Сага о принцессах: Случайная невеста, Невеста для проклятого (СИ) - Кроу Лана

— Ты хотела быть правительницей, Лу. Вот, что значит править! Это не строить домики и объединять народы. Убийства, войны и кровь. Вот, что значит быть королем!

— Прости.

Это было единственным, на что меня хватило. Демон подошел ближе и, взяв за подбородок, приподнял мое лицо, заставляя посмотреть прямо в его серые глаза.

— Прости, — повторила я, и из моих глаз хлынули слезы. Вот она – принцесса-плакса, реву в любой непонятной ситуации. Я обняла демона и дала волю своим эмоциям. Почувствовала, как напряжены его мышцы, должно быть он не знал, что делать с истеричными принцессами.

***

«Какого Ашшара тебе нужно?»

Со вчерашней ночи я принял решение, держаться подальше от Лу. Она заставляла думать, и эти мысли мне не нравились. Я еле заснул, и когда проснулся, принялся готовиться к дороге.

Выехали мы быстро. Дурацкий вопрос об Адриане вывел из себя. Он должен выжить, по-другому никак.

Мой единственный брат, лучший друг и советник. Сердце неприятно кольнуло. Я никогда не питал привязанностей к братьям. Все они были жестокие и считали меня последышем и ничтожеством. Только Адриан был мне дорог. Когда отец понял, что я единственный выживший ребенок, стратегию сменили. Меня все так же тренировали, но опасности мою жизнь подвергали меньше. Самой ужасной из всех тренировок была смена ипостаси. Вынужденная смена превратила мою вторую ипостась в уродливое нечто. Внешность не самое страшное. Самое страшное – боль. Когда я сменил ипостась впервые, казалось – точно сдохну. Чувствовал, как ломаются кости, как рвется моя кожа. Я тонул во тьме, но твердое желание жить вело меня на свет. Открыв глаза, оказался лежащим в крови, уродливый, среди тел моих умерших братьев. Должно быть, я сильно удивил своего учителя и отца, который считал меня самым слабым из отпрысков. С тех пор я был один. Возможно, я бы сошел с ума от боли, если бы не редкие встречи с Адрианом. Его учили вместе с обычными демонами, и ипостась он сменил, когда сущность сама потребовала этого. Я так сильно ему завидовал, и так же сильно его любил. Казалось, Адри был единственным, кому было до меня дело. В детстве я ненавидел отца. Ему было плевать на меня. Единственное, что его интересовало, были мои успехи в учебе. Но больше него я ненавидел учителя боевого искусства, который обзывал меня и бил. Каждый раз на тренировках безразлично смотрел, как я сдыхаю от боли, сменяя личину. Мне некого было любить.

С момента моего совершеннолетия отец разрешил мне выбрать несколько наложниц в гарем. Они по очереди утоляли мои мужские потребности, но были для меня лишь куклами: сначала интересными, потом привычными и скучными.

После, я встретил Эллу и понял, что люблю ее. Я не встречал девушки прекраснее, чем эта демоница. Элла не была скромной. Как и все демоны, она имела огненный характер. Я мечтал обладать ею. Каждый раз в постели, когда она выкрикивала мое имя, я ею обладал. На следующий же день она могла выкрикивать чье-то другое имя, и ею обладал кто-то другой. Потом она возвращалась ко мне, и так по кругу.

«В жизни нужно попробовать все, — говорила она. — Ты же понимаешь, что я еще не твоя?»

Я понимал, и всего меня жгло желание свернуть шеи всем, кто дотрагивался до нее хоть пальцем. Вскоре она мне надоела, превратилась в такую же куклу, как и мои наложницы. Меня от нее тошнило. Но впоследствии, я смирился с нашей свадьбой, мне уже было на нее плевать.

Единственный, кого я любил, был Адри. Он выживет. Он просто не может умереть там.

