Жизнь в реальности - Диана Денисова

вы сегодня ночью? Оборотнями было больно становиться? – спросила я.

– Не очень больно, но неприятно точно, – сказал Сэл.

– Вампиры и оборотни, вот компашка, – сказал Крис.

Все на него посмотрели и подняли брови.

– В смысле? Это был сарказм? Что такого, что вампиры и оборотни вместе? – спросил Сэл.

– О, я так понимаю, никто из вас фантастику не читал в жизни. Со старых времен оборотни и вампиры друг друга не переваривают, а мы тут такие сидим за одним потухшим костром и разговариваем. – сказал Крис.

– Крис, нам сейчас не до книжек. Надо как-то выжить, – сказала я.

– Мы и так, почти все бессмертные. Что ты имеешь в виду под словом «выжить»? – спросила Селеста.

– Я имею в виду, чтобы нам выжить, нужны силы, а, соответственно, нам нужна еда. Понятно, что мы не умрем, но, чтобы не быть слабыми, нужна пища. Оборотням подойдет обычная еда, ее тут навалом. Всякие фрукты, рыба, а вот вампирам нужна… – не смогла договорить я.

– Кровь, – подхватил Крис.

Оборотни на нас посмотрели, и не знали, что сказать.

– Где мы вам достанем кровь? – спросил Сэл.

– Кровь животных никто не отменял, – сказал Крис.

Селеста с Сэлом напряглись.

– Расслабьтесь, не ваша, вампиры оборотней не едят. Обычную кровь, кровь животного, – сказал Крис, и те расслабились.

– Пока не придумаем как выбраться отсюда, придется выживать. И придумывать, как искать еду, – сказала я.

– Мы пойдем ловить рыбу, а вы идите в лес, поищите себе еду, – сказал Сэл.

Мы с Крисом встали и пошли в джунгли или лес, я уже не знаю, как это называется.

Шли мы минут десять. Увидели обезьянку, посмотрели друг на друга. Как говорится, кто быстрее. Мы одновременно запрыгнули на дерево и воткнули свои клыки ей прямо в шею. Он с одной стороны, а я с другой. Так стало жалко обезьянку. Она же была живым существом. Мне от самой себя стало противно. Я спрыгнула с дерева и вытерла кровь с губ. Было приятно и вкусно, но и противно одновременно.

– Бедная обезьянка, она была живым существом, а мы, – стала угнетать я себя.

– Да не парься, это всего лишь обезьяна.

Я подняла свои глаза.

– Я понимаю, что нам нужна кровь, чтобы выжить, но не такими путями, убивая беззащитных животных, – сказала я и посмотрела на бездыханное тело обезьянки.

Не успел Крис ничего сказать, как я уже пошла назад к ребятам.

Они сидели у костра и ели рыбу. Мы присели к ним.

– Ну, как охота? – спросила Селеста.

– Не очень, мы убили бедную обезьянку, – сказала я.

Сэл засмеялся.

– Что смешного? – спросила я.

– Да так, просто вампиры убивают и выпивают кровь людей, а ты волнуешься за обезьянку? – сказал Сэл.

– Обезьянка тоже живое существо, она также, как и вы, ест, живет, дышит, – сказала я.

– Элла, ты странная. Вчера чуть не съела тех людей, которые боролись за свою жизнь, а сегодня, волнуешься из-за животного? – сказал и усмехнулся Сэл.

Я настолько разгневалась, что встала и ударила по дереву с такой силой, что оно сломалось пополам. Все смотрели на меня удивленно, кроме Криса.

– Сэл, мы не выбирали кем стать. И говорить, что она странная только из-за того, что она волнуется за других, это уже низко с твоей стороны, – сказал Крис и толкнув его плечом, пошел по пляжу вперед, пока не потерялся из виду.

В шоковом состоянии я собралась пойти за ним, но не тут-то было…

– Придурок какой-то, зачем так бесится? Я же правду сказал, – сказал Сэл, а Селеста толкнула его в бок, чтобы тот замолчал.

Я медленно повернулась к парню.

– Придурок здесь ты, а не он. Он все правильно сказал. Крис хоть как-то поддержал меня, а мог этого не делать, но сделал. А ты, мой друг, за которого я хоть в огнь и в воду, даже никаких слов поддержки не сказал. Хотя видел, как мне тяжело смотреть, когда плохо другим, счастливо оставаться, – сказала я и, отвернувшись от них, зашагала по пляжу в том направлении, куда пару минут назад ушел Крис.

Шла я минут пятнадцать, друзей моих уже давно не было видно, они остались позади.

Пошел дождь, даже ни одного лучика солнца не проникало сквозь облака. Я не могла найти Криса, поэтому села под пальму, куда не доставал дождь и стала думать обо всем, что случилось за эти дни.

Услышав шелест позади себя, я сразу поняла кто это, Кристофер.

Он сел рядом со мной и стал смотреть вдаль.

– Спасибо, что заступился за меня. Я не ожидала, – сказала я.

– Я тоже не ожидал, что ты за меня вступишься, – сказал он и посмотрел на меня.

– Ты все слышал?

– Да, и безумно рад, что у меня вампирский слух, – сказал он.

– Я уж думала, ты подслушивал, – сказала я.

Он усмехнулся и взял меня за руку.

Мне сразу стало так тепло. Знаю, вампиры не могут ощущать холод или тепло, но, почему-то в этот момент, я все-таки это испытала.

– Крис, можешь ответить на один вопрос, только честно?

– Да.

Мне трудно дался этот вопрос.

– Почему ты меня с первого дня в универе возненавидел? – спросила я и ждала ответ, который не могла получить целый год.

Он посмотрел на меня и придвинулся ближе. У меня аж сердце екнуло, которое, к сожалению, не бьется.

– Я тебя не ненавидел. Я уже тебе это сказал около автобуса, – сказал он.

– А, что, тогда это было весь год? Смешки, подколки, ругань?

– Я просто хотел, чтобы ты обращала на меня внимание, – сказал он.

– А зачем таким способом? Чтобы я ненавидела тебя в ответ? Нельзя было просто нормально общаться, начать дружить? – спросила я.

– Боялся, что отошьешь.

Я не верила своим ушам.

– А теперь настало мое время задавать вопрос: как теперь ты ко мне относишься? – спросил он и выжидающе смотрел на меня.

– Как ты ко мне, так и я к тебе, – сказала я.

– Ну, если так, то… – он нагнулся и сказал прям над моим ухом. – Ты мне нравишься, всегда нравилась.

У меня были глаза по пять копеек. Тот человек, который меня ненавидел, оказывается любил?!

– А как же твои друзья? – спросила я.

– Я же тебе говорил, они мне не друзья. Я просто нашел компашку, которая подходила мне по стилю, верила в мою легенду, что я такой плохой, и все.

– А как же твоя девушка Луиза? – спросила я и отвернулась.

Он, повернув мой подбородок своей рукой, посмотрел мне в глаза, как будто в душу заглядывал.

– Она мне тоже нужна была только, чтобы позлить тебя, чтобы ты ревновала. Но, видимо, это не срабатывало, – сказал он.

– Еще как срабатывало, – сказала я.

Он улыбнулся.

– Иногда, – добавила я.

– Получается, ты тоже ко мне не равнодушна, Элла?

– Получается, что так. – сказала я и поняла, что это действительно так.

Он взял мое лицо в свои руки и нежно, как бы осторожно, поцеловал. Как будто боялся сделать что-то не так. Я ответила на поцелуй, и во мне стало