Миллионы лет в никуда - Георгий Беклемишев

— Что пошло не так? — спросил его Элис.

— Гуманность метода была под вопросом. В теории не всё было кристально чистым, как хотелось бы учёным. Устройству требовалась энергия для соединения между мирами. Если для первого запуска не требовалось энергии в таких огромных количествах, то для последующих требовалось неимоверное количество энергии.

— И что же используется в качестве энергии? — поинтересовался я у него.

— Ткань мироздания. Открывая портал между мирами, устройство пожирало мир, в котором находилось.

— И что решили учёные?

— Они разделились на два лагеря. Одни хотели всё равно использовать шанс на спасение, другие же хотели найти другой выход. Разразился конфликт между двумя разными сторонами. Он рос как снежный ком, который только набирал обороты и становился всё больше и больше. В итоге всё влилось во всеобщее голосование.

— И как же люди проголосовали? — спросили мы хором.

— Голосование не состоялось.

— Как так? — поинтересовалась Элис у него.

— Начались локальные конфликты. Люди не могли позволить другой стороне выиграть в данном голосовании. Появились первые жертвы этого конфликта. Это было предзнаменованием начала последней войны.

— И на чьей стороне была твоя мать? Подожди, дай угадаю… — сказал я, сделав вид, что задумался, после чего выдал ответ: — На стороне тех, кто был против?

— Да, моя мать была против этого устройства и всего этого выхода. Война разошлась по всей планете, кругом была одна лишь бойня, где каждый сражался до последней капли крови. Фракция моей матери проигрывала.

— И что случилось в итоге?

— В итоге они проиграли, цена за проигрыш была высока, — смотря в небо, сказал Гест, после чего продолжил говорить: — Всех несогласных убили, а детородных взяли в плен, заставив их родить детей, после чего хладнокровно убили. Шон, Элис, ваши матери были в их числе. Теперь понимаете? — с улыбкой до ушей начал он говорить: — Вы должны быть на моей стороне! Так же, как и ваши родители, мы должны остановить всю эту миссию.

— И что будет с теми, кто остался? Что будет с теми, кто ждёт нас? — вопросил я у него.

— Им суждено умереть, вот и всё. Вот и весь ответ. Нам суждено умереть, — раскинув руки, ответил Гест на мой вопрос. — Не будьте такими же глупцами, как Джейкоб!

— А что с ним?

— Я ему предлагал перейти на мою сторону, — схватившись рукой за голову, начал он говорить, после чего расхохотался и с серьёзным лицом выдал: — Но он отказался, так что мне пришлось его убить. Ну не думал я, что подохнет аж четверо. Я не мог позволить разоблачить меня раньше времени, просто не мог.

— Ты его так просто убил? Я не верю этому.

— Ну, не просто, конечно же. Пришлось использовать его ГЛЭ.

В тот момент мы поняли, что с ним всё потеряно. Что он будет стоять на своём до самого конца. Что он не предаст свои идеалы и будет следовать им до самой смерти. Нам ничего не оставалось, кроме как убить его. Остановить эту раковую опухоль.

К тому моменту, как он закончил говорить, мы уже взяли его в клешни, окружив со всех сторон. Он это понял, так что резким движением достал из-под одежды два ГЛЭ и сразу же выстрелил в сторону Килли. Тот успел увернуться и в ответ тоже выстрелил по Гесту, но промахнулся. Началась перестрелка между Килли и Гестом, каждый пытался попасть по другому, но всё время промахивались. Здания рушились и падали, унося за собой жизни ни в чём невиновных людей. Мы собирались зайти за спину Гесту, но тот выстрелил по нам раньше, чем мы смогли сообразить, в чём дело. Пусть Гест и был один, но это была равная борьба. Мы были на равных. Быть может, из-за того, что у него было два ГЛЭ, быть может, из-за того, что он просто умелый. По крайней мере, умелее меня с Элис. Я и по сей момент не знаю.

Численное преимущество всё же взяло вверх, и мы смогли попасть по нему. Оставшись без руки, он рухнул на колени. Смотря в небо, он пробормотал себе под нос: «Вы не понимаете». После чего Килли сделал контрольный в голову, и тело Геста рухнуло на землю.

В тот момент я потерял ещё одного товарища, а концу миссии не было видно и конца.

Глава 9. После потерь

Снова я остался один в этой кромешной тьме, в которой лишь одинокий лучик света озарял меня. Он ушёл, оставив после себя лишь напряжённую атмосферу в воздухе. Сколько я уже сижу в этой решётке, запертый в четырёх стенах? Я уже и не помню, когда в последний раз видел свет солнца, нашего голубого солнца. Они оставили меня одного, видимо, решая, что же со мной делать. Всё же я был против них, хоть уже и не представлял никакой опасности. Он вернулся, снова вернулся ко мне, чтобы увидеть меня, чтобы снова поговорить. Зачем? Не знаю. Нерзу вошёл в темницу, он был один. Выглядел он расстроенным.

