Полёт феникса (СИ) - Архангельская Мария Владимировна

— Довольно, встаньте, — я развернула веер и принялась им обмахиваться — всё же погода прохладой не баловала.

— Благодарим ваше величество! — девушки выпрямились. Я улыбнулась, увидев в первом ряду Кадж.

— Что ж… С большей частью из вас я знакома. Остальных вижу впервые, но мы все — члены одной семьи. Мы все служим его величеству, и наша первая обязанность — делать его жизнь приятнее, поддерживать его и заботиться о нём. Мы все сёстры, и я верю, что обрету в вас надёжных помощниц в деле управления Внутренним дворцом.

— Ваше величество мудры и добродетельны, — я думала, что первой мне ответит Кадж, но это оказалась Нуиджи. — Ваша служанка верит, что благодаря вашим наставлениям мы сможем стать образцом для всех женщин империи.

Я снова благосклонно улыбнулась. Лицемерие, сплошное лицемерие — но куда ж без него?

— Я рада тому, что мы все живём в добром согласии друг с другом. Скажите, кто-то из вас уже удостоен звания супруги?

— Нет, ваше величество, — а вот это уже Кадж. Я кивнула. Ясно, у Тайрена не доходят руки до таких пустяков.

— Что ж, тогда этим я и займусь в первую очередь. Думаю, все, кто проживал в Восточном дворце, достойны повышения в ранге, что ж до остальных… у вас будет возможность показать себя. Я сегодня же отправлю доклад для представления его величеству.

— Благодарим за благосклонность, ваше величество! — и опять коллективный поклон. Правда, на этот раз не всех.

— Мне понадобятся и близкие помощницы, чтобы поддерживать порядок, но этот вопрос мы решим позднее. Пока же, если у вас нет никаких дел или просьб, аудиенцию можно считать оконченной.

Дел или просьб не оказалось. Сопровождаемая последним поклоном, я встала и направилась к выходу. Вот ведь, вроде бы ничего и не делала, а успела устать. А ведь это ещё не конец. Мне предстоит вникнуть в дела Внутреннего дворца, встретиться с главами служб, проверить документы… И первое, что я собиралась сделать, это собрать свою прислугу по дворцу Объединения Добродетелей. Раз уж у меня сложилась команда, грех ею пренебрегать.

Двери личных покоев распахнулись передо мной, и я прошлась по комнатам, осматриваясь по сторонам. Всё та же мрачная торжественность — тронный зал явно отражал вкусы моей свекрови. Что ж, тем лучше, менять так менять, значит, никаких традиций и установлений я не нарушу. Лично сопровождавшая меня госпожа Нач давала какие-то пояснения, я рассеянно кивала, думая о своём. Очнулась я, только когда управительница сказала, что начальники отделов и высшие служб ждут, когда я соизволю их принять. Честно говоря, очень хотелось отложить новую аудиенцию хотя бы на пару часов, но я решила всё же разделаться со всеми делами на сегодня побыстрее. Да и обижать людей не хотелось. Потому я прошла в комнату, служившую кабинетом, уселась за пустой за стол, испытав короткой приступ злорадства при мысли о своей предшественнице, и велела звать сразу всех.

Народу вошло куда больше, чем я ожидала. Я-то полагала, что явится только гаремная администрация, но пришло и начальство из Надзора внутреннего служения, о котором я и думать забыла. А ведь именно Служба дворцовой обслуги из Надзора ведает новыми назначениями во Внутреннем дворце, и именно оттуда поступил список моей личной свиты, который старший управитель с поклоном передал мне на стол через мою служанку. И именно к нему я обратилась с просьбой отыскать моих прежних слуг и непременно включить в этот список. А распределяющая работы Служба Бокового дворца и ведающая кладовыми Служба внутренних припасов наравне со Службой внутренних покоев будут заниматься переделкой обстановки дворца Полдень. Не говоря уж о том, что именно все эти служители, управители, податели и принимающие из Надзора и отвечают за все контакты Внутреннего дворца с внешним миром, включая официальное общение с моим супругом и повелителем. Я вздохнула и дала себе слово обязательно во всём этом разобраться. Потом. Вот прямо с завтрашнего дня и начну. А сейчас мне до смерти захотелось увидеться с Тайреном. Или с детьми. Или погулять по саду, насколько это возможно — в одиночестве. А ещё мне спешно необходима хотя бы одна супруга первого ранга, способная меня подменить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А потому я постаралась свернуть аудиенцию поскорее, как только выслушала славословия в мою честь и первые доклады, после чего предложила всем оставить бумаги у меня и пообещала, что с завтрашнего дня персонально встречусь с каждым в порядке старшинства, тогда и обсужу предметно все вопросы. И как только они вышли, тут же засобиралась в детскую. Тайрен, скорее всего, занят, он сам выберет время, когда меня посетить. А дети — прямо тут, под боком. Больше мне не надо бегать во дворец Полночь, императрица вольна сама решить, когда отселять подросших отпрысков. Так что теперь мне нужно было только подняться на второй этаж трёхэтажного дворца.

