра. Действительно, пару зубов я ему выбил своим ударом. Но клыки остались целыми. Это хорошо.

Сжав кулак несколько раз, я увидел, где проходит моя вена и запомнил это место. Затем поднёс руку к зубам мутанта и прикинул, насколько безопасно было это делать. А! Плевать.

Зуб оказался в меру острым, но достаточно для того, чтобы продырявить мою кожу. Итак, клык мутанта находился в моей вене. Оставалось наладить подачу яда. Я быстро достал нож и взрезал кожу шеи за ухом существа. По моим предположениям железа, вырабатывающая яд, должна была находиться примерно над или за верхней челюстью. Убрав нож, я залез пальцами под кровоточащую кожу.

Варя смотрел на меня, не смея пошевелиться.

— Поджигайте! — Раздались крики.

— Если что двинется — огонь без раздумий! Сожгите всё, что увидите!!!

Нет, это я нащупал язык, это кость, это… Ах… Вот она…

Я понял, что это нужная железа, потому что в вену прыснула дрянь. Организм молниеносно отреагировал на инородную жидкость и начал с ней бороться. Вместе с этим я ощутил помутнение и… Бодрость.

— Все назад! — Услышал я словно из тумана.

Далее раздались звуки, которые начали двоиться и троиться в моём восприятии. По тому, как Варя упал на пол и прикрыл голову руками, я понял, что сквозь огонь в нашу сторону стреляли. Но недолго. Действительно было совершенной тупостью тратить патроны, стреляя в огонь и не понимая, попадаешь ли ты во что-то или нет. Придурки, двух зажигательных смесей было бы достаточно, чтобы преградить мутанту путь назад. Но нет, им нужно было больше… Им всегда нужно было больше.

— Варя, — сказал я заплетающимся языком, — когда всё стихнет, уходи отсюда. Выбирайся из здания и больше не попадайся.

Не знаю, понимал ли он, что я имею в виду, но лучше бы понимал, потому что он был в одном шаге от того, чтобы остаться с Днищем наедине. Я больше не мог о нём думать. Дальше ему придётся самому. Но всё же, я немного расчищу ему путь.

Я чувствовал… Как по телу разливалось онемение. У меня было опасение, что яд мог обладать паралитическим свойством, хотя, в то же время, на то и был расчёт. Я хотел, чтобы раны как можно дольше не давали о себе знать. А бодрость мне придавал не только активно выделяющийся адреналин и допамин, но и что-то, что смешивалось с моей кровью из этого яда.

Ощущения становятся острее.

Что это? Индивидуальная реакция? Такое впечатление, что…

Как неожиданно…

Какой неожиданный эффект!

Глава 4 — Жопа в огне

Понимание происходящего: 20 %

Усталость: 80 %

— Что у вас там? Немедленно прекратите!

Голос прозвучал из раций. Благородный тон нарушала нервозность, словно говорящего отвлекли от куда более важного дела.

— У нас пиздец! — ответил кто-то, в эмоциях срываясь на визг.

Пиздец — это хорошо. Значит, они взволнованы. Обескуражены!

Однако…

Боже мой, что со мной было. Я пока не мог отдавать себе отчёта в происходящем, но, благо, у меня осталось в запасе немного времени, судя по тому, что я слышал. Вот бы ещё понимать, что делать с этим состоянием. Теперь-то…

— Прекратите, — мужской голос из рации старался быть спокойным, и давалось ему это с большой трудностью, — это — приказ. Приказ!

Последовало затруднительное молчание.

— Вы меня слышите? Доложить! — требовала рация.

Затруднительное молчание прервалось, но было понятно, что разговаривали сейчас не с бойцами.

— Он положил двух наших! — сказал кто-то, возражая приказу.

— Он превратил в фарш слугу Хранителя! — подбросил другой.

— При поимке мутанта трое не вернулось. Их приняло Дно! — добавил третий.

— Хватит! — взвизгнул голос, — конечно мы кончим эту тварь!

— Да!

— Дааа! — подхватило ещё несколько человек.

Похоже, что яд действовал. И чувствовал я это не только по паралитическим эффектам. Начинали хлобучить галлюцинации! Откровенно говоря, сейчас мне это могло мешать, но я уже ничего не мог поделать.

Причём в прямом смысле слова.

Меня сковало очень странное ощущение. Моё тело буквально разрывалось от переполняющей его энергии, но при этом я не мог и пошевелиться, словно смертельная слабость стала непреодолимой оболочкой, моим скафандром. Она была крепка. Но не настолько. Я чувствовал, что вот-вот эта оболочка