Краденая невеста 2 (СИ) - Шарм Кира

Толкаюсь. Дико. Голодно. Жадно.

Уже не соображая, как руки мнут твои складочки. Совсем одурев от твоего вкуса. От твоей дрожи там, внутри….

Сжимается, а меня накрывает.

Спазмы Саиды почти выталкивают мой язык из нее.

Притягиваю к себе. Ближе. Не даю отдалиться даже на миллиметр.

И судороги начинают прошибать нас обоих. Одновременно.

Как же сладко ты кончаешь, моя девочка! Как одурительно сладко пить, поглощать твой оргазм!

Отпускаю бедро.

Хватаюсь рукой за свой раскаленный член, который сейчас просто взорвется.

Даже дергать не нужно. Хватает только сжать, снова толкнувшись языком в горячее лоно, как сперма выплескивается из меня фонтаном.

– Давид…

Ее голос дрожит.

Успеваю подняться, чтобы тут же подхватить ее.

Эти глаза. Одуренные. Задурманенные поволокой.

По ее точеным ногам стекает моя сперма. Губы горят еще сильнее. Искусанные. Ноги у моей девочки подкашиваются. И я сам. Как совсем пьяный.

Глава 5

Саида

Вздрагиваю, когда Давид вносит меня на руках обратно в комнату. Взгляд цепляется за простыню с ярким пятном уже запекшейся крови. Явным доказательством того, что я стала его женой!

Да. Теперь принадлежу этому мужчине!

Наверное, все же до конца я этого не понимала. Отдалась чувствам. Тому безумию, которое творил со мной Давид. Страсти. Тому, что птицей бьется в сердце. Тому, как шквалом безумно реагировало тело. А теперь это понимание бьет резко. Как яркий свет белого дня после тягучей ночи.

– Мне нечего надеть.

Ежусь.

Обхватываю плечи руками, когда Давид осторожно опускает меня на пол.

Нагота вдруг становится лишней. Причиняет дискомфорт.

Глаз цепляется за сверкающее колье на тумбочки у кровати.

Руки сами берут украшение. Перебираю пальцами огромные сверкающие камни.

Оно чудесно. Великолепно. Слепит глаза.

Розовые бриллианты в тонкой сетке золота. Безумная, зашкаливающая роскошь. И стоит, наверное, как целый особняк Давида!

Но…

Это не то колье. Не то, что подарила мне мама. Которое должно было принести счастье!

Все не то!

Алая от крови простыня. Ее должен вынести жених. Вернее, уже муж.

А в доме должны быть гости со свадьбы. Родственники с обеих сторон. И жениха и невесты. Ждать эту самую простыню. Убедиться, что брак заключен по-настоящему. Что он состоялся.

Только в доме пусто. Нет никого. Некому поздравить молодых.

Мы как два вора. Которые сделали что-то неприличное. Непристойное. Вдали от всех. Спрятавшись от всего мира.

Зато двор полон вооруженной охраны. Они прохаживаются по двору. Здесь целое войско!

И даже не прячут оружие!

И мне нечего надеть. Нечем прикрыть свою наготу.

Ведь невеста входит в дом мужа, привезя с собой все самые лучшие вещи.

А здесь нет ничего моего! Я… Я чужая в этом доме!

И даже свадебное платье. То, которое сохраняется на память. Висит в шкафу, как самое дорогое украшение. Ценность. Мама надевала свое часто. На каждую годовщину свадьбы. Бережно, осторожно проводила руками по сияющей ткани. По камням, россыпью раскинувшимися по платью. Каждый раз со слезами на глазах. Слезами счастья. Воспоминаниями.

А мое…

Мое валяется растерзанной тряпкой на полу у постели!

И то самое ожерелье. Семейная реликвия. То, которое передается от женщины к женщине. Приносящее счастье. Где оно? Растерзано. Порвано его диким и жадным порывом!

Рассыпалось на камушки еще в машине!

Нет. Не будет нам счастья! Семья и жизнь вместе не начинаются вот так!

– Саида? Тебе холодно?

Давид набрасывает мне на плечи расшитый шелковый халат. Явно принадлежащий ему. Такой огромный, что я могу трижды в него завернуться и все равно буду утопать!

– Ты, наверное, голодна? Я отпустил всю прислугу. Попробую найти что-нибудь. Черт. Если вспомню, где у нас кухня.

– Давид.

