Стихотворения Часть 2 - Наталья Патрацкая

Вдруг луною улыбнется,

И подносит каравай,

Царь кричит: давай, давай!

Смял его, что было сил,

Хлеб же стал таким, как был.

Царь доволен, хорошо!

Победила, что еще…

Царь опять дает задачу:

Шаль связать, как шелк, что б значит.

Жду всех завтра ко двору!

Всех втроем, а не одну.

Утро вскоре наступает,

Царь с крыльца в народ шагает.

Все дивятся: рад старик,

Он стал молод, хоть на миг.

Три невестушки идут,

И с собой в руках несут:

У одной, платок, как скатерть,

У другой, из петель каша.

Третья вовсе без всего.

Царь сказал, а ты, того,

Что лягушка без платка,

Очень ноша уж легка.

А девица вдруг взмахнула,

Словно крыльями порхнула,

Подает царь платок,

Очень тонкий, как листок,

Кружевом в кольцо прошел,

Очень тонкий, словно шелк.

Счастлив царь: ох, ляпота!

А лягушка, еще та!

Третью царь дает задачу…

Всем жениться, не заплачу.

Сжечь лягушкину одежду,

И лишить ее надежды,

Быть лягушкой во дворе,

Стать женою при дворце.

И сожгли зеленый сверток,

Словно, создан из оберток.

И исчезла в миг девица,

А народ стоит, дивится.

Младший брат пошел искать,

Да пропал, не тещин зять.

Долго он плутал в лесах,

И в болотах, на холмах.

И однажды появился…

Он нашел ее, женился.

То-то радость и царю,

Я все правду говорю.

Медовуху там пила,

Сказку вам сейчас дала.

8.02.04

Я прекратила целоваться,

в микробах жизни обниматься.

Пожалуй, можно согласиться,

На поцелуев вереницу,

Не думаю, что Вы случайный камень,

но он поможет высечь в сердце пламя,

Пойду я к Вам, для первого знакомства,

и претворюсь таинственною ланью.

А может, Вы придете на денек,

И сядете на кресло, на пенек?

Но разговоров, право, не люблю,

Любовь такую в корне погублю.

Быть может, нас объединит лишь дело,

А уж потом, мы вспомним наше тело?

Но из такой любви так мало толку,

Нет, положу, как камень, вас на полку,

Своих былых, шальных воспоминаний,

Без новых и приятнейших стенаний.

Шалость в пене

Бассейн, мрамор, свет из ниши,

голубоватый солнца блик,

под зеркалом, чуть-чуть пониже,

лежали камни – сердолик.

Русалка, девушка младая,

Блестела каплями воды,

А волосы, ручьем спадая,

По полу сеяли следы.

Она, немного утомленно,

Накинула халат, идет,

И дверь открыла, изумленно,

За дверью принц небесный ждет.

Не ожидала видеть гостя,

Мини дворец ее закрыт,

Однако встретила без злости,

Дорожной пылью он покрыт.

– Откуда Вы? – она спросила,

Кто Вас сюда, зачем пустил?

Губу внезапно прикусила…

В халат он руки запустил…

Смешалась пыль и влага.

Лила…,

Сказал и снова замолчал.

– Ты не сердись, меня б отмыла…

И от блаженства – замычал.

Вода стонала пузырьками,

И пена шла за валом вал,

Они вошли в нее шажками,

Мужчина просто ликовал.

Любовь в воде, всегда вторична,

Но неизменна чистота,

И в пене, несколько лирично,

И бесконечна пустота…

И из воды выходят двое,

Идут к двери… снаружи шум…

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет…

За дверью их встречает шут.

Он говорит:

– Я третьим буду,

я не отдам ее лишь вам,

от вас, мой принц, и не убудет,

В бассейне, этом сколько ванн?

– Так поделитесь, я серьезно…

И меч взлетает из-под ряс…

Событие вполне курьезно,

Шут перед принцем жестью тряс.

Опять вода бурлит, вскипая,

И пена бодростью томит…

Шут полюбил, и страсть слепая,

Кого уж хочешь, утомит.

Их трое плавает страдая,

И меч, как шашка – наголо…

Девица в панику впадает,

Ей право слово, не легко.

Они умны, и ладно, живы,

Втроем встают, идут из волн,

Их сладострастье явно лживо,

И тот, что принц, мужик – не вол.

