Творец - Сергей Карелин

Но иногда ночами в черном провале, оставшемся после обрушения центральной башни дома старейшин, казалось, мелькал едва заметный огонек. Холодный воздух пах плесенью и землей. В подземелье стояла непроглядная темнота. Огромный зал, расположенный под развалинами некогда самого прекрасного дворца на свете, был окутан ею. Единственный освещенный участок находился у одной из стен, где над человеком, закутанным в длинный плащ, висел слабо светящийся голубой шар. Человек молча смотрел в темноту. Он был красив, но красота его была совсем иной, чем красота бывших обитателей здешних мест.

Лицо его было сурово и напряженно, темно-синие, почти черные, глаза, казалось, впитывали окружающую темноту. Левую скулу пересекал свежий порез. Мужчина был небрит, его длинные темные волосы сбились колтунами. Одежда тоже не отличалась свежестью. У стены рядом с ним стоял меч. В руках мужчина мял небольшую тряпицу с каким-то замысловатым вензелем, вышитым на ней.

Было заметно, что он нервничает. Однако в его взгляде не было страха, скорее нетерпение и ожидание. Он что-то прошептал себе под нос и резко вытянул перед собой ладонь с лежавшей на ней тряпицей. Она вспыхнула багровым пламенем, и мужчину окутала сфера, переливающаяся всеми цветами радуги.

Шепот его постепенно становился все громче и под конец перешел в крик, который оборвался на высокой ноте… В следующий миг перед мужчиной появилось колеблющееся окно портала. Он тяжело вздохнул и, вытерев пот со лба, шагнул в призрачный овал.

Вышел он из него в небольшой комнате без окон. Единственная дверь в ней была наглухо крест-накрест заколочена досками. У противоположной стены стояла невысокая фигура. В комнате было светло от горевших на стенах факелов, но возле неясной фигуры, казалось, сгущалась темнота. По бесформенным одеждам, в которые она была укутана, невозможно было догадаться, кто это – мужчина или женщина. И шелестящий голос, раздавшийся в комнате, также не давал ответа на этот вопрос.

– Ты задержался.

– Великий, но я добирался из… – Голос у мужчины был глубокий, густой, говорил он с едва уловимым акцентом, чуть растягивая звуки.

– Знаю, что добирался. – Фигура повернулась к мужчине. – Я не сержусь на тебя. Нам предстоит серьезное дело. Все, за что мы боролись, все, чего мы ждали, наконец появилось в нашем мире. Свершилось. Пришел Странник.

– Вы уверены? – вырвалось у его гостя.

– Если бы я не знал тебя столько лет, – раздраженно проговорила фигура, – ты бы уже раскаялся в своих словах.

– Но если это так, то мы должны его найти… мы…

– Да, мы должны его найти. Сейчас нам неизвестно его местонахождение, но братья занимаются этим. Сдается мне, тут не обошлось без вмешательства магов. Эти стервятники готовы на что угодно, чтобы получить в свои руки такую силу. Ты знаешь, ведь еще рано.

– Я тотчас займусь поисками…

– Завтра мы сообщим тебе где, – повелительно прошептала фигура. – Мы должны подготовиться. Нам нельзя проиграть этот бой. Поэтому ты не сделаешь ни шагу без моего приказания. Ты понял?

– Да, Великий. – Человек согнулся в глубоком поклоне.

– Марсен! – Голос вдруг смягчился, и в нем послышались нотки заботливой нежности. – Найди Странника. Найди и убеди. Не позволь этим… не позволь никому использовать Странника. Убеди его. Расскажи ему, Марсен! Он должен знать все. Пусть Странник услышит правду. И да помогут нам небеса! Теперь уходи.

Комнату озарила ярчайшая вспышка, и в последний миг мужчина увидел освещенное лицо собеседника. Однако его тут же перенесло обратно – в эльфийские руины. Какое-то время он, ослепленный, привыкал к гнетущей темноте подземелья. Потом осторожно сел, прислонившись спиной к холодной стене. Он думал о своем собеседнике – Великом Знающем. Сегодня был невероятный день – Великий позволил увидеть свое лицо. Мужчина не тешил себя нелепыми иллюзиями и ни на миг не усомнился в том, что способен видеть лишь то, что ему желают показать.

Несомненно, вспышка света и лик Великого – это новый урок. Пока непонятный, но, бесспорно, важный. Он привык запоминать уроки, преподносимые ему, и делать выводы.

Посидев еще немного, мужчина медленно поднялся и направился в темноту. Ему предстояла долгая дорога, к которой следовало хорошенько подготовиться.

