Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

— Пожалуйста.

— Так вот, Ким, что вы будете делать с гонораром, который получите в случае победы?

Бетт ушла в дом. Ким молитвенно сложила руки.

— Моя мечта — научиться актерскому мастерству и выступать на сцене.

— Классическая драма? Современный театр?

— Я всегда хотела сыграть роль Жанны Д'Арк.

— Жанны?! Грандиозно! А какой ваш любимый цвет? — Боб Тиллмэн огляделся. Старая перечница не могла его услышать, и он понизил голос:

— Как насчет того, чтобы поужинать со мной сегодня вечером?

Ким улыбнулась: к такому вопросу она тоже была готова.

— Это очень мило с вашей стороны, но я провожу вечера с мамой — мы очень дружны с ней. А мой любимый цвет — розовый.

— Я знаю одно прекрасное заведение, где изумительно готовят филе из говядины, а пианист играет не хуже Нэта Кинг-Коула! Между прочим, у меня честные намерения… ну, более или менее.

Но его уговоры пропали впустую: улыбаясь с оттенком сожаления, Ким ясно дала понять, что «нет» значит «нет».

Когда вошла Бетт, Тиллмэн уже снова вернулся к своей работе:

— Что привело вас с матерью к решению обосноваться в Западной Виргинии?

Ким чуть не расхохоталась: если бы он только знал!

Что же еще, кроме сумасшедшей логики ее мамочки?

Сразу же по возвращении из Швейцарии Бетт принялась прочесывать Флориду с целью найти оптимальную отправную точку на пути к завоеванию титула «Мисс Америка» в младшей возрастной категории. Они провели неделю в Майами («слишком много барбудос», сочла Бетт), другую — в Кей-Весте («слишком много педиков»), несколько дней — в Сент-Питерсбурге («слишком много старперов») и наконец сосредоточили свое внимание на Дейтоне-Бич.

Используя снятую меблирашку как штаб-квартиру, Бетт пустилась на поиски потенциальных покровителей.

Она стучалась во все двери: к владельцам кафе-мороженых, кегельбанов, безалкогольных баров — ко всем, кто хотя бы чисто теоретически мог стать спонсором.

— Позвольте мне рассказать о моей необыкновенной дочери! — начинала она разговор, а затем следовали фантастические импровизации в зависимости от обстоятельств.

Так, секретарю местного отделения Американского легиона она поведала, что отца Ким убили во время военных действий в Корее.

— О, неужели? — заинтересовался секретарь, сам будучи ветераном той кампании. — А в каких частях он служил?

И Бетт села в лужу.

— Я всегда плохо запоминала цифры… — сконфузилась она.

В тот же день она попыталась нажать на одного состоятельного еврея, владеющего производством хот-догов.

— Моя Кимберли поет, танцует, декламирует, выглядит на миллион баксов… И тоже еврейской национальности. Настоящая фамилия — Вассерман.

— Леди, — улыбнулся король хот-догов, — отвезите вашу плясунью и певунью куда-нибудь в другое место: на здешнем пляже такие блондиночки — по десять центов дюжина.

И это было правдой: Флорида превращалась во вторую Калифорнию. Она кишела душистыми длинноногими загорелыми блондинками с белоснежными зубами, на фоне которых Ким почти не выделялась. Да и в любом случае местные бизнесмены предпочитали спонсировать доморощенные таланты.

Последний удар Бетт получила, узнав, что кандидатки конкурса должны быть прилежными ученицами, постоянно проживающими по месту учебы. А Ким не была даже внесена в списки ни одной из школ Флориды…

— Я тут подумала… — сказала она Ким тем вечером, уткнувшись носом в географический атлас. — Знаешь, если бы я захотела стать сенатором, я бы не стала баллотироваться по Нью-Йорку или Калифорнии, где конкуренция слишком велика. Никогда в жизни! Я бы выбрала какой-нибудь симпатичный небольшой штатик, где и понятия не имеют, каким может быть исход выборов, переехала туда, пустила корни, а потом пожинала бы плоды! Через пару лет ты уже сможешь принять участие в конкурсе «Мисс Америка» среди взрослых девушек, но для этого нам требуется сначала победить в конкурсе штата. Так что прежде всего нужно правильно выбрать этот штат.

Несколько дней Бетт занималась изучением оной проблемы, обсуждая и взвешивая преимущества маленького Род-Айленда, пустынного Айдахо и Западной Виргинии.

Верх одержала Западная Виргиния.

— Это в глубине страны, так что там не будет пляжных куколок Барби, как в Ньюпорте, а также неуклюжих деревенских девиц со здоровым цветом лица. Ты знаешь, что находится в Западной Виргинии, крошка? Угольные месторождения! Стало быть, нам придется иметь дело со словаками, албанцами, ниггерами… Можешь себе представить, как выглядят их девушки: толстые щиколотки, да еще бьюсь об заклад, у половины из них растут усы! Гарантия, что ты их всех заткнешь за пояс! Я уже прямо слышу… — Она вскинула голову, прислушалась к воображаемым звукам музыки. — Вот заиграл оркестр, ведущий выходит на подиум и берет микрофон. А вот и барабанная дробь: та-та-та — и он объявляет «Мисс Западную Виргинию»! И это — Кимберли Вест!

В дополнение к, как оказалось, пророческой догадке Бетт относительно нехватки в штате юных златовласок выяснилось, что Западная Виргиния обладает еще одним преимуществом: она переживала период экономического спада, и потому стоимость жизни там оказалась Вестам вполне по карману. Бетт практически даром сняла в Микэниксвиле дом со всей обстановкой, устроилась на работу в салон красоты и зачислила Ким в среднюю школу.

Вскоре их жизнь потекла по раз и навсегда установленному распорядку. День Ким был расписан по часам, даже во время каникул — занятия по сценическому мастерству, физкультурные упражнения, косметические процедуры…

Каждый вечер заканчивался тем, что в течение часа Ким занималась своей внешностью. Сначала приводились в порядок зубы, потом лицо и ногти. Затем мать расчесывала ее волосы массажной щеткой — ровно сто движений — и туго накручивала длинные белокурые пряди на двадцать бигуди. После этого Бетт накладывала на лицо дочери питательную маску по собственному рецепту. В постель Ким ложилась не позднее половины десятого, так как для поддержания здорового цвета лица был обязателен девятичасовой сон.

— И чтобы никакого чтения в кровати! — грозно предупреждала Бетт. — От него под глазами будут мешки.

Утром все повторялось: Ким вставала в шесть, чтобы Бетт хватило времени на расчесывание и укладку волос дочери… И начинался новый трудовой день.

Несмотря на все эти изнурительные процедуры (а может, и благодаря им), Ким расцветала на глазах. Ей нравились и неторопливый ритм жизни небольшого городка, и добрососедские отношения между его жителями.