«Если», 2009 № 04 - Журнал «Если»

Мэри ахнула и прижала Китти к себе. Оглушительный удар грома раскатился по небу.

Китти перестала плакать.

— Что случилось? — спросила она с тревогой.

— Ничего. Идем скорее домой… — Мэри схватила сестру за руку. Дождь потоками стекал по их платьям, а тропинка, по которой они пришли, на глазах превращалась в жидкую грязь. — Идем же!..

И Мэри потащила сестру за собой, не обращая внимания на ее стоны и жалобы. За шумом дождя и беспрерывными громовыми раскатами она почти ничего не слышала, но когда, обернувшись через плечо, Мэри бросила взгляд назад, она заметила среди деревьев безмолвную темную фигуру, которая с поразительным проворством двигалась за ними следом.

— Почему мы бежим? — задыхаясь, пробормотала Китти.

— Потому что за нами гонятся.

— Кто? Кто гонится?!

— Я не знаю.

Позади раздался хриплый голос незнакомца, который прокричал им вслед:

— Halt!.. Bitte!

Но она и не подумала остановиться. Впереди показались край леса и живая изгородь, из-за которой выступили фигуры людей, двигавшихся им навстречу от Пемберли.

— Мисс Беннет! Мэри! Китти!..

С чувством невероятного облегчения Мэри узнала Дарси и мистера Франкенштейна. В руках у Дарси был плотный плащ, которым он укрыл промокших насквозь девушек.

— Что случилось? — спросил Виктор.

— Человек!.. — пробормотала Мэри, жадно ловя ртом воздух. — Там!.. — Она показала рукой назад. — Он гнался за нами.

Франкенштейн нахмурился и сделал несколько шагов по тропе.

— Какой человек? — спросил Дарси.

— Какой-то бродяга. Он очень страшный… просто чудовище, — объяснила Мэри.

— Там никого нет, — сказал Виктор, возвращаясь.

— Но мы его видели!..

В этот момент снова сверкнула молния и загрохотал гром.

— Вам показалось, — добавил Франкенштейн. — Видите, какая буря?

— Идемте скорее домой, — добавил Дарси. — Вы насквозь промокли.

Мужчины помогли Мэри и Китти дойти до Пемберли, всеми силами стараясь уберечь их от дождя. Когда они добрались до особняка, Дарси тотчас отправился за Бингли и Клервалем, которые пошли искать девушек в другую сторону, а Элизабет позаботилась о том, чтобы сестры переоделись в сухое и согрелись у огня. Это, однако, не помогло: несмотря на принятые меры, кашель Китти с каждой минутой усиливался, и Элизабет уложила ее в постель. Мэри сидела с Китти, пока та не заснула (предварительно потребовав, чтобы сестра еще раз пообещала никому не говорить о ее тайне), а потом спустилась в гостиную, где уже собрались остальные.

— Китти сильно простыла, и это может ей повредить, — сказала Джейн, с упреком взглянув на Мэри. — Она только недавно оправилась после болезни, и ей нельзя гулять в такую ужасную погоду. Китти-то ладно, у нее ветер в голове, но от тебя, Мэри, я такого не ожидала! К счастью, мистер Франкенштейн настоял, чтобы мы отправились за вами, как только узнал, что вы пошли в лес.

— Ты права, Джейн, — ответила Мэри. — Прости, я не подумала… — Она действительно почти не думала о том, что Китти снова может заболеть. Куда больше ее тревожило непростое положение, в котором оказалась сестра. Она обещала Китти поговорить с отцом, но что скажет мистер Беннет, Мэри не знала. А вдруг у Китти родится ребенок? В этом случае помочь ей будет почти невозможно.

Была у Мэри и еще одна причина для тревоги. Торопясь и сбиваясь, она рассказала о страшном человеке, которого они встретили в лесу. Дарси выслушал ее с крайне недоверчивым видом, потом пожал плечами и сказал, что никого не видел. Он, впрочем, допускал, что в лесу действительно мог скрываться какой-то человек, который напугал Мэри. Франкенштейн и вовсе не произнес ни слова. Пока Мэри описывала незнакомца, он стоял у высокого окна и смотрел на едва видневшиеся за дождем деревья.

— Если там кто-то и был, это, скорее всего, просто браконьер или бродяга, — сказал Дарси. — Когда дождь прекратится, я попрошу мистера Мобри взять несколько человек и прочесать лес. Нужно также известить констебля.

— Надеюсь, мистер Франкенштейн, вы не откажетесь пожить у нас, пока погода не улучшится? — предложила Лиззи. — У вас ведь нет никаких неотложных дел в Мэтлоке?

— Нет, в Мэтлоке у меня никаких дел нет, — ответил Франкенштейн. — Но в конце этой недели я и Анри планировали выехать в Шотландию.

— Думаю, мы могли бы немного задержаться, — возразил Клерваль. — Шотландия никуда не убежит.

Франкенштейн некоторое время молчал, подыскивая слова для ответа.

— Мне кажется, нам не следует злоупотреблять гостеприимством наших добрых хозяев, — проговорил он наконец.

— Пустяки! — отмахнулся Дарси. — Нам очень приятно ваше общество.

— Спасибо, мистер Дарси… — вежливо ответил Франкенштейн, но его голос прозвучал как-то неуверенно. И впоследствии, когда разговор шел уже о чем-то другом, Мэри заметила, что он продолжает пристально глядеть в окно. Наклонившись к нему, она, словно по наитию, спросила негромко:

— Вы ведь знаете, кто был там, в лесу?

— Я никого не видел, — быстро ответил Франкенштейн. — Но даже если там кто-то был, почему я должен его знать? У меня не так уж много знакомых среди английских бродяг.

— Мне кажется, это был не англичанин. Он окликнул нас по-немецки — так мне послышалось. Быть может, это все-таки кто-то из ваших соотечественников?

Франкенштейн отвернулся, но Мэри успела заметить скользнувшее по его лицу выражение досады и… страха.

— Не хотелось бы противоречить вам, мисс Беннет, и все же я вынужден повторить: вы ошиблись. Никакого человека в лесу я не видел.

У Китти начался жар, и она оставалась в постели до позднего вечера. Мэри сидела с ней, пытаясь утешить и в то же время старательно избегая всякого упоминания о Роберте Пигготе. Дождь за окном все еще шел с неослабевающей силой, когда Мэри удалилась наконец в небольшую гостевую спальню, где Лиззи постелила ей на ночь. Она быстро заснула, но вскоре проснулась от того, что дверь ее комнатки бесшумно отворилась. Сначала Мэри решила, что кто-то из сестер пришел позвать ее к Китти, но почти сразу поняла, что ошиблась.

Она, однако, продолжала лежать неподвижно. Вместо того чтобы окликнуть пришельца, Мэри только смотрела, как он скользнул в спальню и, прикрыв за собой дверь, сделал несколько осторожных шагов по направлению к ее кровати. Отблеск тлевших в очаге углей упал на его лицо, и Мэри узнала Виктора.

— Мисс Беннет! — негромко позвал он.

— Что вам угодно, мистер Франкенштейн? — с трудом проговорила она, чувствуя застрявший в горле комок.

— Умоляю вас, не шумите. Мне нужно поговорить с вами об одном важном деле! — Он сделал еще шаг вперед, и Мэри увидела следы глубокого волнения на его красивом, правильном лице. Гм-м… До сих пор ни один мужчина не появлялся в ее спальне при сходных обстоятельствах, и Мэри подумала, что ее сердце готово выскочить из груди вовсе не от страха.