Сны человечества - Валерий Брюсов

Кто б господу о мне сказал?

Он, сильный, сам о мне услышал!

Меня иноплеменник клял,

Но я с пращой ему навстречу вышел.

Семь братьев — все сильней меня,

Но бог не их призвал из кущи.

Предстал мне ангел в свете дня,

Святил меня елеем всемогущий.

Смеялся грозный Голиаф,

Глумился посредине стана.

Но, у него же меч отняв,

Я голову отсек у великана!

1912

«Старик шел мимо башни…»

Старик шел мимо башни;

Там девушка сидела,

Держа в руке цветок:

Подарок жениха.

Старик шел мимо башни;

Там женщина рыдала:

Лежал на ложе с ней

Ее младенец — мертв.

Старик шел мимо башни;

Там дряхлая старуха,

Держа в руке цветок,

Шептала: «Вновь весна!»

1913

КИТАЙСКИЕ СТИХИ

Твой ум — глубок, что море!

Твой дух — высок, что горы!

Пусть этот чайник ясный,

В час нежный, отразит

Лик женщины прекрасной

И алый цвет ланит.

Ты мне дороже, чем злато,

Чем добрый взгляд государя;

Будь любви моей рада,

Как кормщик, к брегу причаля.

Все дни — друг на друга похожи;

Так муравьи — одинаково серы.

Знай заветы — работать, чтить старших

и голос божий,

Завяжи узел — труда, почтенья, веры.

Глупец восклицает: «Ломок

Стебель памяти о заслугах!»

Мудрый говорит: «Буду скромен,

И меня прославят речи друга!»

16 декабря 1914

Варшава

ЯПОНСКИЕ ТАНКИ И УТА

Роса ложится, но солнце всходит,

И в росах тают все отраженья,

Но дни, и ночи, и годы проходят,—

В душе моей все те же любви мученья.

По небу тучи ходят, крутятся,

Потом исчезают.

На том же месте неподвижные горы.

Над жизнью дни проходят, крутятся,

Как небесные тучи.

В сердце на том же месте единое гору.

Не весенний снег

Убелил весь горный скат:

Это вишни цвет!

Ах, когда б моя любовь

Дожила и до плодов!

Как золотые

Дождя упадания,—

Слезы немые,—

Будут в печальной судьбе

Думы мои о тебе.

Цветики вишни,

Обрадуйте, падайте!

В городе лишний,

Ветром, как вы, я гоним

К волнам Икуто седым…

<1913–1915>

«Под бананом, под бананом…»

Под бананом, под бананом

Хорошо с тобой лежать вдвоем.

Словно в беге быстром, пьяном,

В поле уносимы мы слоном,—

Под бананом, под бананом

Жарким днем.

У тебя так смуглы груди,

Нежным медом пахнут волоса.

Слышат боги, но не слышат люди

Наши хриплые от счастья голоса.

У тебя так смуглы груди,

Как леса.

В быстром беге, в быстром беге

К милой цели мы спешим вдвоем,

Тонем в озере любовной неги,

Море сомы несказанной пьем.

В быстром беге, в быстром беге

Мы умрем.

1913

ПОДРАЖАНИЕ ТРУВЕРАМ

Нет, никогда не мог Амур в сем мире

Так сердце мучить, как меня она!

Я из-за той, кто всех прекрасней в мире,

Не знаю отдыха, не знаю сна.

Увы! не знает жалости она,

И мне укрыться некуда в сем мире,—

Затем, что всюду мне она видна!

Лети, о песня, и скажи прекрасной,

Что чрез нее покой утратил я!

Что сердцем я страдаю по прекрасной,

Затем, что зло покинут ею я!

Ах, заслужила ль то любовь моя!

Но если я умру, пускай прекрасной

Все песня скажет, правды не тая!

3 марта 1908

ПЕСНЬ ПРОКАЖЕННОГО

Сторонитесь!

Прокаженный идет,

Сторонитесь!

Проклят мой род,

Согрешил мой отец,

За грехи карает господь,

Где же мукам конец?

Сторонитесь!

Тело мое — что плеснь,

Зловонен мой рот,

Ноги покрыты корой,

Десны съела болезнь,

Крючья — пальцы мои,

Где лежу я — там гной.