Кера прикрыла глаза. Ее распирало от злости на саму себя. Будь это только указанием лекаря, она ни на миг не осталась бы в постели. Но у нее был строгий приказ госпожи. Ослушаться Кера не могла и теперь вынуждена валяться, точно немощная старуха, на мягкой перине. Госпожа запретила даже пальцем шевелить. А ведь Кера прекрасно понимала, чего стоит повелительнице такая забота о ее жалкой жизни.

Теперь, когда чужая сила вмешалась в планы госпожи, Кера как никогда ранее должна была позаботиться о безопасности своей покровительницы, быть ей опорой и щитом. И вот в столь опасное время Кера позволила себе дать слабину. Позволила неизвестному магу все испортить. Она прекрасно сознавала свою ошибку, и горький стыд жег душу.

Отец не одобрял такой всепоглощающей преданности. Он вообще был недоволен той службой, которую выбрала его дочь. Однако с ее решением спорить не стал. Кера всегда ценила в нем это: отец никогда не давил на нее. Иногда, в редкие моменты одиночества или в приступе тоски, она думала, мог ли ее настоящий отец стать ей таким же наставником. Его лица она совершенно не помнила. Да и мать вспоминалась довольно смутно. Кажется, отец был самым обычным фермером, а мать, вероятно, происходила из знатного, но обедневшего рода.

Но подобные приступы случались редко. Приемный отец приучил ее жить настоящим днем. И думать о будущем. Только так. Это участь наемника. Или наемницы, как в случае с Керой. Много лет назад шестилетней девчонке, чудом избежавшей смерти в зараженной страшной болезнью деревне, повезло встретить на дороге отряд наемников. И вдвойне повезло, что командир отряда решил назвать ее дочерью.

Много позже Кера узнала, что где-то далеко у ее приемного отца есть настоящая, родная дочь. Его плоть и кровь. Увы, семейные узы между отцом и дочерью оказались слабы. И сколько бы ни старалась Кера стать достойной дочерью, она всегда чувствовала в отце эту горечь разлуки. Он никогда не забывал о своем родном ребенке. Как бы то ни было, Кера обещала себе, что отец сможет гордиться ею. Даже теперь, когда его не стало.

Воспоминания прервал негромкий стук в дверь. На пороге появилась Нида. Кера чуть заметно кивнула. Нида ей не нравилась, но госпожа назвала девушку своей ученицей, и этого было достаточно. Кера никогда не позволяла себе быть с ней неучтивой, старалась не замечать ее слабостей и ошибок. Впрочем, иногда это давалось с трудом: ученица была глуповата, чрезмерно застенчива и боялась даже собственной тени.

Но главное, она была преданной. Керу это вполне устраивало. В конце концов, если госпоже нужны ученики, она заслуживает самых преданных. На эту роль подошла бы сама Кера, будь в ней хоть капля благородной крови. Однако она довольствовалась ролью телохранителя.

– Кера, тебе лучше?

– Да, – односложно отозвалась девушка.

– Слушай, – Нида опустилась на край кровати, – знаешь, я пробовала помогать госпоже. Но, кажется, я совсем бесполезна…

Девушка рассказала о том, как недавно ей не хватило силы. Кера молча выслушала и лишь покачала головой.

– Мне не хочется отвлекать ее светлость от дел, но тебе все равно приходится лежать, может, ты поможешь?..

Кера пристально посмотрела на нее. Неужели госпожа не видит, как слаба ее ученица? Разве не унизительно было приходить сюда и просить о помощи безродную наемницу? Может ли такая девушка быть магом? Кера тяжело вздохнула.

– Конечно, помогу. Силу надо уметь контролировать… – начала объяснять она.

Когда девушка уходила, Кера задумчиво проводила ее глазами. Все-таки странно, что ученицу обучает простая телохранительница. О самовольном визите Ниды она конечно же доложит госпоже. Та должна знать, что можно ожидать от своих слуг.

Оставшись одна, Кера с грустью посмотрела в окно. Приходится ждать. И время ожидания будет потеряно так бестолково. Она не привыкла лежать без дела.

Время неумолимо движется вперед даже тогда, когда кажется, будто оно застыло. Сутки подходили к концу, Алатея, уставшая томиться в ожидании, чувствовала, как в ней закипает раздражение. Слуги, прекрасно видя состояние своей хозяйки, старались не показываться на глаза. Замок, казалось, вымер.

Алатея толкнула дверь и вошла в комнату Керы. Та уже сидела на кровати. Одета как всегда неброско, аккуратно и удобно, волосы заплетены в косу, на поясе, разумеется, любимые кинжалы.