Слово короля. Часть первая (СИ) - Фабер Ник

— С текущим ускорением они пройдут мимо планеты через семь часов. Если начнут торможение, то через девять.

— Это если они вообще будут тормозить, Том, — кисло ответил Уинстон. — Они могут лишь немного подкорректировать курс, чтобы не попасть в зону действия ракет крепостей и обстрелять их находясь за пределами радиуса поражения.

— Я бы на их месте так и поступила, — пробормотала Мария, баюкая в руках чашку с чаем.

В отличии от своих командиров она предпочитала именно чай, а не кофе.

— Да уж, вариантов надрать нам задницу у них просто масса, — проворчал Мак’Найт. — Другой вопрос что мы будем с этим делать?

В комнате повисло молчание. Всего несколько секунд, но оно было куда красноречивее любых слов.

— Мы можем вернуться к планете, — предложила Рамез. — Я проверяла. Если начнём движение в течении ближайших сорока минут, то успеем выйти к планете с нулевой скоростью и не попадём в радиус действия рейнских ракет.

— Это хороший вариант, — согласился Том, который так же не мог найти выхода из сложившейся ситуации. — В данном случае, похоже, что это единственный для нас вариант сделать хоть что-то.

— Нет, Мария, — Уинстон покачал головой. — Это лишь оттягивание неизбежного. Пока есть время нужно думать.

— Сэр, — Том осторожно посмотрел на своего командира. — Как бы мне не хотелось, но нам просто нечем им сейчас ответить. Слишком большой перевес в огневой мощи.

— Спасибо Райн, я это и без тебя знаю. Мне нужны идеи, а не констатация уже известных фактов, Том.

— Я бы и рад предложить что-то другое, да вот только шансы явно не на нашей стороне, сэр. В прямой схватке у нас нет с ними ни единого шанса.

— Как будто я это и без тебя не знаю. Ненавижу такие ситуации. Как в поганых шахматах, сидим и не можем сделать ни единого чёртового хода...

— Разве что опрокинуть доску, сэр, — вяло пошутила Мария, приложившись губами к своей чашке с чаем.

Комната погрузилась в молчание. Трое людей сидели несколько минут в полной тишине, прикладываясь к своим чашкам. Том сделал очередной глоток кофе и поморщился. Этот дрянной напиток уже сидел у него в печёнках. Но какое бы отношение к нему он сейчас не испытывал, Райну была необходима бодрость и трезвый ум чтобы попытаться придумать хоть что-то. Пусть даже тонизирующий эффект от кофе был мимолётным, это было всё равно лучше, чем пихать в себя химические стимуляторы.

Ситуация была отвратительной. Они ничего не могли предпринять. Разве что разбиться об эти дредноуты, как яйцо об стену. С момента появления в системе первого рейнского соединения прошло уже больше шести с половиной часов, а общая обстановка становилась только хуже. Сколь бы храбрыми они не были, это не поможет. Даже попытайся они сейчас атаковать вторую рейнскую эскадру, им не хватит огневой мощи, чтобы нанести противнику весомого урона. Благодаря эффекту неожиданности у них будет время на один, может быть два безнаказанных полных залпа, с учётом успешной работы систем РЭБ. Мысли о том, чтобы использовать пояс Единорога в качестве щита Райн отбросил сразу же. Благодаря своей плотности и высокому содержанию металлов, он станет неплохим прикрытием для них. В конце концов они могли использовать для наведения ракет ретрансляторы беспилотных платформ. Но уже сейчас было понятно, что этот план не жизнеспособен. Траектория полёта второго рейнского соединения проходила на значительно удалении от астероидного пояса. У тринадцатой всё ещё оставалось возможность дотянутся до них включив в программу полёта баллистическую фазу, но было бы глупо надеятся на то, что рейнцы не заметят приближающиеся ракеты. Даже сейчас «Анцио» и другие корабли эскадры принимали отражённые импульсы их радаров. Противник внимательно наблюдал за обстановкой вокруг него. Да даже тот факт, что они весьма старательно постарались прочесать пояс на предмет возможной опасности говорил о том, что они были далеко не дураки и воспринимали его, как опасную зону.

