Любовь без имени (СИ) - Валентеева Ольга

— Нет, берите экипаж, — покачала головой Жени. — Только, пожалуйста, отвезите нас в Рендорию.

— Прошу вас подождать несколько минут.

Уолшмит отошел к другим гвардейцам, а Жени закрыла лицо руками и замерла. Ее била дрожь. Накатывала запоздалая паника, хотелось плакать, но не здесь, перед людьми ее жениха. Потом выплачется, потом… Гвардейцы что-то обсуждали. Затем Илдер вернулся к ним.

— План изменился, леди, — проговорил он. — Разбойников мы свяжем магией и оставим здесь. Вы на заставе расскажете, что произошло. Только придется как-то объяснить рендорнское сопровождение. Прошу, если вас спросят, скажите, что мы сопровождали вас из дворца отца, потому что на земли Эварры мы заехали тайком. Хотели встретить вас как можно раньше.

— Конечно, — кивнула Жени. — Не беспокойтесь, сэр…

— Капитан. Капитан Уолшмит, — поправил ее Илдер. — Я глава личной гвардии его величества.

— Скажу, как вы просили, капитан, — пообещала она.

Еще около десяти минут понадобилось, чтобы связать разбойников. С ними остался один из гвардейцев, а Жени и Элиза вернулись в экипаж. У дверцы поехал сам капитан Уолшмит.

— Как нам повезло, ваше высочество! — запинаясь, проговорила Элиза. — Я уже думала, нам конец!

— Я тоже, — призналась Женевьева. — Это счастье, что рендорнцы решили обойти посты и встретить нас лично. Попрошу его величество наградить капитана и его людей, особенно того зеленоглазого солдата, который вступился за нас.

— Вы даже цвет глаз его разглядели, — нервно хихикнула Элиза, вытирая все еще бегущие слезы.

— Да, как-то так вышло… — кивнула Жени. — От их магии стало светло.

— А я вот только цвет формы увидела, ничего больше.

Принцесса замолчала. В голове царила сумятица, и сейчас она сама не могла сказать, как разглядела глаза гвардейца и действительно ли они зеленые. Откуда вообще был свет на поляне? У разбойников было два фонаря, но они погасли в бою. Значит, и правда магия… А экипаж вскоре остановился. Было слышно, как переговариваются мужчины. Затем в дверцу вежливо постучали, и Жени вышла, чтобы рассказать пограничникам о нападении. Ноги чувствовались, словно ватные, и голова предательски кружилась. Она неловко провела рукой, подыскивая хоть какую-то опору, обнаружила чужой локоть и едва ли не рухнула на него. А потом снова встретилась с зеленым взглядом и почувствовала, что краснеет.

— Ваше высочество, — поклонились ей солдаты, — ваши спутники рассказали нам о случившемся. Мы уверяем вас, разбойники ответят по всей строгости закона.

Ну вот, и никаких вопросов…

— Благодарю, — ответила Жени, и ее голос прозвучал непривычно сипло. — Там, на дороге, остался убитым мой кучер. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы его похоронили, как полагается.

И вынула из ушей сережки, чтобы на деньги от их продажи можно было выполнить ее просьбу. Чужая рука отвела ее собственную, а к пограничникам полетел набитый кошель. Если у солдат еще и оставались какие-то вопросы, они тут же иссякли.

— Все будет сделано, ваше высочество, — снова поклонились они. — Какое имя указать на надгробном знаке?

— Винстон Бейл, — сказала она, а затем обернулась к негаданному помощнику. — Благодарю, я верну вам деньги в королевском дворце. Или возьмите серьги…

Гвардеец посмотрел на нее возмущенно и пошел прочь. Кажется, она его обидела. Но чем? Тем, что пообещала возместить расходы? Неужели гвардия его величества настолько богата? Жени вернулась в экипаж, чувствуя внутреннее смятение. Что-то не так…

— Наконец-то мы в Рендории, — проговорила Элиза, стоило им пересечь границу. — Теперь на нас точно никто не нападет.

— Стоит поблагодарить его величество, — ответила Женевьева. — Предусмотрительность его солдат спасла нам жизнь.

— Да, ваше высочество, если бы не они, нас бы уже не было. Осталось пройти последний переход.

