Кровавое безумие Восточного фронта - Алоис Цвайгер

Вместе мы отправились в близлежащую деревню. Там нас встретили Шпис и наш командир батареи. Мы поделились впечатлениями о том, как выбирались из котла и почему явились без орудий, без автотранспорта, без лошадей и даже без оружия. Мне тоже было что рассказать о пережитом аде, которого остальным, как я понял, удалось благополучно избежать.

Потом мы продолжили путь уже на северо-запад, в Винницу. Только там мы почувствовали себя в относительной безопасности. Впервые за много дней я смог по-настоящему выспаться, не опасаясь, что меня разорвет шальным снарядом.

В живых из моей батареи осталось всего 56 человек.

Все огневые взводы, вся служба связи, отделение боепитания и обозные — все они погибли.

Всего в котел попало 56 ООО человек. Из них:

— 35 ООО удалось спастись, 21 ООО погибла.

В Виннице из остатков частей и подразделений сформировали эшелон, проследовавший сначала в Лемберг,[6] а потом дальше на Пшемысл.

В газете сообщалось, что командующие дивизиями, действовавшими в районе Черкасс, уже 22 февраля были приняты Гитлером в его ставке «Волчье логово», где им были вручены высокие награды за удачный выход из окружения. Я просто отказывался верить этому — ведь выход из окружения начался только 16 февраля. Вероятнее всего, они успели выскочить благодаря танкистам из частей СС и таким образом спастись. А остальные? Простые солдаты? Они просто бросили их в беде!

Из нацистского пропагандистского листка. Вторник, 22.02.1944

«Фюрер принял командующих вышедших из окружения войсковых частей. В знак признательности их заслуг им были вручены высокие награды.

После деблокирования оказавшихся в кольце окружения частей фюрер в воскресенье принял у себя в ставке следующих командующих:

— командующего передовыми частями генерал-лейтенанта Либа, возглавившего группу прорыва из кольца окружения противника;

— командующего танковой дивизией СС группенфюрера и генерал-лейтенанта Гилле, чья дивизия из добровольцев проявила героизм в тяжелейших боях;

— командующего бригадой добровольцев СС «Валлония»;

— гауптштурмфюрера Леона Дегреля, который после героической гибели командующего бригадой взял на себя командование и обеспечил выход соединения с боями из кольца окружения.

Фюрер лично вручил вышеназванным офицерам награды:

Генерал-лейтенанту Либу — дубовые листья к Рыцарскому кресту;

Генерал-лейтенанту Гилле — мечи и дубовые листья к Рыцарскому кресту;

Гауптштурмфюреру Дегрелю — Железный крест.

Многие другие бойцы и командиры также получили высокие награды за проявленные героизм и мужество при выходе из окружения, они были вручены им командирами частей по месту службы».

Обстановка в целом в кольце окружения

К середине января войска группы армий «Юг» стояли у города Канев, около 100 километров юго-восточнее Киева. Западнее находились русские войска, они были уже в Белой Церкви, то есть сумели прорваться южнее, создавая угрозу для находящейся восточнее нашей группировки. Кроме того, со стороны Кировограда на северо-запад наступали крупные танковые силы русских и потом соединялись под Звенигородкой.

В результате два немецких армейских корпуса в составе 9 дивизий, среди которых была и моя 112-я, а также множество небольших частей и подразделений оказались в окружении.

Март 1944 года

По прибытии в Пшемысл первым делом нас отправили на дезинсекцию — избавлять от вшей. Мы не только психически дошли до ручки, но и физически находились в таком состоянии, которое и свинье не к лицу. После нескольких недель впервые горячая баня — это мы воспринимали как манну небесную. Потом нас перебросили на 25 километров южнее в деревню Добромил.

Штегер, Гутмайр и я стали на постой в польской семье железнодорожника. У них был десятилетний сын и шестнадцатилетняя дочь. Девушка ходила в Пшемысле в немецкую школу, так что языковых проблем практически не было. Наш войсковой рацион мы делили с хозяевами. Хозяйка часто готовила фасолевый суп с сушеными грибами, совсем как у меня дома.

Командовали остатками нашей батареи (156 человек) лейтенант по фамилии Шварцвальд и Шпис, вахмистр Шпис.

Каждый вечер в 20 часов у нас проходило построение, где нас распределяли в наряд. А вообще мы должны были приводить в порядок форму, себя самих и вообще отходить от перенесенных тягот войны.

Наконец выдалось достаточно времени написать домой. Ведь из котла письма не пошлешь. Разумеется, писать обо всем я не мог, не имел права — наши письма просматривались военной цензурой.

Вот что я написал:

Дорогие родители, дорогие братья и сестры!

Мне удалось целым и невредимым выйти из окружения под Черкассами. Правда, форма изорвалась, но ее после заменили на новую. За наши заслуги командование наградило нас медалями.

Я получил:

— от имени фюрера Алоису Цвайгеру (7-я батарея 86-го артиллерийского полка) «Крест за заслуги» второго класса с мечами.

Надеюсь, что вы все здоровы, и до скорой встречи!

ваш сын Лоис.

Нашему командиру батареи выпала действительно нелегкая задача — он был обязан лично письменно уведомить родных и близких всех своих погибших и пропавших без вести подчиненных.

Канцелярия 26469В» 17 марта 1944 года

Добромил, 7-я батарея

Уважаемые члены семьи!

Мне выпала нелегкая задача сообщить Вам о том, что Ваш сын (супруг, далее звание, должность)… с 17.02.1944 числится пропавшим без вести. В тот день батарея с тяжелыми боями выходила из кольца окружения противника в районе Черкасс. Несмотря на предпринятые поиски, обнаружить Вашего сына (супруга, далее звание, должность)… не удалось. Если Вы не получите известие иного содержания, считайте его погибшим или попавшим в плен. Если же получите, просим незамедлительно поставить нас в известность.

С искренним соболезнованием,

Ваш оберлейтенант и командир батареи (…).

После трехнедельного отдыха мы снова были в Пшемысле. Из остатков частей и подразделений там формировались новые лолки. Моим новым назначением стал 157-й артиллерийский полк. Вахмистр Шмидт, Александр Кляйн и я попали в 7-ю батарею. Штегер и Гутмайр — в 8-ю. Увы, но нас разлучили. Вечером мы собрались на нашей квартире и были очень удручены этим обстоятельством. Ведь мы понимали, что вскоре вновь окажемся на передовой. На сей раз на центральном участке — южный участок перешел к русским. Нас снова гнали на убой. И приходилось ожидать повторения уже пережитого, если не худшего. И когда же все-таки кончится это безумие?