— Уточки, уточки у ворот, под мостом! — услышала я весёлый женский голос, которому вторил несколько неуверенный, но такой же весёлый детский. — Плывёт стайка уточек — скорей иди считать!

Лиутар сидела рядом с няней, и обе распевали детскую песенку. Правда, стоило мне войти, как пение немедленно оборвалось, и все женщины, включая мою дочь, немедленно поклонились. На мой приход не обратил внимания только Шэйрен — он продолжал сосредоточенно строить пирамидку, нанизывая деревянные бублики на стержень в произвольном порядке.

— Вставайте, — махнула я рукой и повернулась к другой няне: — Как они сегодня?

— Докладываю вашему величеству. Его высочество Шэйрен сегодня порвал свиток со священной мантрой, который ему прислали из монастыря Цветущего Леса.

— Кто додумался дать свиток такому маленьком ребёнку? — поразилась я. — Добро бы хоть картинки, а то — мантра… Постойте! Из какого монастыря?

— Цветущего Леса, ваше величество…

Ну да, вздохнула я про себя. Что ещё ставший монахом отец мог прислать своему сыну? Бедный Иочжун, он ведь своего второго, такого долгожданного ребёнка даже увидеть не смог. Только услышал о его рождении… Мысль навестить бывшего мужа у меня возникала, вот только было у меня предчувствие, что Тайрен на просьбу о встрече отреагирует не менее нервно, чем его родитель — на разговоры о нём самом. Он ни разу не заговорил со мной об отце первым, а если я упоминала в связи с чем-нибудь, вид у него становился таким, словно он сейчас заскрипит зубами. И я предпочитала не искушать судьбу. Может быть, со временем злость Тайрена на отца и поутихнет, но сейчас последнее, что мне было нужно — это приступ императорской ревности. Хватит, нахлебалась уже.

— Ну, что же это ты, негодник? — спросила я, опускаясь на колени перед сыном. — Такой подарок — а ты его порвал?

Услышав мой голос, Шэйрен наконец посмотрел на меня, заулыбался и, оставив пирамидку, шустро подполз ко мне. Ухватился пальчиками за мои протянутые руки и, опираясь на них, поднялся на ножки.

— Хотя он бы на тебя, наверно, не обиделся, — сказала я. — Он бы души в тебе не чаял.

— Ма! — согласился Шэйрен. — Ма!

Сделал шажок, по-прежнему держась за меня, потом посмотрел на оставленную игрушку, поколебался, но всё же отпустил мою руку и довольно уверенно сделал несколько шагов в обратном направлении. Плюхнулся рядом с пирамидкой и потянулся к очередному колечку.

— Давай я тебе помогу, — предложила я, но Шэйрен помощи не желал. Запротестовал, отталкивая мою руку, когда я попыталась надеть колечко, выхватил у меня жёлтый бублик и попытался нацепить его на стержень, но из-за торопливости — неудачно. Запыхтел, но подобрал и надел снова. Упорный молодой человек растёт, и самостоятельный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я погладила его по головке, зараставшей уже довольно жёсткими чёрными волосками. Ещё немного — и можно будет собирать их в первые пучки; детям, в отличие от взрослых, их делали два. За спиной Лиутар со своей няней снова запели на два голоса:

— Бабочка, бабочка, такая прекрасная, Золотая головка и шикарный наряд. Ты любишь цветы, а цветы любят тебя, Ведь ты прекрасно танцуешь, А у цветов сладкий аромат!