Пикассо и его несносная русская жена - Сергей Нечаев

Но недаром говорят, что противоположности, крайности сходятся. Они с увлечением пустились в опасное путешествие по чудесной, коварной дороге из рая в ад.

Для Ольги художник, который был старше ее на десять лет, очень скоро стал символом мужественности и жизненного опыта, проводником в мир живописи, способом познания незнакомых вещей и пробудил в ней искушение сделаться музой и верной спутницей таланта, быть может, гения. А в Пабло - в этом можно не сомневаться - Ольга в первую очередь разбудила чувственность, мужской интерес, замешенный на удивлении».

И вот наступил момент, когда он объяснился. Однако Ольга внешне не отреагировала на это. Во всяком случае, она не кинулась сломя голову в постель художника, как это делали другие. Она вообще не спешила отвечать на его любовь, хотя, без сомнения, Пикассо ей понравился. Просто не мог не понравиться, ведь в нем были какие-то особые магнетизм и страстность, чувствовался полыхающий внутренний огонь, который делал взгляд его черных глаз таким, что его друг Жан Кокто утверждал, что они «заряжены электричеством».

Он ведь даже ходил так, что с первого взгляда производил впечатление сильного и дерзкого человека. Эту свою походочку он выработал еще во времена завоевания Монмартра, когда в компании приятелей-художников прохаживался по улице Равиньян: грудь колесом, глаза чуть прищурены, подбородок поднят вверх.

Позднее он любил вспоминать, называя Монмартр Холмом:

«На Холме нас уважали за нашу выправку, из-за бицепсов нас принимали за боксеров».

Хотя сейчас бицепсы Пикассо были скрыты под хорошими костюмами, он все равно производил впечатление очень сильного человека. И это при его, мягко скажем, не слишком высоком росте. Таким, кстати, был и Наполеон. И дело тут совсем не во внешности и уж тем более не в росте.

Да, Пикассо понравился Ольге. Она была очень далека от современного искусства, хотя это и странно, ведь традиционных декораций в постановках Дягилева уже давно не появлялось. Но слава Пикассо все же производила на нее впечатление. И деньги у него водились .

Однако в Риме Ольга Хохлова еще не была влюблена. Так уж получилось, что на момент встречи с весьма «продвинутым» в любовных делах Пикассо у нее не было никакого опыта серьезных отношений с мужчинами. А посему она даже приблизительно не представляла, чем может ей грозить встреча с этим типичным Казановой, признанным королем богемной жизни.

Ни жизненный, ни сексуальный опыт этих двух людей нельзя было даже пытаться сравнивать. В этом смысле (впрочем, как и во всех остальных) между ними лежала пропасть.

Глава третья. Фернанда Оливье

Сейчас уже мало кто станет отрицать, что Пикассо - гений, однако далеко не каждый знает, что в тридцать шесть лет он был практически одинок. Бурный роман с Фернандой Оливье остался далеко позади, а другие женщины по разным причинам надолго в его жизни не задерживались.

Кстати сказать, друг Пикассо Макс Жакоб, которого на Монмартре в среде художников и поэтов многие считали пророком и целителем, оказался совершенно прав, предсказав, что эта самая Фернанда сама оставит Пикассо.

- Вы сами уйдете от него, - говорил он. - Сами и по доброй воле. А ваше место тут же займет другая. Потом - третья. А потом. Потом наш общий друг женится. Его жена окажется аристократкой, настоящей красавицей, и у них родится сын. Они проживут вместе. Нет, рядом. Короче, они проживут бок о бок много лет, но навсегда так и останутся как бы пришельцами с разных планет .

Упомянутая Фернанда Оливье стала первой сожительницей Пикассо во времена его бурной молодости в Париже. Впрочем, сожительницей ли? Нет, это слово здесь явно не подходит, ибо Фернанда Оливье стала его ПЕРВОЙ ЖЕНЩИНОЙ.

Ее настоящее имя было Амели Ланг, и родилась она 6 июня 1881 года. То есть она была на четыре с лишним месяца старше Пикассо. Соответственно, Фернанда Оливье - это псевдоним. Родилась она вне брака и воспитывалась тетей, но девушка сбежала, когда родственница попыталась организовать ей замужество, даже не поинтересовавшись ее мнением по этому вопросу. Вместо этого Амели вышла замуж самостоятельно, но неудачно - за пожилого человека, который с первого же дня начал жестоко с ней обращаться. Когда ей исполнилось девятнадцать, она оставила мужа, не подумав оформить с ним развод, и переехала в Париж. Для этого, собственно, ей и пришлось изменить имя - чтобы ненавистный супруг не мог ее найти.

Биограф Пикассо Карлос Рохас по этому поводу пишет несколько иначе:

«Она утверждала, что ее фамилия Оливье и что она разошлась с мужем, носившим эту фамилию и помещенным в сумасшедший дом. Пьер Кабанн установил, что она была замужем за Полем-Эмилем Першероном, работавшим в магазине продавцом, и что у нее был ребенок, который не то умер, не то таинственным образом исчез, когда начался их роман с Пикассо».

Как бы то ни было, все говорит о том, что некоторый жизненный опыт за плечами у Амели-Фернанды уже был. То есть, когда Пикассо обучался живописи в Барселоне и Мадриде и снискал определенную славу в своей родной Испании, она успела вдоволь «насытиться» супружеской жизнью с человеком, который был явно не совсем адекватным, а если сказать еще жестче - был гнусным подонком, какого и самой главной сопернице не пожелаешь.

С Фернандой Оливье Пикассо познакомился в 1904 году в Париже, куда только что переехал с тремя сотнями франков в кармане, тайно мечтая получить всемирную известность. На тот момент ему исполнилось двадцать три. У молодого живописца были темные волосы, сверкающие глаза, очень крепкое сложение и грубые черты лица. Короче говоря, он походил на красивое дикое животное.