— Старейшина… — пробормотал он томным голосом.

— Что, Нерзу? — вопросил я у него.

— Мне сложно это говорить, но мы приняли решение, — смотря в пол, сказал он.

— И что же за решение вы приняли? — поинтересовался я, при этом вставая с пола и подходя к решётке.

— Вы будете казнены, — ответил он, смотря уже прямо мне в глаза.

— И ты с этим согласен?

— Я и вправду хотел бы этого избежать, большинство решило Вас казнить, так как Вы предали нас и нашу миссию.

Я понимал, почему они выбрали такой выход. Это было что-то типа предостережения для других людей, которые могли бы вмешаться в их планы. Всё же их цель имеет смысл. Глупо позволить умереть целой расе, потому они и идут на крайние меры, но я не могу принять такие методы. Всё ещё не могу.

— Я понимаю, Нерзу, — грустным голосом сказал я.

— Старейшина, скажите, оно того стоило?

Я уже и не знал, стоило ли оно того, стоила ли попытка их остановить хоть чего-то. Всё, к чему это привело, так к моей казни, показательной казни. Я не знал, что ему и ответить. Я просто смотрел на него, пытаясь подобрать слова, но ничего не мог найти. Всё, что оставалось сказать, так это правду:

— Нерзу, я не знаю, стоило ли оно того, но попытаться стоило, ведь я мог вас остановить. Такая возможность была.

— Понятно, что же, я принимаю такой ответ, — грустно сказал он, после чего подошёл к решётке и спросил ещё один вопрос: — Почему Вы не можете принять нашу миссию?

— Почему, спрашиваешь? — пробормотал я, задумавшись.

— Да, почему?

— Раньше я слепо следовал этой цели, но потом понял, как глупо я поступил. Без тени сомнения я следовал этой миссии, в надежде, что делаю правильное дело. Я бы и дальше следовал ей, но кое-что открыло мне глаза. События, произошедшие на моих глазах, заставили меня задуматься над правильностью моей миссии.

— Что же это за события такие, которые заставили вас поменять свою точку зрения?

— Потеря товарищей. В особенности одного, того, кто открыл мне глаза на нашу миссию. Именно после его потери я начал задумываться над всем этим.

— Понятно, — грустно ответил он, после чего развернулся к выходу, но перед тем, как уйти, он сказал: — Готовьтесь к казни, старейшина. Это Ваши последние моменты жизни.

Он снова ушёл, оставив меня одного. Сказанное мной было правдой, за исключением, наверное, одного момента. Прошло много миров после смерти Геста, но впервые о нашей миссии я задумался после потери Элис. После её смерти, меня терзали разные чувства, которых раньше не было. Я потерял важного для себя человека, с которым хотел быть до самого конца, но мой конец не настал. Вместо этого мы с Килли продолжили свою миссию. Мы продолжили то, что считали важным, но я уже тогда начал задумываться над всем этим. Правы ли мы? Стоит ли игра свеч? Почему все те, кто решал остановить миссию, поступали так? Столько вопросов, но ни единого ответа. Меня начали одолевать сомнения. Я лишь хотел знать, что мне делать.

Этот разговор случился прямо после мира, где Элис тоже встала на сторону тех, кто хотел прекратить миссию. Новый мир. Он сразу же дал понять, что он аномальный. Это был пустынный мир, в оранжевых красках. Зелёного цвета не было от слова совсем. Это редкость, но всё же такое бывало и раньше. Это означало, что нужно было быть внимательным и готовым ко всему, ведь неизвестно, что тут может быть. Мы появились в каньоне. В любом случае, только в него войдя и осмотревшись пару минут, мы поняли, что этот мир опасен. Сразу после того, как включили устройство, на нас сразу же напали, не дав толком осмотреться. Это были гиеноподобные твари, только раз в десять больше размерами.

Первая же тварь прыгнула на Килли, но тот успел увернуться от него. Монстр не спешил снова прыгать на нас, вместо этого начал ходить вокруг нас. Ждал. Это были стайные животные, а он ждал свою стаю. Буквально через пару минут на вершине каньона мы увидели четыре головы. Они пришли за нами. Это охота на нас.

Переглянувшись с Килли, мы оба поняли друг друга. Нужно было бежать, ведь преимущество не на нашей стороне. Мы резко рванули с места и побежали в одну из сторон. Нам было не важно, в какую сторону бежать, ведь не это было важно. Мы бежали, что есть сил, но твари от нас не отставали. Они держались поодаль от нас, но всё равно были близки к нам. Одна из тварей, что бежала прямо за нами, прыгнула на меня, повалив на землю. Килли со всей силы двинул ей в морду, что та отлетела на пару метров, и я встал, после чего продолжил бежать.