Однако ладно, трое – голы,

И в полотенцах держат путь,

Но жизнь таит в себе приколы,

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть…

За дверью дама с нетерпеньем,

Сказала:

Шут, идем со мной…

Вздохнули двое с облегченьем,

От дамы шел целебный зной.

Однако дама всем сказала:

Давайте в воду, господа…

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда.

Уж сил у девушки осталось,

Едва к той пене подойти,

Ее неволили, усталость…

Ей захотелось вдруг уйти.

Она рванулась к этой двери,

А из нее идет борец,

Качает мышцами, как звери,

Готов идти хоть под венец.

Схватил Лилу, одной лишь левой,

И воду бросил: пусть плывет.

Один разок купаться – клево,

Лила и помощь не зовет…

Еще резвятся словно черти,

Еще одни кошмар души,

Фигуры в пене воду чертят,

А помощи… тут не ищи.

Красива девушка не в меру,

И чтобы выжить без греха,

Ей надо выдумать химеру,

Или простого жениха.

Она согласна хоть за черта,

Чтоб ей остаться бы самой,

Но жизнь в той пене стала черной,

А без той пены, жизнь с сумой…

Красив дворец, сверкают окна,

Лежит повсюду сердолик,

И волосы у девы сохнут,

И утомлен, печален лик.

14.01.04

С годами я люблю все больше:

Люблю стихи,

А книга, книга жизни толще,

Легки грехи.

И становлюсь я без телесной,

Всегда одна,

Я беззащитна, я хилеса,

Твоя пята.

Живу, терплю судьбу и боли,

Без суеты,

И только нервы, как мозоли,

И в мыслях – ты.

А что мой быт? Его не трогай,

Все в нем запрет.

Я неизвестна, за порогом,

Там тет-а-тет.

Моя судьба, семьи проблемы,

Среди родных,

И лишь в стихах, бываю смелой,

Простор страны.

А на просторе тесной кухни,

Где шаг и стол,

Где мебель новую не купим…

Квартира мол…

От борта, от винта, от прически,

От вселенной покинутых фраз,

От певучей и модной глюкозы,

От Виа Гры триумфа, экстаз…

От балды, от меня, от природы,

Просто так по велению слов,

Невод жизни приносит нам воды,

И вполне подходящий улов.

Мы никто, мы ничто, мы проблема,

Мы всесильные Боги судьбы,

Мы давно позабыли колено,

От еще обезьяньей ходьбы.

Сколько было людей, сколько будет,

Сколько бед, вездесущих забот,

Все равно, мы, как первые, будто,

Это нас покидало за борт.

Это мы выплываем из жизни,

И стремимся услышать, понять,

Наловили чего-то, не жирно,

От чужого успеха мы ять…

Так умрешь, и никто не заметит,

Только вздрогнет печально молва,

Кто ни то погорюет над сметой,

А земля она вам не халва.

Пролетели строчки, как года,

Линии зеленого на черном,

Так доска нам стала навсегда,

Просто так, Акадом унесенной.

Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал, как ветер занавески.

А сейчас компьютер, мышка – прыг,

Стали для конструктора, как кульман,

В дисководе слышен дикий рык,

И программы стали нашим культом.

Тридцать два я года с чертежом,

Несколько он тоже изменился,

И Акад мне стал теперь пажом,

Скорости, конечно, он добился.

Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж, в нем словно бы из книги

Я себя всю делу отдала,

А стихи? Они мои вериги.

Вновь рождество вошло в свои края,

Без лишнего помпезного сиянья,

Всем баннеры, как звездочки даря,

Ведь в нтернете, баннер созиданье.

И хочется уткнуться Вам в плечо,

Почувствовать инет – благословенье,

Мне виртуально с Вами горячо,

Перебирать все прожитые звенья.

Нужна поддержка добрых, честных рук,

Мне нужен голос сильный и хороший,

Мне нужен Вы, мой верный, мудрый друг,

Вы в Рождество инетово – пригожий.

Все миражи, как праздников парад,

И Вы мираж, проживший без ладоней,

Вы рады мне, а может и не рад,

Через компьютор тихи сердца тоны.

И лишь мороз остался за окном,

Холодный воздух звездного сиянья,

И каждый человек в инете гном,

Перед величьем звездного посланья.

8.01.04

Третий день на столе ананасы,