Драма жизни Макса Вебера - Леонид Григорьевич Ионин

в руководстве партий и организаций, – Вебер оказывался либо забаллотированным, как здесь, в Биржевом комитете, либо получал второстепенные и бесперспективные роли. Несколько раз он проваливался на выборах в региональные парламенты. В 1919 г. он сыграл очень большую и важную роль идеолога и пропагандиста в становлении Немецкой демократической партии и в ее кампании на выборах в общегерманский парламент и в результате не получил места в партийном списке (с. 337). А ведь даже супруга Марианна, уступавшая ему по многим политически релевантным характеристикам, постепенно собрала в свои руки общее руководство всеми до того разрозненными женскими союзами и организациями Германии и, кроме того, была избрана в баденский парламент.

Пока же речь идет только о неудаче при выборах Биржевого комитета. Но впечатление от неудачи 1896 г. быстро исчезло на фоне поступившего предложения возглавить кафедру национальной экономии в Гейдельбергском университете. Если подытожить, с каким багажом уезжает Вебер из Фрайбурга, то результат оказывается в некотором роде двусмысленным. С одной стороны, конечно, можно согласиться с критически мыслящим Дирком Кеслером, который считает, что даже если добавить к большим работам целый ряд рецензий в научных журналах, опубликованные материалы по исследованию польских сельхозработников, статьи по текущим религиозно-политическим проблемам, количество и качество публикаций будет, конечно, весьма приличным, но не исключительным. Если бы, пишет он, такое же количество и качество материалов сохранялось бы стабильно на всем протяжении его жизни, то после смерти и поныне Макс Вебер не занимал бы того выдающегося места в коллективной памяти профессии, которое он занимает фактически. С этим, очевидно, следует согласиться. Но в то же время нельзя не признать, что это был великолепный старт. Если в 30 лет Вебер стал полным (ординарным) профессором во Фрайбурге, то в 33 года он был приглашен в Гейдельбергский университет. Если Гейдельберг был тогда Меккой немецкой общественной и гуманитарной науки, то университет был ее Каабой.

Глава 2. Гейдельберг и «отцеубийство»

Переезд в Гейдельберг – Ссора с отцом – Битва с Руге и Кохом – «Отцеубийство» – Две матери Макса-младшего

Переезд в Гейдельберг

В ЯНВАРЕ 1897 г. Макс Вебер принял предложение, а уже в апреле последовал переезд. Начало семестра было ознаменовано шестичасовой (!) лекцией нового профессора на тему «Общая теоретическая национал-экономия». Сначала чета Вебер поселилась в многоквартирном доме на Хауптштрассе – Главной улице. Потом в течение нескольких лет было сменено несколько мест проживания, пока, наконец, Макс и Марианна не обосновались в большом доме по Цигельхойзер Ландштрассе, 17 на берегу Некара, принадлежавшем когда-то деду и бабке Вебера из семейства Фалленштайн, где была снята просторная квартира, занимавшая весь бельэтаж. На следующем этаже размещалась семья близкого друга Вебера, также гейдельбергского профессора, знаменитого историка и теолога Эрнста Трёльча. Сейчас дом принадлежит Гейдельбергскому университету, именуется «Дом Макса Вебера» и в нем размещается университетский Международный учебный центр. Правда, и Гейдельберг как таковой часто, причем иногда даже при официальных событиях, называют городом Макса Вебера.

Водворение Вебера в Гейдельберге было поистине триумфальным. Можно даже сказать, это было «возвращение в Гейдельберг», заслуживающее торжественной кантаты в стиле барокко. В том же апреле ему исполнилось 33 года, он все еще оставался молодым профессором, и многие в Гейдельберге помнили начало его учебы. Но он уже встал в один ряд со своими учителями: от одного из них – знаменитого экономиста Карла Книса – он наследовал принадлежавшую ему кафедру, другим стал равным если не по престижу, то по званию, например философу Куно Фишеру и другим знаменитостям, принадлежавшим к так называемому поколению тайных советников. Многое он сразу начал менять в русле новейших течений, в частности стал уделять внимание теме прав женщин и студенткам-женщинам, которые именно в это время появлялись в немецких университетах. Об этом радостно сообщает Марианна: «Постепенно в аудитории университета проникают первые студентки <…> Женщин нового типа жестоко преследуют стрелами насмешек, и они медленно добиваются терпения и признания. К молодым девушкам, которые благодаря своей привлекательности быстрее обретают признание и одобрение, принадлежит первая ученица Вебера Эльза фон Рихтхофен, которая вместе с Марианной сидит на его лекциях. Она хочет, невзирая на свою молодость и нежность, стать инспектором на фабрике; это одна из программных профессий, к которым стремятся женщины, убежденные, что в качестве адвокатов женщин-работниц они выполнят необходимую социальную миссию <…> и Вебер принимает большое участие в развитии своей ученицы» (МВ, 203–204).

Мы сейчас знаем, что уже тогда или чуть позже (это не имеет решающего значения) Эльза стала скептически относиться к «социальной функции» женщины и считала лучшей «функцией» быть «женой своего мужа» и производить на свет детей, как следует из письма, цитированного несколькими страницами выше. Марианна, когда писала книгу о своем муже – это было в начале двадцатых, книга вышла в 1926 г., – конечно же прекрасно об этом знала. Она могла не читать это письмо, но она знала прошлое, как оно протекало фактически, так сказать, в реальном времени, хотя воспроизводила его во времени литературном. Но тем не менее создала увлекательное сочинение, рисующее образ Макса Вебера как настоящего классика, достойного находиться в пантеоне богов и героев. Большинство острых моментов в жизни с Максом ей удалось обойти, причем не снижая литературной увлекательности и интеллектуальной наполненности повествования. Но это мы увидим далее.

В реальном времени Марианна отнеслась к скорому уходу Эльзы с ее административного поста критически. Это было воспринято как дезертирство и Марианной, и ее соратницами по борьбе за права женщин. Им действительно было нелегко принять разочарование Эльзы, ведь она была не просто одной из многих, а первой женщиной, прошедшей тот путь, которым должны были идти ее последовательницы. Она была, так сказать, первопроходцем и в определенном смысле знаменосцем женского движения, который покинул его ряды. Но после некоторого периода охлаждения отношения с Марианной восстановились, как и отношения с Максом, который тоже не одобрил дезертирства любимой ученицы. Эльза и Марианна остались близкими подругами, хотя уже и не сотрудницами. Эльза ушла не только с государственной службы, но и с должности одного из секретарей Союза женских объединений, председателем которого вскоре стала Марианна. Тем более что со временем укрепились связи Макса с мужем Эльзы Эдгаром Яффе, пригласившим его в соредакторы купленного им журнала.

Жизнь Вебера в Гейдельберге была удивительно наполненной: написание научных трудов, работа в библиотеке, участие в политических и научных союзах и объединениях, лекции и семинары со студентами, работа с издателями, газетные статьи, лекции научного и политического содержания в других городах и университетах. Марианна рассказывает,