Спасти футболиста (ЛП) - Рейчел Гудмен

него были растрепанные темные волосы, выраженные линии челюсти и сильные плечи, его серая футболка туго обтягивала широкую грудь.

Я вышла из-за стойки регистратуры, когда он сделал шаг вперед, его дорогие джинсы, которые совершенно не вязались с любителем собак, обтягивали его мускулистые ноги. Он остановился передо мной, затем медленно оглядел меня от макушки до потертых кедов и обратно. Указательным пальцем он оттянул солнцезащитные очки настолько, чтобы установился зрительный контакт.

— Ну, разве ты не приятный сюрприз. Я ожидал увидеть здесь место, полное дураков и безнадежных дел, — сказал он, даже не переживая о том, что мой телефонный разговор был в самом разгаре. — Милые фрески, кстати, — сказал он, кивая в сторону ярко нарисованных сценок, где собаки прыгали, бегали, копали землю — ими была увешена вся стена.

Мой желудок скрутило и не от того, что я ощутила ностальгию по старшей школе, что случалось, когда кто-то, кто мне нравился или кого я считала просто до невозможности привлекательным, улыбнулся мне. И нет, это точно случилось не от того, что происходило здесь, даже если он был просто глупо, шокирующе, потрясающе красивым. Все потому, что в ту секунду, когда модель фирмы the Abercrombie раскрыл свой рот, я в точности знала, кто он такой — Крис-офигенный-Лалонд, самый известный принимающий команды the Colorado Blizzards. Сколько раз я слышала его обворожительный голос по телевизору?

Думаю, что могла бы простить себе эту привлекательность — я не так часто ловила взгляд человека без фирменной футболки и шлема — если бы было какое-то лекарство от той неуемной похоти, которую я обнаружила у него во взгляде.

— Мам, мне пора. Бродяга только что зашел с улицы, — сказала я.

Крис поднял бровь.

— Бродяга? — спросил он, как будто не верил в то, что особь противоположного пола могла посметь так оскорбить его.

— И судя по тому, как он развязно здесь расхаживает, его, скорее всего, надо кастрировать, — продолжила я, многозначительно глядя на него. Я понятия не имела, что он здесь делал, но сколько бы раз дворняги не забредали в мой приют, я заставляла их усвоила одно: главный пес здесь — это я.

— О, бедняжка, он в очень плохом состоянии? — спросила моя мама, ее голос практически заглушал навигационную систему ее телефона, которая издавала сигналы на заднем фоне.

— Все нормально, просто блохи и бешенство, с которыми я могу управиться, — сказала я, по прежнему не теряя зрительного контакта с Крисом, который смотрел на меня с удивленной улыбкой. — Но я как обычно заскочу завтра. Тебе нужно только поставить лазанью в микроволновку на восемь минут, и утром я могу помочь тебе помыть посуду.

Моя мама пообещала, что не забудет поужинать. Уверенная в том, что Сири проводит ее до дома, я повесила трубку и нацепила лучшее лицо, что мне удалось изобразить.

— Могу я помочь? — спросила я.

— Я ищу Хейзел Грант.

— Ты нашел ее.

— Правда? — спросил он с кривой усмешкой, что мгновенно вывела меня из равновесия. — Какой сюрприз. С таким именем как Хейзел, я ожидал увидеть шестидесятилетнюю даму с седыми волосами и в футболке с мордой собаки спереди и собачьей задницей на спине. Но это точно не ты. Итак, тебе не нравится моя развязность, ага? Представляешь, что еще я мог бы сделать с этими бедрами?

— Я предполагала, что развязность была побочным эффектом огромного эго. Вижу, что была права.

— Ах, так ты знаешь, кто я, — он повесил очки на горловину футболки. Густые ресницы обрамляли глаза, которые были какого-то поразительного коричневого оттенка, более ореховыми, чем шоколадными, и я вынуждена была остановить себя от то того, чтобы спросить, были они настоящими или нет.

— Наверное, проблема сегодняшнего вечера.

Когда мой дядя сказал, что кто-то из команды the Blizzards будет волонтером, я думала, что он имел в виду кого-то из главного офиса, тот, кому нужно было потратить часы благотворительности и по контракту это поощрялось у сотрудников в течение года. Что, черт побери, побудило моего дядю к тому, чтобы отправить сюда эту ходячую и говорящую куклу Кена?

Крис засмеялся, как будто моя подковырка пролетела мимо него. Звук был низким и глубоким, как если бы кто-то наполнил комнату жизнью.

— Знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы признать, что твой день стал лучше с моим появлением.

— Ты прав. Потому что теперь мне не нужно чистить питомник. Вот так, — сказала я, поворачиваясь к двери, которая вела к задней части питомника, где по-прежнему не стихал лай.

— Постой-ка. Что за спешка, Хейзел? Давай немного поговорим, узнаем друг друга получше, — сказал он, слегка касаясь моей руки.

Это не имело никакого смысла, что-то, о чем он скорее всего не задумывался дважды, но ощущение его кожи на моей могло превратить мое тело в желе, а сердце было готово выскочить из груди. Я сглотнула, желая, чтобы мой мозг начал работать, и отошла от него.

— Ах, значит ты решил поболтать, — я прочистила горло, надеясь, что он не мог расслышать надрыв в моем голосе. — Я подумала, что это либо это, либо какой-то каприз. И ни в коем случае не касается работы.

— Работа? — спросил он так, как будто понимал значение, но специально изображал тупость.

Я подавила вздох. Он был невыносим.

— А что ожидал ты? Что будешь прогуливаться здесь, сверкать белоснежными зубами, как и на всех рекламных щитах, найдешь подход к женщине руководителю и пойдешь своей дорогой?

— В основном, да, — он пожал плечами. По крайне мере он был честен. — На самом деле я не из тех, кто желает общаться с клыкастыми, Хейзел.

— Не хочу расстраивать тебя, дружок, но правила здесь таковы, что ты должен работать за печенье. Никаких обходных путей и обмана.

Ничего в выражении его лица не поменялось, поэтому либо он не понял мою издевку, либо он намеренно проигнорировал ее.

— Я имею в виду, что у меня есть пара фокусов в рукаве, если без этого никак, — сказал он.

Крис улыбнулся и пошевелил бровями игриво, так по-мальчишески, и что-то в этом напугало меня. Возможно, потому что прошло много лет с тех пор, как я была рядом с мужчиной, кто носил свое обаяние как доспехи, а может потому что несмотря на все сигналы, о которых кричал мой мозг, мое тело реагировало на Криса. На уровне подсознания. В чем бы ни была причина, но ощущалось это так, как будто он бросил гранату в сторону моего идеально упорядоченного существования. Но я должна была приспособиться, успокоить себя, сбить спесь высокомерия с