Здравствуй, юность в сапогах. Повесть - Иван Колодиев

УАЗик с тревожной группой умчался… свет его фар исчез-растворился за поворотам в заснеженном лесу…

Быстрей! Бегом! К машине! – кричал лейтенант Круглый молодому солдату рядовому Малько который замешкался у крыльца казармы…

«66-й» громко урча выскочил за ворота заставы поднимая вокруг себя клубы снежной пыли…

Тревожная группа причину сработки выявляла довольно долго.– шестой участок системы до половины занесён снегом..,старый подтаивает под лучами активного солнца в дневные часы, оседает… отсюда и проблемы… – Пока искали причину сработки наступил рассвет.

На заставу вернулись уже по светлому.

Разоружились. Протёрли оружие ветошью и поставили его в деревянные шкафы по отделениям. Боекомплекты и «мешки рубежа перекрытия"сдали дежурному в тревожный сейф под ключ.

Иван зашёл в сушилку покурить.– несколько его годков уже сидели дымили и обсуждали бурно проведённую ночь…

Здесь же в бытовке, а она находилась через перегородку от сушилки, группа бойцов приводила себя в порядок- брились, умывались,«подшивались» – кто готовился к дневному распорядку а кто на службу…

Вошёл дежурный поискав кого-то взглядом остановил его на Иване..,тот всё понял и без слов…

Дверь в канцелярию была открыта. Иван спросил разрешения войти- вошёл и закрыл за собой дверь.

Первое, что спросил нач. заставы, как всегда спокойным голосом:

– Почему не выполнил приказ?!…

Иван понял, что"лепить горбатого"уже не получится да и не в его это характере. Стоял молчал соображая что ответить.

– У тебя недоход!…Ты хоть понимаешь, что это значит?!

Ещё бы Иван не понимал..,в лучшем случае прощай застава- здравствуй отряд… а в худшем: «чёрные погоны и в пески», так уже случалось.

Пример тому его земляк и одногодок со второй заставы рядовой Пивень, – спросил у особиста почему с аскерами нельзя обмениваться безделушками, типа зажигалок и прочей мелочёвки…

– Ты думаешь я не видел по вашим фонарям где кто свернул… два участка не осмотренными остались.

Это хорошо, что мы там были с твоим командиром отделения… Который кстати всегда за тебя горой стоит…

Я ведь ещё на приказе обратил внимание ты стоял с общим фонарём а Кулешов с тревожным… Так вот твой тусклый свернул с маршрута на просеку на четвёртом участке а яркий твоего напарника на следующей просеке в районе первого…

Иван стал объяснять:

– Понимаете я не ожидал никак, что на левом столько много снега. На втором ущелье выдохся уже в конец, Кулешова послал дальше одного так как он на лыжах а без лыж там не пройти. Не найдя более серьёзных аргументов Иван тут-же вспылил: Да я чуть не застрелился!!!

Заслонов что пружина выпрыгнул из за стола:

– Что ты сказал!? Ты чуть не застрелился?! – Да я тебя!!!..Да ты у меня сейчас головой дверь откроешь!!!… (а дверь в канцелярию открывалась во внутрь…) Слова щедро подкреплённые матерщиной неприятно давили слух… Иван стоял с опущенной головой ему было и обидно и в то-же время стыдно… Первый раз он услышал какой отборный мат может выдать его командир. (сам по себе Заслонов человек спокойный, уравновешенный)

Выплеснув взрыв эмоций офицер успокоился, сел и тут-же сказал уже своим обычным голосом, иди. Иван вышел.

Пройдя по коридору под сочувствующие взгляды сослуживцев (крик начальника был слышен даже на улицу) Иван вошёл в свой спальный кубрик и не снимая сапог завалился на кровать.

Лежал и думал, как же так! Как же я так подставился!? Я ведь никогда не сачковал службу тянул как и положено…

«Всплыл эпизод годичной давности, как с сержантом Пархоменко уходил он на левый фланг на проверку пограничных нарядов, будучи больным- рези в животе почувствовал ещё до того как наряд поставили на приказ но не сознался,.. пройти успели всего то с полкилометра, когда болевой приступ согнул его пополам и поставил на колени.

Пархоменко позвонил на заставу, прислали замену, по возвращению осмотрел мангруповский фельдшер. Айболит тогда сунул ему в рот какую-то пилюльку-капсулу и через считанные минуты, боль ушла и стало как-то даже неудобно, что сошёл с дистанции и вместо него теперь его километры наматывает другой…

Следом крутанулся более свежий эпизод:

на ноге образовался грибок такая зараза в солдатских кругах не редкость. Вечно сырые портянки где сушат… в сушилке… В тот момент когда сработает участок там уже не до разборок кто и почему вместо своих чужие прихватил… (такой вот беспредел, по сонному делу, и с верхней одеждой- не часто но бывает…) Вот отсюда и грибок.