Слова Мак’Найта о шахматах заставили Райна вспомнить своё детство, часть которого он провёл на борту военных станций верденского флота, в ожидании пока его отец вернётся из очередной своей командировки. Виктор Райн не был идеальным отцом, но возвращаясь к сыну он старался проводить с ним столько времени, сколько только было в его силах. Они могли часами сидеть и разговаривать, глядя космическую пустоту и обсуждая всё на свете. Когда Райну стукнуло двенадцать отец получил очередное повышение и новый корабль под своё командование. И тогда его предыдущий экипаж сделал отцу подарок. Шахматную доску и набор фигур. Том заинтересовался подарком и отец решил научить сына играть в эту игру. Стоит ли говорить о том, что Том на протяжении двух с половиной лет не выиграл у отца ни одной партии? Старший Райн был слишком хорошим противником в этой игре. Особенно для ребёнка, выступавшего его противником.

Но даже он, вряд ли нашёл бы сейчас выход из сложившейся ситуации.

Вспомнив свою первую победу над отцом в шахматах Том рассмеялся. Его тихий смех прозвучал настолько чужеродно в этой наполненной напряжённой безысходностью атмосфере, что Уинстон и Мария практически одновременно уставились на него.

— Что-то в нашей ситуации кажется тебе весёлым Райн? — раздражённо пробормотал Мак’Найт и уставился на него потемневшими глазами.

— Простите сэр. Просто я кое что вспомнил и... — Райн махнул рукой.

— О, нет, давай расскажи нам, — съязвил Уинстон, покачивая в руке чашку с уже остывшим кофе. — Может быть и мы тоже посмеёмся.

Том посмотрел на своего командира и Марию, сидящую напротив него за столом. Рамез уставилась в свою собственную чашку, стараясь сделать вид, будто её здесь вообще нет.

— Это довольно старый случай, — начал он. — Моему отцу подарили набор для игры в шахматы. Не голографические, а именно классику. Деревянная доска и полный набор фигур для игры. Я если честно сейчас не и помню из чего они были сделаны. По-моему белые из мрамора, а чёрные из стали... Короче не важно. И папа решил научить меня играть в шахматы.

— Твой отец... Это же вице-адмирал Виктор Райн, так? — Уинстон задумчиво посмотрен на стену, на которую в данный момент проецировалось изображение с внешних камер «Анцио».

Если пригляделся, то можно было заметить крошечные искорки отражённого от астероидов пояса Единорога света.

Том кивнул.

— Он самый сэр. Ну и в итоге каждый раз когда он возвращался из очередного похода мы каждый вечер, когда была возможность, сидели с ним и играли в эти долбанные шахматы. Мне вроде было лет двенадцать, когда мы начали и я за два года ни разу не смог у него выиграть.

— Это конечно замечательная история Том, только я не вижу в ней ничего смешного.

Райн пожал плечами.

— Так дело то не в ней. Просто мне вспомнился первый раз, когда я смог победить своего отца. Это был его то ли последний, то ли предпоследний день перед тем, как эскадра, в которую входил его крейсер, должна была уйти на пол года в пространство Союза.

— Подожди, это случаем не тогда мы начали патрульные походы на территории СНП? — осторожно спросила Мария, посмотрев на него.

— В точку. Они должны были заниматься патрулированием и защитой гражданского судоходства. Пираты тогда совсем распоясались. Из десяти кораблей практически всегда один или два не возвращались обратно. Но не суть. Папа тогда был чертовски рассеян. Постоянно отвечал на вызовы по своему кому и пару раз прерывался для того, что бы просмотреть поступавшие ему документы по кораблю. Вообщем ему было явно не до игры, хотя не могу сказать, что даже в такой ситуации играть против него стало хоть чуточку легче. Просто он думал над своими ходами дольше и партия растянулась. Я пару раз предлагал ему перенести игру на следующий раз, но он каждый раз отказывался.

Том вновь рассмеялся, снова вспомнив тот случай.

— Сказал, что храбрый капитан не будет бежать от сражения. И я тогда практически проиграл. Потерял половину пешек, коня, ферзя и по-моему обе ладьи в попытке загнать его в угол, но он каждый раз находил способы не только убрать короля из под атаки, но и лишать меня фигур. Я буквально был в паре ходов от поражения.