История Больших Призов 1972. Год Фиттипальди. - Хайнц Прюллер.

Но Франсуа уже вел переговоры с командой Кан-Ам американского миллионера Юнга, который "хотел бы для своего сына приятного напарника". А Ронни подписал договор на гонки спортивных машин с Ferrari. Зимы оставалось все меньше. Джеки на три недели сбежал от всех дел в свое шале в Гштаад, но на лыжах не ходил, "потому что мои спонсоры боятся, что я себе все кости переломаю". Зато на его сына Пола кто-то наехал на трассе: перелом ноги. Так что Джеки считал правильным строжайший запрет на лыжи в команде Tyrrell, особенно "потому, что Франсуа всегда спускается так дико. Если он себе что-то сломает, то на месяцы выйдет из строя. А команде потребуется замена, тот будет ездить все лучше - и прощай большие планы. Действительно грандиозную карьеру трудно выстроить, она требует полной самоотдачи".

Каждый раз, когда звезды Tyrrell начинали жаловаться на свой лыжный запрет, Жаки Икс только улыбался: "В моем договоре даже стоит, что я должен ходить на лыжах". Выносливость в преисподней Гран-при важнее, чем многие думают. У каждого есть свое слабое место: Регаццони часто подводят запястья, иногда он вылазит из машины с посиневшими руками. Иногда в быстрых, вытянутых поворотах у Стюарта болят плечи, "как будто сейчас руки отвалятся". Зато Север на каждом Гран-при чувствует боли в шее. Кроме того, у него сводит пальцы, "потому что я должен крепко держать руль, и, в отличие от Стюарта, не умею рулить двумя пальцами". Чтобы избавиться от этой напасти, Франсуа три раза в неделю тренируется в парижской школе бокса.

Север, Петерсон, Фиттипальди… это та тройка, которую Стюарт объявил своими главными соперниками за титул в 1972 году: "Три очень, очень сильных гонщика с будущим. Им суждено стать "big stars" и уже в 1972 году мне, возможно, будет очень трудно их победить". Стюарт как межевой камень для всех: в некоторых гонках далеко, как Венера, но не недосягаем. Если Джеки на тренировке проедет, скажем, 1:20, то его преследователи с полным напряжением сил 1:20,5 "но даже на одну десятую быстрее невозможно". Потом Джеки улучшится до 1:19 и тут же другим удастся 1:19,5.

Все они гонятся за Стюартом. И в этом спорте принято смотреть не назад, а только вперед, видеть исключительно Стюарта, а не тех, кто раньше стоял на их стартовых местах: Брюса, Пирса, Йохена, Педро, Зеппи…

МакЛарен - он был "тем, кто всегда доезжает до финиша" и, по словам Стюарта, "последним из нас, кто мог попасть в аварию".

Каридж - выпускник Итона, в его честь Стюарт встал на его первой чемпионской вечеринке в Монце в 1969 году и поздравил с временным лидерством в гонке. На 1970 год Пирс отказался от предложения Ferrari на 80 000 долларов. Он был верен Фрэнку Уильямсу и, возможно, стал бы вторым Моссом: частником, побеждающим заводские команды. "У тебя была война, а у меня - нет", - сказал Пирс однажды своему отцу.

Риндт - для многих он был идеальным гонщиком, даже быстрее Стюарта. Професор Соле-Руа, обследовавший Йохена в Барселоне в 1969 году с безграничным удивлением обнаружил: "Глаза Йохена каким-то непостижимым образом напоминают систему зрения у птицы. Как хищник видит самую маленькую добычу сквозь толщу воды, он видит на мили вперед".

Родригез - в 1971 году он провел с Иксом в Зандвоорте эпическую дуэль по воде, маслу и песку. Для Шетти эта гонка была "самой удивительной из всех, которые мне приходилось видеть".

