Его волшебное прикосновение - Стелла Камерон

В маленькой гостиной Селина остановилась, сдвинув брови.

— Я знаю, не стоит жаловаться, но тебе не кажется, Летти, что в этой комнате чересчур душно?

— Я открою окно.

— Нет, нет, — сказала Селина раздраженно. — Окна и так открыты. Я подумала об этой неуклюжей скучной мебели. Кому нужно столько коричневого и безжизненно-зеленого? И вся золотая оплетка изодралась. И портьеры такие… порыжевшие и затасканные.

— Ты слишком много ворчишь, — сказала Летти, но в ее словах не было упрека.

— Знаю. — Селина уселась в потертое бесформенное кресло и оправила юбки. — Мне надо всегда иметь перед глазами муки этих бедных падших женщин и быть благодарной за свою судьбу.

Летти лишь вздохнула.

— Ты не любишь Лондон, — сказала Селина, умышленно переменив тему, и похлопала по сиденью рядом с собой.

Летти села и устремила взгляд на свои руки.

— Точнее — я осуждаю не Лондон.

— А то, что здесь происходит? Сезон выездов в свет. Все эти визиты, поездки, дела?

— Отчасти.

— Ты обеспокоена делами с Бертрамом Летчуизом? — спросила Селина с нежностью, полная решимости не обнаружить, какой ужас испытывала она сама при мысли о браке с этим человеком.

— Нет, нет, конечно нет. — Нижняя губа Летти заметно задрожала.

— Мы беспокоимся без всякого повода, — твердо сказала Селина. — Вот увидишь, он не сделает официального предложения и свадьбы не будет.

— О моя бедная, моя дорогая девочка, как ты можешь так думать после всего, что было сказано?

— Я могу так думать, ибо так подсказывает здравый смысл. Если бы мистер Летчуиз действительно избрал меня, ему не понравилась бы идея вывозить меня в свет в этом году. Он, вероятно, предполагает — и совершенно справедливо, — что на фоне других молодых леди я буду проигрывать. И родители знают об этом и от всей души желают, чтобы я нашла для себя вариант. — Селина схватила Летти за руку. — Так что, уверена, нам нечего беспокоиться.

Летти снова вздохнула и сделала безуспешную попытку улыбнуться. А Селина переменила тему разговора:

— Тут не было… Не заходил ли кто-нибудь, пока я гуляла? Вчера, например? И Бейти, может быть, забыл сказать?

— Чей именно визит ты ожидаешь?

Перед Селиной возникли глаза, серые, как небо зимним утром.

— Я подумала: какой-нибудь друг мог оставить свою визитную карточку.

— Друг? Я так и думала, моя юная леди. Ты поджидаешь этого повесу в облике джентльмена, который набрался нахальства приставать к тебе в театре.

— Вовсе нет, — метнула сердитый взгляд Селина, — и он не повеса. Мистер Иглтон вел себя как джентльмен.

— Не хмурься, будут морщины. Ты не знаток, Селина, чтобы разбираться, кто повеса, а кто джентльмен. Попомни мои слова — он повеса. Он увидел красивую девушку и решил ошарашить ее своими великолепными манерами.

В Иглтоне, действительно, было что-то от высшего света — в самом лучшем, интригующем смысле. Селина выпрямила спину. Несомненно, бедная Руби Роуз точно так же думала о джентльмене, с которым повстречалась, и смотрите, куда это привело ее… Любопытно, что именно происходит с женщиной в момент самого ее падения?

— Селина, ты в мечтательном настроении сегодня с утра. Что с тобой?

Селина услышала колокольчик у входной двери и обернулась к Летти, сверкая улыбкой.

— Наконец-то мисс Прентергаст.

А может быть, мистер Иглтон решил все-таки заглянуть?

Бейти, низкорослый крепыш с блестящей лысиной, небрежно доложил:

— Э… мисс Прентергаст.

Светловолосая, с пружинистой походкой, Изабел Прентергаст покружила вокруг Бейти и рысью влетела в комнату. Вслед за ней вошла еще одна женщина, которая несла огромный завернутый в простыню узел, скрывавший ее почти полностью.

— Благодарю вас, э-э… — Мисс Прентергаст помахала рукой, отсылая прочь Бейти, и он послушно исчез.

— Доброе утро…

— Нам надо спешить, — прервала гостья Селину и подтолкнула свою перегруженную служанку к креслу. — Положи это сюда, Милли.

— Все в порядке? — спросила Селина. — Вам не пришлось столкнуться с… гм… трудностями?

Мисс Прентергаст сделала предостерегающую мину.

— Ты, Милли, можешь подождать в холле, пока я обсуждаю фасон моих платьев.

