Три ДАртаньяна и мушкетер - Алексей Захаров

- То-то я гляжу Вы плохо выглядите!

- Что? Я очень бледный? - спросил король.

- Да нет, ширинка расстегнута, - ответил кардинал.

- Это шутка или намек? - переспросил Людовик.

- Это намек, - спокойно сказал Ришелье.

- Ну тогда будьте любезны застегнуть это маленькое упущение.

- Это не входит в мои должностные обязанности, - надулся кардинал.

- Вечно Вы из всего проблему делаете, сначала наябедничали, а теперь в кусты? - рассердился Людовик.

- А знаете Вам так даже идет, - попытался успокоить его Ришелье, такое колоритное сочетание цветов Вам явно к лицу.

- К чему? - нервно переспросил коробь.

- К лицу, - подтвердил Ришелье.

- Сменим тему, - предложил Людовик, - все что есть, то есть, а совсем не может быть.

- Кстати, - заметил Ришелье.

Король вздрогнул.

- Когда Вы говорите "кстати" я всегда вздрагиваю, - объяснил Людовик.

- Кстати, кстати, кстати, кстати, кстати, - пошутил Ришелье, - королева оденет зеленые сапоги, которые Ваше Величество подарили ей на праздник?

- Ни слова больше, - перебил его Людовик , - вероятно это был праздник по случаю сбора урожая. Помните как весь урожай свезли в хранилище, а мы с Вами из хулиганских побуждений этот элеватор подожгли. А потом обвинили во всем гугенотов и отправились с ними воевать. А гугеноты накостыляли нам по первое число и нам пришлось бросить все пушки и королевскую казну. Очень веселое было время.

- Нет, - сказал кардинал, - это был другой праздник.

- Ну тогда, это было во время приезда папы римского в Париж. Вы тогда как раз обменивались опытом с кришнаитами и для пущего эффекта постриглись налысо. И для смеха мы с Де Тревилем натерли Вам голову фосфором. Папа тогда очень смеялся и подарил Вам свое благословение, а Вы в качестве ответного жеста сводили его в ночной клуб.

- Нет, - это тоже не то.

- Значит я подарил сапоги королеве на Вашей помолвке с мадам Де Ла Круа. Вы тогда заявили, что важнейшим из искусств для нас является стриптиз, а потом поспорили с епископом, кто быстрее выпрыгнет из окна. Епископ выиграл, и через три дня, мы устроили славную вечеринку на его поминках. Вы тогда помниться плясали джигу и пили на брудершафт с несовершеннолетними.

- Нет, - перебил Людовика кардинал, - сапоги были подарены королеве на день рожденья. Вы тогда еще несли всякую ахинею, о том, что эти сапоги станут символом незыблемой дружбы между Вами и Ихнем величеством, а потом обожрались свининой и провели вечер в сортире.

- Вероятно так и было, - холодно заметил Людовик и добавил, - королева сегодня оденет сапоги.

- В таком случае, - сказал Ришелье протягивая королю сапог, который миледи сперла у Бэкингема, - покажите ей вот это.

- Что это за сапог? - удивился Людовик.

- Я думаю левый, - ответил кардинал.

Чуть погодя начался балет. По этикету Людовик танцевал с женой мэра, который собственно и устроил вечеринку. Кардинал плясать отказался, под тем предлогом, что у него дескать голова кружится и дух захватывает, однако на самом деле Ришелье просто хотел посидеть с мужиками в баре, где по слухам разливали дармовое пиво.

Едва дождавшись окончания балета, король подошел к королеве и протянул ей сапог.

- Но у меня уже есть два? - изумилась Анна Австрийская.

- Ну-ка подними юбку, - не поверил ей Людовик.

Под юбкой было два сапога и еще кое-что.

Людовик подозвал к себе кардинала и спросил:

- Ну-с, и что это значит?

Ришелье с ходу кинулся врать, что он мол хотел подарить сапог, но как-то не решался и тогда он прибегнул к этому средству, как единственной возможности найти выход из сложившегося положения.

- Его высокопреосвященство вероятно считает, что у меня три ноги? спросила королева.

- Из них две левых, - радостно добавил король.

- Женщину ногами не испортишь, - по возможности любезно ответил кардинал.

Эту сцену наблюдали все, но ее смысл был понятен немногим.

Краткое отступление. (антология кардинала Ришелье)

Д'Артаньян: В ту ночь я стоял на часах. Это были небольшие карманные часы, с серебрянной крышкой. Помню ко мне подошел тогда герцог Де Гиз и спросил меня, будем ли мы сегодня петь. Откровенно говоря особого желания у меня не было, но Атос сказал, что мы должны обязательно выйти на сцену.

Портос: Мы как раз только что вернулись из Индии, где встречались с Далай Ламой и Кришной Харей. К этому времени у нас был готов новый альбом.

Атос: Д'Артаньян тогда сказал, не хочу мол играть на бас-гитаре, вообщем возникли небольшие сложности. А я ему говорю, какие проблемы, садись за клавишные.

Арамис: Мы сыграли несколько песен и на этом закончили. Все вокруг что-то кричали, временами мы сами себя не слышали.

Атос: Помню прием сначала был не таким как обычно. Обычно мы играли перед молодежной аудиторией, а тут собралась вся знать и они подсознательно еще не были готовы к такой музыке.

Портос: Королева и король были в хорошем расположении духа. Все время свистели и аплодировали. У Анны Австрийской был значок и на нем надпись "I love BekinGem". Ришелье напротив все время был хмурый и казалось не мог дождаться пока все закончится. Потом он попытался незаметно уйти, но мы со сцены все видели.

Д'Артаньян: Про нас говорили - эти парни только что вернулись из Гамбурга и это было нам на руку - мы стали по настоящему знамениты.

После концерта Д'Артаньян прошел за кулисы. Там его ждала Констанция, она бросилась к гасконцу со словами:

- Люби меня как бронепоезд.

"Ну что ж", - подумал Д'Артаньян, - "Пожалуй вечер удался!".

А Кардинал тем временем кусал губы. Это были губы Рошфора и миледи.