Снова меня покачивает, когда он прижимается ко мне всем своим мощным телом.

Окидывает жадным, голодным взглядом. Но и ласкает глазами. Буквально ведет по лицу своими золотистыми сполохами в глазах.

– Измучил тебя? Может, еще поспишь? Ну, или хотя бы подремаешь, пока я придумаю что-нибудь с едой? Или просто закажем что-то в ресторане, ммммм? Саида! Что не так?

Ведет пальцами по щеке. А я опять задыхаюсь. Снова проваливаюсь в его глаза. В сумасшедшее чувство к этому человеку. Которое заставило меня забыть обо всем этой ночью!

Но… День все равно наступит. Рано или поздно!

– Все не так!

Обвожу рукой комнату.

– Все, Давид! Понимаешь! Эта свадьба! Разве она настоящая? Где тогда наши гости? Родня, которая поздравит нас утром и пожелает счастья? Где? Никто не придет! Обеим нашим семьям все, что мы натворили, как плевок в лицо! И ожерелье… То самое… Фамильное… Ты просто его порвал! И…

– Тссссс, Саида!

Проводит пальцем по моим губам. Заставляет их запечь и снова полыхнуть тем самым ночным жаром.

– Все у нас будет. Устроим самую пышную свадьбу. Какую захочешь. И платье будет. Но то, которое ты наденешь только для меня! Родные смирятся. Привыкнут. Ожерелье? Его восстановят. Соберут. И я куплю тебе миллион ожерелий! Все, Саида! Все, чего ты захочешь!

– Это все не так. Все неправильно. Нет даже ни одного человека, кто поздравил бы нас от чистого сердца! Все! Все не то! Как ты не понимаешь?

– Счастье зависит не от примет, Саида.

Прижимает меня к себе, коротко целуя в висок.

Шумно вдыхает воздух рядом с моими волосами.

– Не от примет. Не от традиций. Не от красивой картинки на свадьбе! Оно зависит только от нас! И я клянусь. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива! И плевать! Плевать, поймут нас другие или нет! Важны только мы! Наше решение. Наш выбор. Понимаешь?

И сердце колотится в груди.

Ему так хочется в это поверить!

Я даже почти верю этому сладкому обману. Утыкаюсь лицом в крепкую грудь Давида. Прячу лицо и саму себя в его крепких руках!

Но…

Почти падаю, когда ноги подгибаются от выстрелов за окном.

– А вот и родственники пожаловали, – Давид смотрит в окно.

Его челюсти сжимаются с силой. Лицо превращается в камень.

– Похоже, завтрак откладывается. Зато традицию мы выдержим. Вынесем таки свидетельство того, что наш брак состоялся!

– Как ты можешь быть таким спокойным? Еще и шутить?

Замираю у окна.

Мало того, что весь двор полон вооруженной охраны!

Так здесь еще и делегация. Целая армия.

Не могу разобрать, кто первым начал стрелять. Откуда выстрелы.

Но замечаю в самом центре мужчину.

Высокий. Крепкий. Взрослая копия Давида и того, кто встречался со мной в кафе.

В волосах серебрится седина.

Но мощная постава. Бешеная харизма. В каждом шаге уверенность и сила. Взгляд обводит людей Давида. Почти заставляя их опустить оружие. Припечатывая к месту.

Такой взгляд способен убивать!

В руке у мужчины оружие. Он стреляет. Пока только в воздух. Но холодные глаза говорят о том, что готов выстрелить в любого, кто посмеет преградить ему путь!

Карим Багиров. Тот, о котором я так много слышала.

Человек, который одним своим именем держит всех в страхе. Почти в ужасе.

Теперь я понимаю, что все разговоры о нем не выдумка. Не сплетни и не страшилки.

От него и правда мороз проходит по коже!

Это видно сразу. Такой не пощадит. Не позволит, чтобы хоть что-нибудь пошло не по его слову! Даже самая мелочь!

Это так же видно, как и при одном взгляде на Давида было понятно, что его слава сердцееда тоже совсем не выдумки! И никаких доказательств в виде чуждого белья в его номере было не нужно!

– Отец!

Позади него раздается крик.

Люди Давида все же пытаются не пустить его. Выстраиваются , вытаскивая оружие.

Этого еще не хватало! Не угрозы, а самой настоящей бойни! Как финального аккорда фееричной свадьбы! Алая кровь? О, да! Ее может быть много! И совсем не на простынях!