Развод. Тот, кто меня предал (СИ) - Даша Черничная

Имя, произнесенное вслух, заставляет сердце биться учащенно. Дыхание перехватывает, я опираюсь о стол и медленно сажусь.

— Ален… — я не знаю, что сказать, слова просто-напросто не находятся.

— Гош? — зовет меня подруга, а я чувствую, как по щекам текут горячие капли. — Ритка? Ты плачешь?

— Давай потом, Ален, — прошу ее хрипло.

— Хорошо, — грустно соглашается подруга.

Немного послонявшись по квартире, натягиваю шерстяные носки и ложусь в кровать. Я так привыкла засыпать рядом с Мироном. Он всегда грел меня. Хватал в свои медвежьи объятия и обдавал жаром. Сейчас же не помогают ни теплые одеяла, ни носки.

Мысленно одергиваю себя и вывожу из транса. Нет в моей жизни Мирона. И больше никогда не будет.

Глава 8. Ребенок

— Вот это квартирка. А бывший-то твой не поскупился на ремонт.

— Перестань, Ален.

— А что перестань-то? Грехи замаливает. Молодец. И ты молодец, что приняла и тачку, и хату. Бабки тоже надо было брать, гордость, знаешь ли, на бутерброд не намажешь.

— Пожалуйста, не надо, — устало прошу подругу и ложусь на подушку.

В последнее время чувствую я себя отвратительно. Меня буквально шатает из стороны в сторону. Аленка присаживается на край дивана и прикладывает ладонь к моему лбу.

— Подруга, выглядишь невероятно хреново. Ты вообще ешь что-то? Уже на анорексичку похожа.

— Мне кусок в горло не лезет. Я насильно запихиваю, и меня потом полдня тошнит, — бормочу еле слышно.

— Мда-а, — тянет Аленка.

Она тоже похудела там, в Америке. Но это и понятно — вечные нервы и тревоги не идут на пользу никому. Только, в отличие от меня, избавившись от нескольких килограмм, подруга похорошела. Ее темные каштановые волосы отросли и теперь красиво струятся вокруг лица.

— Как Тимоха? — вяло улыбнувшись, спрашиваю я.

— Носится как сайгак. Мама только и успевает бегать за ним, — хохотнув, отвечает Аленка. — Знаешь, я благодарна Богу, за то, что нам дали квоту. Это из ряда фантастики! Я в жизни точно сделала что-то хорошее, раз судьба так благосклонна ко мне и моему ребенку. Лучшие врачи, лучшая клиника. Все расходы оплатила по квоте, даже перелет и гостиницу при больнице!

— Я так рада за вас, Ален, — сжимаю руку подруги. — Как буду лучше себя чувствовать, обязательно сходим в церковь и поставим свечку.

Аленка активно кивает, а я подкладываю руку под голову и прикрываю глаза. Мне определенно нехорошо.

Нечто непонятное не дает мне покоя. Я медленно подношу руку подруги к носу и нюхаю ее запястье.

— Чем это пахнет? — бормочу, чувствуя тошноту, подкатывающую к горлу.

Алена принюхивается к своему запястью и хмурится:

— Новый аромат себе купила. Не нравится?

Ответить я не успеваю, потому что подрываюсь с дивана, бегу в ванную комнату и падаю возле унитаза. Меня рвет несколько раз подряд, я обессиленно полощу рот водой и оседаю на пол. Ноги ослабли, попросту не держат меня.

— Давно с тобой такое? — настороженно спрашивает подруга, присаживаясь на корточки рядом со мной.

— Случается периодически, — отмахиваюсь я и отвечаю как можно бодрее. — Наверное, из-за того, что питаюсь плохо. Надо сходить к врачу и провериться на гастрит.

— На гастрит, — повторяет задумчиво Алена и почесывает подбородок. — Ну пойдем, что-ли.

Берет меня под мышки, помогает подняться и даже дойти до дивана:

— Будь тут, никуда не уходи. Хотя о чем это я, — машет рукой, разворачивается и направляется на выход.

— Ты куда? — кричу ей вдогонку.

— В аптеку.

— Купи мне активированный уголь!

Алена уходит, но быстро возвращается и приносит с собой полный пакет… нет, не угля. Тестов на беременность. Штук десять.

— И что это?

— Не знаешь? Рассказать, как пользоваться? — она будто издевается.

— Зачем они мне?

— У тебя когда месячные были последний раз?

Я пару раз моргаю, беру телефон и открываю календарь. Истина доходит до меня медленно и больно.

У меня задержка. Приличная.

— Не может быть, — шепчу я.

— Почему это? — Алена удивляется так, будто не была рядом со мной в последние годы и не видела, через что мне пришлось пройти, для того чтобы выяснить, почему у нас с Мироном не получалось зачать ребенка.

— У меня восемь лет не получалось забеременеть! — восклицаю отчаянно.

— Восемь не получалось, на девятый получилось, — отвечает Аленка обыденно и сует мне в руки пакет. — Шуруй в ванную и просто сделай это.

— А если тест покажет ошибочный результат?! — я нервничаю, сердце выскакивает из груди и разрывается на части.

— Именно для этого я и купила столько — чтобы, когда ты увидела две полоски, побежала перепроверять. А потом еще перепроверять, и еще.

— У тебя именно так и было? — спрашиваю, закусив губу.

— Да, Рит. Я была в шоке, не знала, что делать. Поэтому херачила эти тесты один за другим.

Я кручу пакет в руках. Мне очень страшно. Просто до трясучки.

Если я не беременна, чем вызвана задержка? На фоне стресса организм дал сбой? Окей, с этим можно поработать.

Но что если… ребенок? Я и Мирон. Наше с ним долгожданное продолжение.

Наше с ним. Никаких нас нет, и продолжение наше невозможно. Мы не вместе, наша семья распалась — разве нужно нам это самое продолжение?

— Ты долго будешь медитировать на тесты? — подгоняет меня Алена.

— Мне страшно, — шепчу едва слышно.

— Знаю, Ритк, — подруга кладет руку мне на плечо. — Пойдем, удостоверимся уже.

Все десять тестов на беременность показали одно и то же. Две полоски.

Где-то бледнее, где-то ярче, факт в том, что они были везде.

Мы сидим с Аленкой на полу ванной комнаты, прислонившись к стене, и смотрим прямо перед собой. Я не могу вымолвить ни слова, в голове хаос. Мысль о том, что я беременна, отказывается приживаться в сознании.

Грешным делом, видимо, окончательно поехав головой, я задумываюсь: а не может ли это быть разводом от подруги?

Ну не выходит у меня поверить в то, что я смогла забеременеть.

Дело в том, что последний наш раз был в день, когда я уходила от Мирона. До этого почти месяц у нас не было секса. То у меня болела голова, то он был в отъезде (или трахал свою любовницу). Выходит, наш ребенок был зачат перед самым разводом.

Что за насмешка судьбы такая?

Господи, как я хотела ребеночка! Сколько свечек поставила тебе в церкви. Во скольких святых местах побывала, голову в пол клонила. Молила, молила. Просила тебя, уговаривала, угрожала, клянчила, требовала, заклинала. И что? Ты был глух к моим словам!

А сейчас, когда мне нечего тебе сказать, когда не