Зифферт - он работал, чтобы иметь возможность участвовать в гонках, а позже участвовал в гонках, чтобы работать без ограничения по времени. Только перед стартом он спал по десять часов. Добрый, очаровывающий, умный, он достиг больших успехов в бизнесе. В 1969 году Роб Уокер предоставил ему все рекламное место на Lotus. Машина была заклеена с ног до головы, на Нюрбургринге кто-то принес наклейку с именем. Уокер: "У тебя осталось место хотя бы для собственного имени?". Зеппи ухмыляясь: "Зифферт мало платит - Siffert doesn't pay much".

После серии из пяти смертельных аварий за 18 месяцев Стюарт сказал мне: "Я думаю, в нашем спорте катастрофы находят волнами. Поэтому можно надеяться на хороший год". Могущественный Уолтер Хэйс из Ford сказал вице-чемпиону Ронни Петерсону на большой презентации March в лондонском отеле "Ланкастер": "Больше всего мне бы хотелось одного гоночного сезона без аварий".

А позже, в номере 101 венского отеля "Империал", в котором уже останавливались шах Персии и Хрущев, Хэйс серьезно и тихо подтвердил мне во время частного обеда: "Мне уже не важно, кто станет чемпионом в 1972 году, мы, Ferrari или BRM лишь бы не было больше аварий".

Cosworth был готов бросить в бой новый супер-мотор, но только если двенадцатицилиндровые Ferrari, BRM или Matra будут иметь преимущество. Пока же, в жарких гонках начала сезона, по-прежнему доминировали восемь цилиндров.

Буэнос-Айрес: Ройтеманн производит сенсацию

Занавес перед историей Гран-при 1972 года был поднят на автодроме Буэнос-Айреса, месте прошлогодней трагедии итальянца Игнацио Джунти. В эту аварию был вовлечен Жан-Пьер Бельтуа. "Единственный путь как-то уладить случившееся с римской или миланской семьей - это написать им письмо", - полагал Андреа де Адамич. "И мне ясно, что мать Джунти ждет письма или чего-либо подобного от Бельтуа". Письма не последовало, Бельтуа отказался от участия в аргентинском Гран-при. Так что BRM приехали без своего #1, вместо него с Виселлем в качестве запасного.

Но не ему, и не Хельмуту Марко, доверили машину "Р160" Бельтуа, а испанцу Соле-Руа. Гетин и Генли использовали ту же модель, а Марко и Виселля посадили в старые, почти музейные "Р153" - автомобили, которыми в 1970 году управлял канадский наследник супермаркетов Джордж Итон. Виселль был вне себя, Марко удручен. В боксах BRM царил хаос. Как гоночный директор Тим Парнелл, так и конструктор Тони Саутгейт были просто перегружены из-за пяти машин, одновременно принимавших участие в тренировке. Тони настолько закрутился, что свои технические заметки не вносил в блокнот, а наговаривал на диктофон… и вновь стирал все, нажав не на ту кнопку.

Марко на "Р153" показывал круги более чем на 2 секунды быстрее, чем партнеры на таких успешных поначалу "Р160". "Сколько-сколько?" - спрашивал Парнелл у своей жены Виргинии, засекавшей время. "1:17,3", - говорила она. "Не может быть", - отвечал Тим, - "ты просто шутишь". "Честно", - подтвердила Виргиния, - "1:17,3". В ответ на это поднялся мощный большой палец Парнелла: "Подайте сигнал "В боксы" для Марко. Он должен остановиться". Позже у Марко сломалась задняя подвеска, "которая, правда, сконструирована на BRM так, что в этом случае автомобили не вылетают с трассы, поскольку ничего не отваливается от машины ". В течение последнего получаса его прочно удерживал в боксах дефект сцепления.

Пилоты Ferrari страдали от шинного гандикапа, поскольку Firestone, по мнению Регаццони, "сконструировали новые шины специально для Lotus, и они нам не подходят". Петерсон жаловался на лихорадку и грипп, поэтому Экклстоун сделал предложение людям из March: "Если хотите, можете арендовать Фиттипальди". Берни показал себя очень, очень сильным боссом при первом же появлении в роли нового шефа Brabham, что, впрочем, не удивило никого из тех, кто его знает. И, прежде всего, он очень человечный босс.