Как только служанка вышла, девушка многозначительно взглянула на Летти, потом на Селину.

— Я полагаю, это останется между нами, не так ли?

— Летти, — моя компаньонка, — быстро сказала Селина. — И моя подруга.

— Как необыкновенно. Я нахожу, со слугами осторожность никогда не бывает излишней. У этих созданий язык без костей. Я убедила Милли, что вы модистка.

Селина проигнорировала возмущенное восклицание, которое издала Летти.

— Вы очень умно поступили, мисс Прентергаст. Пожалуй, нам надо поспешить с нашим делом.

— Зови меня Изабел, а я буду звать тебя Селиной, — улыбка сделала ничем не примечательное лицо гостьи почти милым. Она поспешила развернуть предлагаемые ею вещи.

При своем первом знакомстве со светом в салоне некой супруги политического деятеля, знакомого Годвина, Селина поначалу не проявляла интереса к девичьей болтовне. Но вот кто-то упомянул чудовищные цены на платья, из-за которых некоторым юным леди было не дано во всей полноте включиться в волнующие светские развлечения. Многим семействам стало не по средствам выезжать в свет в течение всего лондонского сезона. А самой большой статьей расходов был гардероб, особенно платья, которые зачастую надевали лишь однажды.

Вот тогда-то Селине и пришла в голову мысль покупать неновые платья, переделывать их на себя, насколько возможно, а деньги, что пошли бы на приобретение новых нарядов, пересылать Дейвиду. К настоящему времени ее секретные обращения выявили несколько леди, жаждущих совершить продажу.

— Итак?

Селина не поняла, что Изабел ждет ответа:

— М-м?

— Тебе они не нравятся? — Изабел надула губки и предложила попробовать на ощупь платье из прекрасного атласа нежно-розового цвета. — Моя мама заплатила за него целое состояние, но оно слишком приметное. Я его больше не надену. Иначе джентльмены подумают, что я полная бесприданница.

Селина подошла и потрогала восхитительную отделку из вышитых серебром роз вокруг выреза:

— Розовое мне не к лицу. — Она сморщила нос. — И я действительно не гонюсь за такой безвкусной мишурой.

— Безвкусной мишурой! — оскорбленное чувство Изабел было искренним. — Серебро на вырезе и на подоле настоящее. Все так говорят.

— Ах, — вздохнула Селина, это, конечно, другое дело. Но если бы даже мне нравилось серебро… Да из-за него платье слишком легко узнать, увидев его один раз прежде.

— Вышивку можно спороть, — поспешила сказать Изабел, — это самое малое неудобство.

— Для модистки, — вставила Летти с ядовитой ноткой в голосе.

Изабел проигнорировала укол:

— Конечно, достаточно пару раз чикнуть ножницами, и вышивки нет.

— М-да.

— Естественно, — продолжала нажимать Изабел, — естественно, цена будет соответствующим образом изменена.

— М-м. Насколько ты…

— О нет. Мы не должны вслух обсуждать такие вещи. — Изабел достала записную книжку и золотой карандашик из очаровательного маленького ридикюля, сделанного из соломки и украшенного цветами, что висел у нее на запястье. — Мы будем вести переговоры в письменном виде. Говорить о деньгах чересчур вульгарно, так всегда утверждает мама.

Короткими точными движениями Изабел написала цифру и показала ее Селине.

— О, милая, надо быть настоящей богачкой, чтобы позволить себе такие крайности. Боюсь, что…

— Но это великолепное платье, — возразила Изабел. — Сделано по французской выкройке. Оно вызвало восхищение.

— М-м.

Фыркнув, Изабел написала на листке блокнота другую цифру.

— М-м.

— Ну, в самом деле! — И снова Изабел принялась писать.

На этот раз Селина взяла в руки записную книжку и прочитала то, что там написала гостья, поглощенная своей идеей.

— Можно мне? — Селина воспользовалась карандашиком Изабел, чтобы начертать свое предложение. — Теперь учтена скидка за удаленную вышивку.

Изабел заглядывала под руку Селины.

— Так мало? Но я должна… — Заметь Изабел легкую усмешку на губах Селины, она была бы очень раздосадована.

— О, чуть не забыла. — Селина снова нацарапала цифру в блокноте. — Ведь ты на добрых два дюйма ниже меня. Значит, я покупаю материи на два дюйма меньше, чем мне требуется. Указанная сумма учитывает все эти обстоятельства.

Изабел издала звук, будто она задыхается.

— Конечно, — сладким голосом сказала Селина, — если у тебя в кармане так пусто, что тебе требуется гораздо больше, то я не удивлюсь, если ты попробуешь найти другого покупателя.

— Нет-нет, у моих родителей приличный доход, и названная тобой цифра вполне подходит.