Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

В ответ раздался тихий недовольный протест сказанному. Затем что-то, напоминающее всхлип.

-... я не знаю, милая. Подожди ещё немного... Я обещаю, что все улажу. Нет... Рика, послушай, ты же знаешь, что я давно не люблю ее, но, если мы с Лей расстанемся прямо сейчас, я не смогу остаться в этом отсеке. Я же говорил тебе, что его дали жене от агрокомплекса, и он принадлежит только ей. Но я уговорю Лайлу продать это жильё и купить другое, и мы с тобой сможем быть вместе по-настоящему. Да-да, моя девочка, я тоже очень по тебе скучаю и хочу поскорее тебя увидеть...

Казалось, с каждым новым произнесённом Адамом словом в мое сердце наносят острый, невыносимо болезненный удар пропитанного ядом предательства лезвия.

Неужели это происходит на самом деле? Не ужели это не кошмар и не галлюцинации, и муж действительно прямо сейчас говорит этой своей... "милой", какой-то чужой, незнакомой женщине все эти ужасные вещи обо мне.

“Это наглая ложь” - захотелось закричать мне - “Зачем ты врешь, Адам? Все не так, все совсем не так, как ты говоришь...”.

Я стиснула дрожащие, вмиг заледеневшие и подрагивающие пальцы и прикусила губу, чтобы не издать ни звука. В висках стучало, голова кружилась, а колени подгибались от желания упасть, скрючиться в позе эмбриона на полу и просто отключиться, ослепнуть и оглохнуть от затопившей всю мою сущность, раздирающей на тысячи частиц невыносимой боли.

Мне не хотелось верить в то, что я слышала.

Но я... поверила...

Я понимала, что это не шутка, не жестокий розыгрыш и не бред воспаленного сознания.

Адам мне изменяет.

У него есть другая женщина.

Адам меня предает.

Адам...

Почему? За что ты так со мной? Что вообще происходит?

Ведь ничего не указывало на то, что в нашем браке что-то не так. Мы любили друг друга, заботились друг от друге, доверяли...

Или...

Неужели муж так со мной поступает? Неужели я все это время я пребывала в иллюзиях, которые не имеют ничего общего с жестокой реальностью?

Неужели...

На одеревенелых ногах я сделала несколько бесшумных шагов к кухонному отсеку. Адам стоял ко мне спиной, воркуя о чем-то со своей “девочкой” по коммуникатору и параллельно пытаясь настроить оконный экран, переключая виды.

Морское побережье, горы, бескрайние зеленые поля, огни гигаполиса...

В нашем отсеке не было иллюминаторов, поэтому приходилось довольствоваться лишь искусственными картинками, дающими ощущение того, что мы живем на настоящей планете, с землей и голубым небом, а не болтаемся где-то посреди космоса на задворках галактики.

Голос его визави звучал настолько приглушенно и тихо, что толком разобрать ее ответы не получилось даже с такого расстояния.

Муж был так увлечен своим разговором с, как я полагаю, своей любовницей, что совершенно не почувствовал, что у его интимной беседы появился нежелательный свидетель.

Я оперлась плечом о стену и молча слушала ласковый, наполненный эмоциями голос Адама, нежности, адресованные не мне, пытаясь, в приступе какого-то мазохистского желания, зачем-то запомнить каждое произнесенное им слово, будто подспудно стремясь сделать самой себе еще хуже. Хотя куда может быть хуже?

Уйдя в себя, мучаясь сотней вопросов одновременно, припоминая многие мелочи, которые я никогда не сводила воедино, многие детали, слова, взгляды, ощущения, которые должны были вызвать у меня подозрения, открыть глаза на происходящее, но, полагаю, просто проигнорированные из-за слепого доверия к Адаму, я пропустила тот момент, когда супруг отключился от гало-сеанса и развернулся в мою сторону.

Наступившую после этого тишину можно было пощупать руками, а возникшую немую сцену легко запечатлеть как кадр какого-нибудь дурацкого гало-фильма.

Зрачки Адама расширились. На его лице я читала сомнение, страх, раздражение, понимание того, что я все слышала, но... больше ничего.

Не было в его глазах ни тепла, ни вины, ни боли, ни горечи. Ничего, что сказало мне, что он о чем-то сожалеет.

Словно я вмиг оказалась для мужа чужим человеком, случайно, совершенно не вовремя узнавшем его постыдную тайну. Помехой, внезапно возникнувшей у него на пути.

