Ее последний шанс - Марина Серова

Алина внимательно смотрела на меня, словно о чем-то раздумывая.

– А с матерью Виталика вы были знакомы?

Я состроила холодную физиономию:

– Да, хоть и не очень близко. Она ведь умерла пару лет назад, я приезжала помочь с похоронами, земля ей пухом. Болела тяжело…

– А вы знаете, чем она болела? – спросила вдруг Алина.

– Да вроде онкология…

Алина вздохнула и принялась вертеть в тонких пальцах, унизанных колечками, простой карандаш.

– Нет, у нее была не онкология, – сказала она наконец.

– Ну, не знаю. – Признаться, я была озадачена. – Общались мы с ней редко, а Виталик ничего не рассказывал. Да и я с расспросами не лезла, чтобы не расстраивать.

– Ну и зря не лезли, – с внезапной жесткостью осадила меня Алина. – Иначе вы бы знали, что мать Виталия умерла от рассеянного склероза. А недавно этот диагноз выявили и у Виталия.

Я замерла с выпученными глазами. Краешком сознания я отметила, что выражение глубокой растерянности было сейчас как нельзя кстати. Мне даже притворяться не пришлось – новость о серьезной болезни зятя Вольтарской действительно меня ошеломила. Но ведь моя клиентка ничего не упоминала о недуге своего зятя. Хотя о тяжелой болезни и смерти его матери она мне сообщила, правда, вскользь.

– Как же это могло случиться? – Я сокрушенно покачала головой.

– А чему тут удивляться – наследственность, – пожала плечами Алина. – Хотя далеко не всегда эта болезнь передается по наследству, но фактор риска никто не отменял. Не повезло Виталику. Врача просто насторожили его анализы, когда он заболел пневмонией. Врач оказался добросовестным, направил Виталика в профильную клинику, там все и подтвердилось. Теперь он проходит специальное лечение, поддерживающую терапию…

– А Алена знала о его болезни?

Прежде чем ответить, Алина некоторое время молча смотрела на меня, ее пристальный изучающий взгляд меня насторожил.

– Да, – ответила девушка неохотно. – Я как раз была у них дома, чтобы сделать Виталию очередной укол. Алена при мне перечитывала заключение врача, которое Виталику выдали в клинике. На ней просто лица не было. Все повторяла как в бреду: «Что же теперь будет?» да еще «Виталечка, мы справимся».

Я в очередной раз припомнила, как Алина, выходя из квартиры Нерпиных, игриво сообщила Виталию, что он ей еще пригодится. Пригодится в качестве кого? Богатого мужа? А что, вполне тривиальный сюжет. Молодая красивая медсестра втирается в доверие обеспеченного вдовца, страдающего неизлечимой болезнью. Постепенно приучает его к мысли, что он без нее пропадет, даже влюбляет его в себя и в конце концов выходит за него замуж. Вот только чтобы сделать его вдовцом, надо устранить его жену, не вызвав ничьих подозрений. На мгновение мне показалось, что сложилась четкая картина преступления, а преступник, вернее, преступница сидит прямо передо мной в белом халате и шапочке.

Алина собралась еще что-то сказать, но в этот момент зазвонил ее мобильник. Взглянув на экран, девушка посветлела лицом.

– Извините! – обратилась она ко мне и ответила на звонок: – Здравствуй, любимый! Как я рада, что ты позвонил!

Я принялась гадать, уж не Виталий ли это.

– Ой, Сережа, ты меня окончательно избалуешь! – продолжала между тем Алина нежным голоском. Нет, имя другое… Дальнейшие реплики носили все тот же нежный и игривый характер, и я перестала в них вслушиваться.

– Это звонил мой жених! – сообщила мне Алина, закончив разговор. Она буквально лучилась счастьем. – У нас скоро свадьба, на днях Сережа сделал мне предложение, подарил обручальное кольцо.

Девушка протянула руку, чтобы продемонстрировать кольцо. На ее безымянном пальце красовался золотой перстень с брильянтом внушительных размеров. Что ж, неплохо.

– Поздравляю, – искренне сказала я. – Ваш жених, видимо, обеспеченный человек?

– Да, у Сережи перспективный бизнес, но дело не в этом! – радостно воскликнула Алина. – Главное, мы безумно любим друг друга! Я раньше даже не представляла, что можно в кого-то так влюбиться! Он такой…

Видимо, девушку настолько переполняли позитивные эмоции, что она готова была кричать всем и каждому, что влюблена и скоро выходит замуж.

– Примите мои поздравления. – Я старалась, чтобы моя улыбка выглядела как можно сердечнее. В действительности же я слегка досадовала, что не подтвердилась, казалось бы, лежавшая на поверхности версия. В этот момент в кабинет заглянула пожилая женщина:

– К вам можно?

Я решила, что мне пора уходить, – Алине нужно возвращаться к своим обязанностям медсестры.

– Одну минуту. – Алина вновь обернулась ко мне. Видимо, звонок жениха настолько ее обрадовал, что она даже ко мне, незнакомой женщине, прониклась симпатией.

– Я только что закончила делать курс инъекций Виталику, – озабоченно сообщила она. – Теперь не смогу часто его навещать – график не позволяет. Так уж вы следите за его здоровьем, хорошо? А то он такой рассеянный…

Я смотрела в лицо девушки, но не могла прочесть в ее глазах ничего, кроме искренней озабоченности самочувствием Виталика.

– Я рада, что у него такая замечательная тетя, – сказала Алина, прощаясь со мной. – И не переживайте так сильно, и Виталика не пугайте. Люди с таким диагнозом часто живут очень долго. Надо только соблюдать все рекомендации врача и постоянно принимать препараты. Проходите!

Последнее восклицание относилось уже к ожидавшей за дверью пациентке.

Распрощавшись с Алиной, я поспешила к машине, стремясь поскорее оказаться у себя дома и смыть остатки былой красоты. Вернее, имидж добросердечной тетушки.

Стоя под душем и тщательно намыливая голову шампунем, я продолжала мысленно прокручивать разговор с медсестрой. Все-таки мой визит в поликлинику нельзя было назвать бесполезным, скорее наоборот. Я узнала важные подробности. Виталий Нерпин был серьезно болен, причем его заболевание требовало пожизненной терапии. Но главное, о заболевании своего мужа узнала Алена, хрупкая, немного наивная, подверженная мистическим страхам молодая женщина. Я вновь стала склоняться в пользу версии добровольного ухода Алены Нерпиной из жизни, без вмешательства третьих лиц.

Выбравшись из ванной, я поставила разогревать остаток пиццы в микроволновку, а заодно принялась варить крепкий кофе. Вдыхая кофейный аромат, я размышляла над тем, что со спокойной совестью могу сбросить со счетов двоих подозреваемых – лучащуюся счастьем Алину и самого Виталия. Как ни странно, до