Однако вместо портала Жени вскоре увидела небольшой городишко и постоялый двор. Куда их привезли? Зачем? Хотя, не мешало бы хоть немного освежиться и сменить выпачканное платье.

— Ваше высочество, — сказал ей Уолшмит, помогая выбраться из экипажа, — до утра мы отдохнем здесь, затем позавтракаем, если пожелаете, и подъедем к порталу. Для вас уже приготовили комнату, следуйте за мной.

— Благодарю, — ответила Жени и пошла за провожатым, а его спутники остались у лошадей. — Капитан Уолшмит, скажите, пожалуйста, а тот гвардеец, который заплатил за похороны несчастного Бейла… Как его имя?

Гвардеец почему-то смутился. Что она такого спросила?

— Лучше спросите у него самого, — посоветовал он. — Простите, ваше высочество, есть вопросы, которые в Рендории не всегда уместно задавать. И имя — один из таких вопросов. Если человек пожелает, он назовется сам.

— Истинные имена, да? — вспомнила Женевьева. — Мне говорили, что у жителей Рендории три имени.

— Так и есть, — подтвердил Уолшмит. — До восемнадцати лет мы используем только прозвища, чтобы никто не смог использовать на необученном ребенке или подростке магию имен. В восемнадцать называемся вторым именем — оно тоже несет опасность, но взрослый маг может защититься от врага. Если же магия так и не раскрылась, остается прозвище — в целях безопасности. И, наконец, есть истинное имя. Его знают только самые близкие. Магия имен такова, что через истинное имя можно управлять человеком, заставить его сделать что угодно.

— Жестоко! — воскликнула Жени.

— Такова суть нашей магии, — ответил гвардеец. — Насколько мне известно, в Лидарии нет магии имен.

— Нет.

— Думаю, его величество впишет в книгу рода иное имя, не то, которым вы называетесь. Иначе вам будет угрожать большая опасность, а через вас и ему. Это сложный магический ритуал, и не каждый сможет его провести.

А затем Уолшмит о чем-то задумался, словно потерял уверенность, может его император вписать имя Жени в книгу рода или нет.

— Я слышала, у его величества проблемы со здоровьем… — робко начала она.

— Никаких проблем, — заверил ее Уолшмит. — И простите, обсуждать его величество я не стану. Если он узнает о подобном разговоре с моей стороны, о должности можно забыть.

— Император настолько строг?

— Да, ваше высочество. И очень не любит, когда его обсуждают за спиной. Поэтому давайте на этом завершим наш разговор. Ваша комната.

Уолшмит остановился у одной из дверей второго этажа. В трактире царил полумрак, час был поздний, и Жени без лишних вопросов попрощалась с гвардейцем. Элиза тут же отправилась готовить для нее ванну, а принцесса присела на край узкой кровати и задумалась. По всему выходило, гвардейцы то ли так сильно уважают своего правителя, то ли боятся. Что же он за человек, Эден, император Рендории? И почему-то начало казаться, что главный в отряде совсем не Уолшмит, а тот зеленоглазый блондин. Может, он из тайной службы императора? Его друг? Тот, кто должен рассказать Эдену о первой встрече с Женевьевой и впечатлениях от нее? В голове царил полный кавардак!

Жени с удовольствием вымылась, затем взяла из своего ларца, с которым не расставалась даже сейчас, заживляющие мази, смазала ссадины и синяки, оставшиеся после борьбы за жизнь, и легла в постель. Чужую, но чистую, это уже хорошо. Стоило закрыть глаза, как она провалилась в тяжелый сон без сновидений.

Глава 6

Рендория и ее император

Сам Эден, откровенно говоря, пребывал в не меньшем замешательстве, чем его невеста. Когда он ехал в Эварру, собирался выяснить немногим больше о защите границ соседнего государства, но никак не спасать будущую супругу из рук разбойников. Да и в разбойников он не верил… Скорее всего, наемники. А может, все же позарились на чужое добро? Это уже не имело значения. А что имело, так это их странная встреча с принцессой Женевьевой. Он ожидал истерики, требований немедленно покарать преступников и прочего, что должна была сделать избалованная принцесса. В том, что Жени избалована, Эден даже не сомневался — единственная дочь, два брата, которые уж точно опекали сестренку. Но действительность не оправдала его ожиданий. А может, у девушки просто стресс? И потом последует все вышеназванное?