Дикий Кот - Айрин Лакс

до сих пор умоляет дать ей кончить. Но ты заверши это так, как привыкла себя доводить после скучного муженька, идет? — подмигнул ублюдок и… тихо выскользнул из спальни так, будто его и не было.

Я сделала шаг к двери и закрылась на замок, прислонилась к двери мокрой спиной. Халат тоже прилип.

Все тело гудело, пело, напряженно ныло.

Нет, одним переодеванием здесь не обойтись.

Надо в душ. Надеть на волосы шапочку, чтобы не испортить прическу, постарараться не намочить макияж и…

Иди уже, ну!

Пришлось понукать себя, как ленивое, разнеженное животное, разомлевшее от жары.

В ванной — огромное зеркало в пол. Халат швырнула в корзину с грязным бельем, больше он мне не понадобится, влажный от собственного пота. На миг замерла перед собственным отражением.

Постаралась придать своему лицу строгое выражение, но глаза горели, искусанные губы опухли. Недотраханная, опытных охотников не обмануть — слишком голодно блестят глаза и в воздухе буквально дрожало мое возмущение, возбуждение. Я отвела ногу в сторону и приподняла стопу, поставив на биде.

Женское естество, киса, как сказал Котов, была припухшая, ярко-розовая, сочащаяся влагой.

По позвоночнику вниз пробежала стайка огненных мурашек, внизу живота снова забурлила похоть, стоило только вспомнить, как Котов двигал языком в моей влаге.

Ресницы дрогнули, глаза закатились от удовольствия, когда пальцы уверенно накрыли чувствительную точку и за несколько движений довели до грани.

Несколько мгновений обжигающего и бесстыдного удовольствия.

— Сука, — прошипела, вспомнив слова, брошенные Котовым напоследок.

И ведь вышло, как он сказал…

Больше не выйдет.

Я отбросила в сторону сомнения и тщательно задвинула в угол совесть, которая пыталась доказать, что я изменила мужу.

“Меня заставили!” — повторила себе упорно.

Я — жертва, а не инициатор, и точка.

И больше этого не повторится.

***

Не люблю, когда праздники с большим скоплением не совсем близких людей собираются в чертах дома. Другое дело, если все — родные…

Но только не сейчас. Казалось бы, все должны разъехаться, но всегда кто-то остается. И, по закону подлости, кто-то не особо приятный…

Мне не доставило большого удовольствия лицезреть чей-то голый жирный мужской зад, наклонившийся в поисках трусов. До сих пор пьяный в дупель…

Люблю готовить себе завтраки сама.

Но пришлось развернуться и подняться к себе, попросить принести мне завтрак в спальню.

Сегодня я ночевала у себя. Хотелось бы верить, что просто слишком устала. Но, если честно, я сделала так нарочно. И нарочно заперлась. Олег стучал, но я сделала вид, что уже уснула.

Легкий стук в дверь. Я не оторвалась от клавиш ноутбука.

— Войдите. Можете поставить на столик и идти.

— Ваш завтрак, королева, — послышалось голосом Олега.

Вот как?

Я развернулась в кресле, разглядывая мужа. Белая рубашка, песочные брюки. Небольшой животик над ремнем. Почему в этот миг я невольно провела параллель с Котовым и вспомнила его поджарое тело, будто отлитое из бронзы.

Нет, я же не одна из тех дам, которые всерьез текут на альфонсов с идеальными телами и смазливыми рожами.

Хотя, рожу Котова сложно назвать смазливой.

Глаза большие, слишком широко расставленные. Как у Кота… Боже…

Реально, кот.

Его лицо далеко от тех стандартов, на которые залипают, но харизма бешеная.

Харизма, секс, уверенность, граничащая с наглостью.

Ниже арт с Котом, у которого, по мнению Дарины, совсем не смазливая рожа. Продолжение после арта

 

Так, хватит!

Ко мне вообще-то муж пришел… извиняться.

— Судя по небрежной сборке и кривым ломтикам авокадо на тосте, даже сам нарезал? — спросила я.

— А еще говорят, что лучший подарок — этот тот, что сделан своими руками, — добродушно усмехнулся муж.

Он приблизился, опустил поднос на столик, потом подошел ко мне, оплел руками за плечи, зарылся носом в волосы. Такой мягкий, горячий мишка… Когда-то меня это привлекло, отогрело. Неужели приелось? Нет, все равно приятно.

— Не люблю, когда у нас разлад.

— У нас разлад?

— Ты вчера ушла спать отдельно. Или у тебя месячные пошли? Ты спишь отдельно, только когда у тебя месячные.

— Давай я проверю твой завтрак на съедобность. Надеюсь, не отравлюсь, — пошутила я. — А то вдруг ты вчера всерьез меня продал на аукционе и удивился, что я все еще здесь!

Муж открыл рот и захлопнул его.

— Похоже, мне придется долго замаливать вину.

— Тебе дорого встанет этот гребаный аукцион! — не стала отказываться я.

Почему, спрашивается?

— Намного дороже, чем я заплатил за ужин с другой, да?

— Именно так.

— Хочешь, сходим куда-нибудь? Только ты и я… Например, сегодня.

Сегодня у меня ужин. С Котовым.

Или выбрать ужин с супругом?

Перенести ужин?

Щелкнуть наглеца по носу еще раз?

Не прилетит ли ответка? Мне после вчерашней ответки порно всю ночь снилось…

И мурашки до сих пор оживают на коже, стоит только вспомнить…

Глава 9

Дарина

— Сегодня? — переспросила я. — Дай мне немного времени подумать, — улыбнулась. — И спасибо за завтрак.

— Попробуешь?

— Уверена, он прекрасен!

— Составить тебе компанию?

Входящий вызов как повод отказаться. Кто бы ты ни был, даже если дурацкий соцопрос, то спасибо.

— Увы, некогда.

— Ну, кто так рано? — нахмурился муж.

О, еще и по делу! Вообще прекрасно! Я искренне обрадовалась.

— Савченко, — назвала фамилию первого босса, под руководством которого научилась очень многому.

— Что ему? Разве он не ушел на пенсию?

— По состоянию здоровья, да. Но это не мешает ему курировать своих птенцов и иногда просить их помочь друг другу.

— Знаю одного птенца, из которого получилась гордая, независимая и крайне опасная орлица, — начал осыпать меня комплиментами супруг.

— Спасибо, дорогой. Я отвечу, идет? А ты лучше займись гостями…

— Может быть, вместе?

Ха.

Еще чего.

Сам все организовал, позвал, выпроваживай тоже всех сам, дорогой.

— У меня сегодняшний день по минуткам расписан. Если ты хочешь, чтобы я нашла время для ужина с тобой или хотя бы могла подумать об этом, то ты дашь мне время поработать и займешься своими гостями.

Я сделала упор на словах “займешься своими гостями”.

— Есть, моя королева, — поцеловал мою щеку.

Едва за ним закрылась дверь, я выбросила завтрак вместе с тарелкой в урну.

Иногда я такая принципиальная и жутко вредная дрянь, знаю! Ничего не могу с собой поделать.

И не хочу.

Сегодня меня все мужики