Муж вроде бы открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь нелепую ложь, объясняющую происходящее, но захлопнул его, понимая, что в текущих обстоятельствах она ему не поможет.

Я ВСЕ ЗНАЮ.

Я ВСЕ СЛЫШАЛА.

Я ВСЕ ПОНЯЛА.

Я поняла все так однозначно и точно, что сомневаться в своих выводах не приходилось.

- Фиросские розы были не для меня? - выдавила я из себя первое, что пришло в голову. Голос звучал ровно, тихо, без каких-либо эмоций, как у андроида.

Так странно: внутри меня бушует ураган, я горю, умираю, корчась в муках, но снаружи словно заледенела. Кончики пальцев колет, а в волосах будто действительно что-то потрескивает. Или я уже схожу с ума?

- Что? - кажется, Адам ждал любой другой вопрос, но только не такой странный и нелогичный.

- Розы, - повторила я с горечью, окидывая взглядом кухонный отсек и зачем-то принюхиваясь. Цветов здесь точно не наблюдалось. Их и не должно было тут быть, ведь они, как мне кажется, изначально заказаны вовсе не для меня. Этот факт почему-то задел меня больше всего остального. Как глупо...

Праздник, Адам, сегодня наша годовщина. А ты приготовил мне вот такой неожиданный во всех смыслах подарок.

- Лей, я... - начал муж, но я подняла руку, жестом указывая ему заткнуться.

- Я все слышала, Адам, от начала и до конца. Давно у тебя.... это... с....этой... с ней?

Он медлил. Думал. Нервно лохматил светлую шевелюру пальцами, тер переносицу, дышал загнанно и громко, явно обдумывая, стоит ли теперь врать или это бессмысленно.

- Год - выдавил наконец из себя. Все внутри оборвалось. Год. Целый год лжи и грязи. Или до этой... женщины были и другие? - Я... я люблю ее, Лайла. Мы... У нас будет ребенок.

А вот последняя информация явно была лишней и ненужной. Зачем она мне сейчас? Чтобы добить, унизить еще сильнее?

Невидимая рука схватила меня за горло, в глазах зарябило, меня затрясло, словно током пронзило.

Ребенок... ребенок... О, космос, за что? За что это мне?

- Зачем? - просипела я. - За что? Почему ты просто не рассказал? Почему... Мы же любили друг друга... Мы же...

Ведь ничего не предвещало. Не было в наших отношениях охлаждения, отдаления, отчуждения. Не было крупных ссор или непонимания. Муж не давал мне ни единого весомого повода хоть раз усомниться в своей искренности. И в сексе все было по-прежнему: ярко, страстно, много. Разве можно вот так спать с кем-то еще, а потом делать вид, что у нас все хорошо?

- Любили? - Адам усмехнулся и расправил плечи, будто мое потерянное, жалкое состояние и боль, которую он точно видел в моих глазах, придавали ему силы и уверенности в себе. - Не знаю о чем ты. Может, когда-то так и было, но... теперь это как... привычка. Обыденно, пресно, одинаково день ото дня. Я понял, что ты - не то, что мне нужно, Лайла. Не та женщина, понимаешь? У нас с тобой нет... искры...

Хочешь, чтобы между нами заискрило, сволочь?

Во мне нашлись силы, чтобы подскочить к супругу и, вложив всю обиду от его слов, вмазать Адаму по щеке ладонью.

Супруг отшатнулся и сузил глаза, схватил меня за плечи, придавил к стене, затряс так, что голова ударилась об ее обшивку.

- Зачем? - заорал он мне в лицо. - Зачем ты пришла раньше, Лей? Я бы сказал тебе позже, а теперь... Ты сама виновата в том, что сейчас происходит.

- В том, что ты не успел отобрать у меня жилье, дорогой? - ядовито рассмеялась я, чувствуя, как набирает обороты моя истерика. - Поэтому ты не спешил уходить к своей... как там ее... Решил не только растоптать мои чувства, унизить меня своей интрижкой, но еще и обобрать? Да кто ты после этого?

- Да что ты понимаешь?

- Я уже ничего не понимаю! - закричала я. - Еще полчаса назад я считала, что у нас счастливый брак, а оказалось все это - фикция, ложь, притворство, игры. Ты кого-то трахал за моей спиной целый год. Заделал на стороне ребенка, продолжая каждую ночь ложиться со мной в постель. Кто ты после этого, Адам? Ты настоящее чудовище, предатель...