Встреча с разбойниками была прекрасной возможностью остудить пыл. Можно было бы сменить личину, но тогда Лу испугалась бы меня, а этого я не хотел. Да и с бандой разбойников справиться было несложно. Дурацкий поступок принцессы вывел из себя: эта походка, это подмигивание. Разбойники сжирали ее взглядом. Даже в этом нелепом одеянии, и мне захотелось растерзать их и ее вместе с ними. Что она себе позволяет? Демоны собственники и она принадлежит мне. Когда она схватила нож, и я понял, к чему все это было, стало легче. Я уложил их всех. Глупая принцесса не убивала. Неужели не понимала она, что, если оставить хоть одного, он позовет других. Когда с разбойниками было покончено, я поймал ее взгляд полный осуждения и это ужасно меня разозлило. Она не понимает, что если хочешь править, нужно быть жестким. В конце она расплакалась и прижалась ко мне. Меня никогда никто не обнимал. Я вспомнил, как впервые увидел ее в том озере и подумал, что она ребенок. Так и было. Ее трясло, и она прижималась ко мне всем телом, словно это было единственным, что ей поможет. Она все храбрилась, старалась мне помочь, глупая девочка. Одинокая и теперь беззащитная, без покровительства родителей, она мне напомнила меня. Поэтому я и хотел держаться от нее подальше. Напомнила мне меня пятилетнего, когда я верил, что стану хорошим королем. Верил, что смогу править. Мир и процветание – вот во что я верил. Верил, что жизнь с принуждениями, смертями и навязанными невестами не для меня. Такое проявление чувств должно было меня от нее отвратить, но вызвало иное чувство. Я захотел ее защитить от всего, что заставляет этого глупого ребенка плакать.

— Прости, — снова повторила она, уже в третий раз.

Она посмотрела мне прямо в глаза и прежде, чем я успел спросить «за что», она меня поцеловала. Я ощутил сладкий вкус ее губ, запах крови, и силу, которая рвалась ко мне.

***

Я поцеловала его. Сама. Мне хотелось почувствовать, что я кому-то нужна, что хоть кто-то меня любит, хотя и знала, что это не любовь. Его влечет моя сила, внутри него, она откликается на моего феникса. Когда-то меня это беспокоило, а сейчас мне было все равно. Он был сильный, он защитил меня.

Я чувствую его руки на своем теле, чувствую, что нужна ему, так какая разница зачем.

Мы целовались так страстно, что кружилась голова. Казалось, не осталось ни пяди на моем теле, куда не проникали его руки. Я хотела большего, но Крис отстранился – снова удар по моему самолюбию. Он меня хотел – чувствовала это и видела, но ему нужна была моя сила, а не я.

Мы сели на пегасов, и молча, каждый в своих мыслях, продолжили путь.

Глава 12

Наш путь пролегал через земли людей, именно поэтому мы и наткнулись на разбойников. Такие вот маленькие деревушки, как та, в которой мы оказались, была излюбленным местом для охоты всякого сброда.

Земли людей были немногочисленны. Удивительно, как они, вообще не имея магии, когда-то смогли отвоевать себе эти клочки. Столица людей находилась в горах, местоположение было настолько труднодоступным, что не каждый смог бы туда пробраться. А вот маленькие деревушки, типа этой, находились в лесах.

Люди не отличались талантами: не умели шить как эльфы, драться как демоны, торговать как гномы, но зато на их землях произрастал красный вьюн. Этим они и воспользовались. Вся людская экономика строилась на продаже вьюна и найме воинов других рас.

Также среди людей поощрялось смешение рас, люди неплохо наживались на этом. Если получилось заделать ребеночка от эльфа – хорошо, от демона – еще лучше. Чем сильнее, тем лучше. Дети эльфов или демонов обычно рождались с магией огня, воздуха или земли, и их называли магами. Маги земли могли отлично зарабатывать на полях, маги воздуха и огня становились приближенными короля. Дети орков, были редкостью, несмотря на соседство. Такие дети обладали большой физической силой и, обычно, вступали в ряды армии короля, или же становились стражами замка.

Лукавые, алчные женщины, желающие урвать себе кусочек хорошей жизни, рожали детей и от гномов. Такие дети наследовали дар чувствовать драгоценные камни. Король находил место каждому такому ребенку. Если бы не такая стратегия короля, людей давно бы сделали рабами сильные расы. Полукровки, обычно, были слабее чистокровных, хотя иногда смешение и давало интересные результаты: сосредоточившись на одном даре, маги могли развивать его и оттачивать, порой овладевая стихией лучше тех же эльфов или демонов.