Счастье в наследство - Джейн Купер

Он удивился.

— Вы хотите поехать туда?

— Мне нужно обсудить кое-что с Лукасом до отъезда. Я не предполагала, что он может исчезнуть вот так, без предупреждения.

Роб замялся:

— Наверное, лучше будет подождать. Просто отдохните, пока он не вернется. Боюсь, ему не понравится, что мы свалимся ему на голову.

— Ему не понравится? А мне плевать! Я, между прочим, тоже хозяйка этого ранчо! — разозлилась Грейс, но тут же пришла в себя и извинилась: — Простите, Роб. Я не должна была срывать на вас свою злость. Просто этот человек выводит меня из себя.

— Забудьте. Временами Лукас бывает просто несносным, я знаю. — Роб по-мальчишески усмехнулся. — Его нелегко понять.

— Нелегко? Скорее уж, невозможно! Он просто невыносим! — огрызнулась Грейс.

Роб засмеялся:

— Ну… я бы так не сказал. Да, порой с ним бывает трудно, но вообще-то он парень что надо. Он не из тех красавчиков, которые морщат нос от запаха навоза. Любую работу Лукас делает лучше всех. Он первый во всем — и в верховой езде, и в отлове лошадей. А сколько у него наград за победы в родео!

Грейс напряженно слушала. Любопытство переполняло ее, и она впитывала в себя слова Роба как губка. Но одновременно в ней росло раздражение. Все в «Полумесяце» признавали, что у Лукаса дурной характер, но тут же спешили отметить, какой он в то же время замечательный. Просто смешно!

Ночью Грейс спала как убитая и проснулась с таким чувством, словно за все время сна даже ни разу не пошевелилась. Через открытые двери на веранду она с необычным ощущением покоя любовалась медленно плывущими по ярко-голубому небу кучевыми облаками. Поразительно, каким освежающим может быть хороший ночной сон…

Возможно, теперь, когда мысли ее прояснились, она сумеет осознать все то, что произошло с момента ее приезда.

Она надеялась, что, когда осмотрит «Полумесяц», ей станет яснее, что связывало Стивена с этим ранчо. Но все еще больше запуталось. И в довершение всех бед еще этот случай с Лукасом…

Грейс закрыла глаза и мгновенно перенеслась назад во времени. Как странно, что она запомнила все мельчайшие подробности нескольких минут в объятиях Лукаса Мартина…

Ужасно думать, что ему после этого так неприятно видеть ее, что он поспешил уехать, даже не выяснив, что она собирается делать со своей половиной ранчо… И все же здесь не все ясно. Лукас взрослый мужчина, и он, без сомнения, в состоянии посмотреть в лицо женщине после подобной сцены, даже если и считает, что такого не должно было произойти.

Нет, скорее всего, его побудило к отъезду то же, о чем не захотела говорить Джуди, то есть нечто, имеющее отношение к Стиву. Это представлялось маловероятным, но каким-то образом Стивен, несомненно, был причастен к здешним тайнам.

Больше всего беспокоило Грейс то обстоятельство, что обнаружилась еще одна неизвестная ей сторона личности ее покойного мужа, которого, как убедилась Грейс за последние несколько месяцев, она знала не так хорошо, как думала. Сердце ее сжалось. Что делало Стивена таким скрытным? Разумнее всего было бы приписать его замкнутость природной потребности сохранить неприкосновенность своей личной жизни.

Грейс предстояло принять решение: ждать возвращения Лукаса или позвонить Тому Бакстеру и условиться о времени отъезда. Единственное, что мешало ей упаковать вещи и покинуть «Полумесяц», была свойственная ее натуре потребность доводить все до конца. Если она вернется в Миннеаполис, бросив все как есть, то всю жизнь будет гадать, какой же секрет остался для нее нераскрытым.

В конце концов Грейс приняла решение: она должна быть, и плевать на то, что сделает Лукас, когда вернется и обнаружит ее присутствие на ранчо. С этим твердым намерением Грейс откинула покрывало и встала.

Гряда гор простиралась насколько хватало глаз, далеко на восток. Слегка пришпоривая Салли, Грейс думала о том, что три дня, проведенные ею на ранчо, к ее собственному удивлению, доставили ей немалое удовольствие. Во всяком случае, скучать ей не пришлось. Ранчо «Полумесяц» было очень красивым местом, мирным, спокойным, лишенным суеты. Здешняя жизнь все больше нравилась Грейс.

Джуди она сказала, что хочет отдохнуть после изнурительной поездки. И не солгала, просто это была не вся правда.

Разрешение ездить на Салли в одиночестве Грейс получила лишь после того, как Роб убедился, что она хорошо справляется с лошадью. Надо сказать, они оба, и брат и сестра, относились к ней с искренней заботой и симпатией, и Грейс за эти дни тоже привязалась к ним.

Едва заметная калитка в заборе завораживала ее. За ней находились валуны, служившие своеобразной границей между плоскими пастбищами и горами. За склонами, покрытыми травой, Грейс различила темную зелень лесистых гор. Именно туда показывал Роб, когда она спросила его про Грин-слоуп. Значит, за забором и уходившей вверх тропинкой, которая вилась по склону горы, был Лукас.

Сколько времени она еще ему даст, прежде чем сама отправится к нему? Нахмурившись в задумчивости, Грейс потянула за повод, и Салли повернула назад.

Она знала, что видит «Полумесяц» в его лучшую пору. Зима должна будет нарушить живописное очарование долины, сделает жизнь в ней более суровой и трудной. И все же, даже укрытые снегом, поля будут красивы. Ландшафт изменится, но сохранит свою неповторимую суровую прелесть.

Молодая женщина поняла, что ей хотелось бы увидеть долину, когда земля будет покрыта снегом под серо-голубым — цвета глаз Лукаса! — зимним небом, и она обрадовалась, что всего несколько дней, проведенных на ранчо, освободили ее от ощущения пресыщенности, с которым она сюда приехала. Но как воспримет Лукас еще один ее визит?

Грейс улыбнулась. Возможно, снова сбежит на Грин-слоуп.

Спешившись возле ручья, чтобы дать лошади напиться, она опустилась на траву, продолжая думать о Лукасе. Он был незнакомцем, человеком, с которым она обменялась всего несколькими словами, и слова эти были горькими. Но минуты, проведенные с ним на веранде, заслонили все ее прошлое. Она не могла понять этого, тут не было никакой логики, но это была правда. У нее остались воспоминания, которые не давали ей покоя. Она увезет их с собой в Миннеаполис… А когда снова увидит Лукаса, то не сможет не думать об этом.

«Но не потому я осталась на ранчо», — с горячностью убеждала себя Грейс. В ту самую минуту, когда она выяснит, что же такое от нее скрывают, она уедет из «Полумесяца». И глупо мечтать о визите сюда зимой. Эти планы нужно выбросить из головы. Она уже не в силах стереть из памяти воспоминания об этой поездке, но нельзя допустить, чтобы этих впечатлений становилось больше.