Вернись в мои обьятия - Люси Дейн

Впрочем, что гадать, телефона все равно нет. Хотя… У Кевина наверняка должен быть!

Ширли решила проверить карманы Кевина, но он так неудобно лежал, что попытка, можно сказать, провалилась. Доступным оказался лишь один карман. Ширли ощупала его, но ничего похожего на мобильник не обнаружила.

Тут она вспомнила, что видела сверху обозначенную огнями посадочную площадку. Да и Кевин вроде бы сказал, что они уже подлетают к цели путешествия. Значит, поместье рядом. И там наверняка есть люди – ведь кто-то же включил прожекторы.

Надо идти, поняла Ширли и задумчиво посмотрела на залитого пробивавшимся сквозь листву лунным светом неподвижного Кевина.

– Что там за шум, миссис Эббот? – спросила Ширли.

Она стояла в коридоре, возле гостиной, подняв голову и прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Вопрос ее адресовался только что спустившейся по лестнице экономке.

Та махнула рукой.

– Кевин спорит с доктором Хардингом, не хочет больше лежать. Доктор настаивает на соблюдении постельного режима еще хотя бы в течение недели, а Кевин…

Договорить миссис Эббот не удалось, потому что голоса зазвучали уже на самой лестнице.

– В таком случае я снимаю с себя всякую ответственность! – запальчиво произнес доктор Хардинг.

Одновременно с этим Ширли увидела ноги доктора – он ступил на очередную ступеньку и задержался, очевидно глядя на двигавшегося следом Кевина. Что тот спускается по лестнице, Ширли не сомневалась, так как слышала стук костылей.

– А я и не возлагаю на вас никакой ответственности, – донесся резкий голос Кевина. – Ваше дело лечить, большего от вас не требуется.

Доктор Хардинг спустился еще на две ступеньки, а в то место, где он только что стоял, стукнули костыли, затем появилась ступня Кевина в шлепанце. Другую – босую, распухшую и посиневшую, в поблескивавшем металлическими прутьями фиксирующем медицинском корсете – Кевин держал на весу.

– Как же я могу лечить, если вы не соблюдаете мои предписания?! – воскликнул видимый уже до пояса доктор Хардинг.

Ответ последовал незамедлительно:

– Неправда! Уверен, более послушного пациента, чем я, трудно найти. Не упрекайте меня за то, в чем я не виноват. Все ваши требования я выполняю неукоснительно…

– Кроме главного, – хмыкнул доктор Хардинг, поворачиваясь и спускаясь ниже. – Соблюдения покоя. Вам следует еще несколько дней лежать. При сотрясении мозга постельный режим является основным условием выздоровления.

– Но я лежал! – возразил Кевин.

– Всего три дня. – Доктор Хардинг сошел с последней ступеньки и повернулся к лестнице, наблюдая, как перемещается вниз Кевин.

– Целых три дня! – поправил доктора Кевин. – Думаете, просто было проваляться в постели столько времени?

– Ха-ха-ха… Не смешите меня! Благодарите Бога, что легко отделались, иначе неизвестно, сколько пришлось бы лежать! А то и вообще… – уже без смеха добавил доктор Хардинг. – Вертолет ведь в конце концов взорвался, так что благодарите своего ангела-хранителя – вы были на волосок от гибели.

– Но все же выжил, – мрачно усмехнулся Кевин. Ему осталось преодолеть три последние ступеньки. – А вы хотите похоронить меня заживо в постели!

Доктор Хардинг поморщился.

– Не нужно преувеличивать. Я всего лишь хочу сделать вас здоровым. И, заметьте, преодолеваю немалое расстояние единственно ради того, чтобы взглянуть на вас. А вы…

– Доктор, не заставляйте меня напоминать, что ваши визиты оплачиваются. Кстати, мною же. И, по-моему, вполне достойно.

Кевин наконец спустился с лестницы, остановившись напротив доктора Хардинга, и Ширли сейчас видела их обоих. На Кевина было страшно смотреть: от удара головой о ствол дерева – которое остановило несущийся по поляне вертолет – у него под глазами образовались черные круги. Глядя издали, можно было подумать, что он в темных очках.

– Все так, но что толку в подобных визитах, если вы не прислушиваетесь к моим рекомендациям! – возразил доктор Хардинг. – С тем же успехом вы могли бы сэкономить деньги, а я уделил бы больше времени другим своим пациентам.

Кевин попытался провести пальцами по волосам и убрать назад челку, причем так, чтобы не упал придерживаемый локтем костыль, но прекратил старания, едва начав – к подобным чудесам ловкости он еще не был готов.

– Я лишь хотел сказать, док, что плачу вам не для того, чтобы вы помыкали мною как какой-нибудь древнеримский рабовладелец. Моя кровать не галера, нечего меня к ней приковывать, тем более за мои же деньги!

По-видимому, слова Кевина не на шутку рассердили доктора Хардинга, потому что он даже слегка переменился в лице.

– Послушайте, вы это прекратите! Пусть вы сейчас нездоровы, все равно я не позволю вам разговаривать со мной в подобном тоне! Если не нуждаетесь в моих услугах, нечего меня приглашать. У меня и без того дел полно. К вашему сведению, мне еще никогда не попадалось более капризного и несговорчивого пациента, чем вы, поэтому…

– О, благодарю за комплименты, док! – воскликнул Кевин, которого неожиданно развеселила вспыльчивость собеседника. – Если хотите меня уесть, скажите просто, что я упрям как осел, это, кстати, будет соответствовать действительности.

Доктор Хардинг скрипнул зубами. Вероятно, ему стоило больших усилий держать себя в руках.

– Приятно, что вы осознаете собственные недостатки. Что касается меня, то я буду рад убраться отсюда и больше здесь не появляться. В Лас-Вегасе много врачей, найдете себе кого-нибудь другого. Того, кто станет лечить вас по вашей же собственной методе. – Он смерил Кевина взглядом. – Впрочем, вы сам себе врач, так что и искать никого не придется.

– Замечательно сказано, док! Сам себе врач… Именно то, что нужно! Ведь кто еще знает, как я себя чувствую и могу ли встать с постели или должен валяться еще неизвестно сколько.

– Почему неизвестно? Обычная практика при сотрясении мозга – десять дней. А вы вскочили на третий! – Доктор Хардинг внимательно вгляделся в глаза Кевина. – Скажите честно, у вас не кружится голова?

– Нет. Вернее, не настолько, чтобы я обращал на это внимание.

– Значит, кружится, – констатировал доктор Хардинг. – А не подташнивает?

Кевин прислушался к себе.

– Вроде нет.

– Вот упрямец! – недовольно крякнула миссис Эббот, так же, как Ширли присутствующая при разговоре. Правда, ее замечания не услышал никто.

– Вроде! – саркастически хмыкнул доктор Хардинг.

Кевин прищурился.

– А вы, похоже, хотели бы, чтобы я потерял сознание и свалился прямо к вашим ногам? Чтобы вы наступили на меня и кто-то сфотографировал бы вас на память, как охотника над поверженной жертвой.