Сойди с пути:

Прокаженный идет!

Сторонитесь,

Прохожие, женщины, левиты, купцы!

Расходитесь

Во все концы.

Невеста с молодым женихом,

Юноша, что поет на псалтире,

Мальчик с своим кубарем,

Вы все, что веселы в мире,—

Сторонитесь,

Разбегитесь:

Прокаженный идет!

Дайте дорогу мне,

Шире дорогу мне!

Я в голые горы уйду,

Туда, где нет ни цветов, ни травы.

Я глухую пещеру найду,

Где есть глоток воды,

Мытари, сторонитесь меня!

Цари, страшитесь меня!

Пророки, берегитесь меня!

Я иду, в колокольчик звеня;

Прокаженный идет,

Сторонитесь.

Я иду, хохоча

Ртом без губ.

Я иду, крича;

Я страшней, чем труп!

Страшно карает господь,

Берегитесь!

Трепещи пред господом всякая плоть,

Страшитесь!

Кто, сильный, может меня побороть,

И кто устоит против меня?

Иду, звеня;

Сторонитесь,

Прокаженный идет,

Сторонитесь.

10 марта 1912

ИСПАНСКАЯ ПЕСЕНКА

В темном поле, в темном поле

Бродит Альма без дороги;

В темном поле, в темном поле

Видит вход в шалаш убогий.

Альма входит, Альма входит,

Видит — бедно там и тесно.

Альма входит, Альма входит,

Видит — рыцарь неизвестный.

Говорит: «Я заблудилась,

В стужу ноги онемели!»

Говорит: «Я заблудилась,

Ах, довериться тебе ли!»

Рыцарь ей в ответ: «Сеньора,

Знаю, вам я неизвестен,

Но, клянусь крестом, сеньора,

Благороден я и честен.

Вот вам ложа половина,

Я свой меч кладу меж нами.

Вот вам ложа половина!

Не коснусь я вас устами».

Ночь проходит, ночь проходит,

Свет дневной румяно льется.

Альма в поле вновь выходит,

И смеется, и смеется.

Рыцарь спрашивает Альму

С грустью пламенного взора,

Рыцарь спрашивает Альму:

«Что смеетесь вы, сеньора?»

«Я смеюсь тому, мой рыцарь,

Что здесь было ночью темной,

Что могли всю ночь, мой рыцарь,

Вы со мной лежать так скромно!»

1920

СОНЕТ В МАНЕРЕ ПЕТРАРКИ

Как всякий, кто Любви застенок ведал,

Где Страсть пытает, ласковый палач,—

Освобожден, я дух бесстрастью предал,

И смех стал чуждым мне, безвестным — плач.

Но в лабиринте тусклых снов, как Дедал,

Предстала ты, тоски волшебный врач,

Взманила к крыльям… Я ответа не дал,

Отвыкший верить Гению удач.

И вновь влача по миру цепь бессилья,

Вновь одинок, как скорбный Филоктет,

Я грустно помню радужные крылья

И страсти новой за тобой просвет.

Мне горько жаль, что, с юношеским жаром,

Я не взлетел, чтоб в море пасть Икаром.

10 марта 1912

«Артуру ехать в далекий путь!..»

Артуру ехать в далекий путь!

Вот громко трубят трубы!

Джиневру целует он нежно в грудь,

Целует и в лоб и в губы!

«Прощай, Джиневра, моя жена.

Не долог разлуки год!»

Она — в слезах, в слезах она,

Смотрит смеясь Ланцелот!

Вот едет Артур через ясный луг,

И слышны близко трубы,

Но страстно Джиневра и милый друг,

Целуясь, сблизили губы.

«Тебе служил я, любил тебя

И ждал за годом год.

Теперь блаженство узнаю я!»

Смотрит смеясь Ланцелот.

Артуру ехать в обратный путь,

Поют в его славу трубы!

Он девушек в замках целует в грудь,

Целует и в алые губы.

С Артуром нежно вдвоем жена:

«Я верен тебе был весь год!»

«А мужу я была верна!»

Смотрит смеясь Ланцелот.

<1916>

Примечания

1

На охоту, шли на охоту

королевские охотники (исп.).

2

Женщина и cмерть (нем.).