Сказки странного города 2 (СИ) - Ольга Богатикова

чем придумать очередную забавную штуку, подумай, нужна ли она нашему городу. Потому что, стоит тебе хотя бы на минутку поверить, что нужна, эта штука мгновенно здесь появится.

— Хорошо, — кивнул парень. — В таком случае, я прямо сейчас придумываю большой автобус, который приедет на эту набережную отвезет нас домой. Уж автобус-то нам точно пригодится, правда? О! Смотри вот и он.

Рита повернула голову в ту сторону, куда указывал Ал. В темноте сверкнул холодный свет фар, и из-за угла неторопливо выползла длинная темно-синяя «гармошка». Спустя минуту она остановилась аккурат перед ними. Ее двери гостеприимно распахнулись.

Алекс первым запрыгнул в теплый салон и протянул девушке руку.

— Мальчишка, — тихо усмехнулась она и ухватилась за протянутую ладонь.

МОНСТР

— Ал! Вот скажи: это правда, что под кроватью живет монстр?

— Под чьей кроватью? — рассеянно уточнил Алекс, не отрывая взгляд от книжной страницы.

Агата нетерпеливо махнула рукой.

— Да под любой! Например, под моей.

— Под твоей, конечно, живет, — согласился сказочник, переводя взгляд на следующий лист.

— Слышал? — Агата повернулась к Эрику и торжествующе подняла вверх указательный палец. — Я же тебе говорила!

Эрик закатил глаза и подкатил инвалидное кресло ближе к кухонному дивану.

— Алекс, и ты туда же? — возмущенно воскликнул он. — Монстры — это выдумка, которой пугают малышей. Мы же слишком взрослые, чтобы в нее верить. На самом деле никаких чудовищ не существует, а под кроватью могут жить разве что забытые игрушки. Или домашние тапочки.

Алекс хмыкнул и мягко закрыл книгу.

Эти двое ввалились в его квартиру полчаса назад — веселые и раскрасневшиеся от мороза. Агата с порога заявила, что на улице очень холодно, и им с Эриком нужно место, где можно было бы согреться, выпить сладкого чаю и поболтать. О том, чтобы собраться где-нибудь еще, не могло быть и речи: мать Агаты отсыпалась после ночной смены и настоятельно просила их не шуметь, а родители Эрика не вовремя затеяли ремонт.

Алекс против визитеров ничего не имел, а потому в первые же пятнадцать минут лишился имевшихся у него конфет, пряников и вафель, а затем и покоя.

— Монстры — действительно выдумка, — кивнул сказочник. — Но это никак не мешает им быть реальными. Этим ребятам совсем не обязательно жить под кроватью. Некоторым из них удобнее находиться в кладовке, в подвале или в старом шкафу. К примеру, твое чудище, Эрик, предпочитает именно старый шкаф. Я прав?

Уши мальчика порозовели. Он что-то буркнул и отвел взгляд в сторону.

— Ага! — закричала Агата. — Значит, у тебя монстр все-таки есть!

— Конечно, есть, — подтвердил Алекс. — А как же? Монстры есть у всех. Только одни держат их в укромном уголке, а другие носят с собой. Знаете, друзья, как по мне, пусть личное чудовище обитает отдельно, таскать его на своем горбу бывает очень утомительно.

Дети переглянулись. Брови Эрика вопросительно подпрыгнули вверх.

Алекс коротко вздохнул.

— Кто-нибудь из вас знает, кем на самом деле является подкроватный монстр? — спросил сказочник.

Дети переглянулись еще раз.

— Ну… — задумчиво протянул Эрик. — Наверное, страхом. Он живет в темноте, издает странные звуки, по ночам рисует на полу и потолке пугающие тени. То есть делает то, чего дети очень боятся.

— Ты совершенно прав, мой юный друг, — улыбнулся Алекс. — Однако наше страшилище не просто страх. Это наш личный демон, который питается негативными эмоциями, что мы испытываем каждый день: обидами, тревогами, злобой, разочарованиями. Этот парень очень прожорлив, ребята. Одни люди держат его на жесткой диете, а другие кормят от пуза, да еще с большой радостью. Пока человек маленький, монстр живет от него отдельно. Когда же человек вырастает, он должен решить, оставлять монстра под кроватью или сажать его к себе на спину. И знаете, многие взрослые почему-то предпочитают возить его на закорках, а под кроватью хранить пыль и домашние тапочки.

Агата задумчиво почесала нос.

— Ал, выходит, у тебя тоже есть свое чудище? — спросила она.

— Конечно.

— И где оно живет? Под кроватью или на твоей спине?

— Под кроватью моему чудищу тесновато, — улыбнулся сказочник. — А носить его на себе мне очень тяжело. Этак можно сколиоз заработать, а то и вовсе перелом позвоночника. Поэтому мы с монстром договорились, что я найду ему отдельную квартиру и буду время от времени навещать.

— И где же он теперь? — заинтересовался Эрик. — В кладовке? Или, может быть, в подвале?

— А вот не скажу, — хитро подмигнул ему Алекс. — Вдруг вы решите его побеспокоить? Мое чудовище не очень любит гостей.

— Ты часто с ним видишься?

— Достаточно часто.

— И не боишься? Он же все-таки монстр.

— Он мой монстр, ребята. И я, конечно же, его не боюсь. Мы с ним старые друзья и нам всегда есть о чем поговорить.

…Дети разошлись по домам, когда стало вечереть. Закрыв за ними дверь, Алекс подошел к окну и долго смотрел, как холодное небо прорезают рваные полоски заката. Потом заварил в термосе чай, взял большой электрический фонарь, две керамические кружки и отправился на чердак.

Там, как всегда, было тесно и пыльно. Подсвечивая себе фонарем, парень неторопливо прошел между бесформенными тюками со старым тряпьем и грудами поломанной мебели. В какой-то момент круглый огонек выхватил из темноты стоявший у стены низкий журнальный столик и ободранный трехногий табурет.

Алекс поставил на стол принесенные вещи, и, усевшись поудобнее, разлил по кружкам ароматный напиток.

— Привет, приятель, — сказал он, прикрыв на мгновение глаза. — Как твои дела?

Темнота за спиной сказочника стала плотной. Появилось впечатление, что там кто-то стоит.

— Извини, что не заходил на прошлой неделе, — продолжал парень. — Не было повода. Да и на работе снова аврал…

Он взял одну из кружек, и, не оборачиваясь, протянул ее в темноту. Кто-то невидимый аккуратно принял кружку из его рук.

— Знаешь, приятель, мне уже лучше, — сказочник сделал из своей чашки крошечный глоток. — Я стал спокойнее спать и почти не вздрагиваю, когда выясняется, что мои дурацкие фантазии снова обрели форму. Но мне все равно страшно. Я по-прежнему стараюсь взвешивать каждое слово, прежде, чем сказать его вслух, а порой пытаюсь не думать, ведь мои мысли тоже становятся материальными. Я жутко боюсь, что, будучи рассерженным или усталым, придумаю какое-нибудь чудо-юдо, и оно натворит в городе бед. Мои друзья этого тоже боятся. Маргарита постоянно твердит, чтобы я контролировал свое воображение. Она, конечно, права, это действительно важно, но знал бы ты, приятель, как это сложно!

Волосы Алекса тронуло чье-то дыхание.

— Мне нравится быть сказочником, честное слово, — поспешно сказал парень. — Однако порой я ощущаю себя