Пока можно было одевать сапоги на опухшую ногу, одевал и ходил на службу… Когда нога перестала помещаться в сапоге стал на службу одевать валенки… нач. заставы узнал, предложил отбыть в санчасть.– Иван надеясь на то, что опухоль скоро начнёт спадать, благодаря мази которую ему оставил фельдшер перед тем как отбыл на соседнюю заставу, уговорил не отправлять в санчасть. Соврал, что дела уже пошли на поправку. Нач. заставы поверил, сказал: хорошо, походишь пока дежурным по заставе… хуже станет говори.

Иван привязал пухлую ногу бинтом к тапочку и так вот в тапочках нёс службу дежурным по заставе чередуя день с ночью.

Как то при очередной обработке размотав бинт он увидел вокруг ранки черноту испугался. Решив, что дальше тянуть опасно, обратился к командиру с просьбой отправить его в санчасть.

– Ты же мне говорил, что всё под контролем… всё проходит… Чем я тебя теперь отправлю снега навалило не пробьёшься!

На следующее утро, Иван был уже в санчасти.

Молодой военврач с погонами ст. лейтенанта осмотрел ногу и то ли в шутку то ли всерьёз, тут-же вынес вердикт: будем ампутировать!

– Да вы что?!Вы это серьёзно или шутите?!…Ногу ампутировать не дам!.. Забудьте!…

– Ну ну… ладно… не кипятись… Попробуем новым аппаратом тебе её погреть… дня через четыре если не будет улучшения тогда и будем решать… Будем надеяться… Что ж ты её до такой степени запустил…

На пятый день увидев ногу он сказал:

– ну вот, уже намного лучше… будем лечить. Две недели прошли как два месяца. До чего ж надоело без дела слоняться по санчасти.-Душа рвалась домой на заставу.

Убедив военврача в том, что теперь и сам долечится рванул на заставу. До третьей соседней заставы которая находилась рядом с посёлком Цхалтбила шёл отрядной «66-й». С «тройки"на стык выезжал наряд дозор с ним отправили и Ивана.

На стыку уже ждал Сергей Карасёв на своём новеньком ГАЗ-66.

В канцелярии доложился о возвращении и о том, что готов продолжать нести службу.»

Пролежал Иван в размышлениях не долго. Вернулись с флангов ночные наряды, слышно было как они разоружаются в оружейке.

Иван встал и пошёл в столовую- «служба службой а обед по расписанию… как говорится»…

Туда же стали стягиваться и те у кого уже вышел сон после ночной службы.

Столовая была небольшая всего на шесть столиков…

за перегородкой кухня. (в перегородке дверь на кухню да крохотное раздаточное окошко амбразура)

На кухне с правой стороны у стены стоит русская печь заставские повара выпекают в ней огромнейший всегда вкусно пахнущий круглый хлеб, рецепт выпечки передаётся по наследству.

На стол для четверых всегда ложится целая булка… первоначально это удивляло…

Повар Александр Кудинов не только хорошо выпекать хлеб научился но ещё и вкусно готовить. Всему этому уже обучил и своего молодого напарника Николая Прибыткова.

глава шестая

Вот и закончился февраль… Иван, как то- вдруг, понял- недоход его забыт. Нач. заставы стал к нему относиться как и прежде… ни когда не напоминал. Дальше заставы ничего не ушло да и старшим он как ходил так и ходит. Иван среди молодых обнаружил своего земляка Александра Смирнова и попросил нач. заставы закрепить парня за ним.

– Земляк это хорошо. Я не возражаю.– Верю, что подготовишь достойную смену… Так Александр Смирнов стал постоянным напарником Ивана. Они оба были одного года только Александр заканчивал ПТУ и потому пошёл служить не со своим годом…

После окончания ПТУ какое-то время работал на экскаваторном заводе, в их общем городе.– как оказалось наставником у него был годами старше парень которого Иван знал хорошо, Геннадий Соловьёв, спортивный парень прошедший службу в войсках Советской Армии, в спорт-роте, – да и женат он был на двоюродной сестре девушки которая проводила Ивана на службу.

Александр на пол головы выше Ивана но очень уж худой.– подпортил желудок в отрядной солдатской столовой, как выяснилось позже. В той столовой не один он подпортил свой ранее здоровый организм.

Время на приём пищи давалось вроде бы и достаточно, но когда за стол садилось отделение, а запускали сразу несколько учебных взводов так как зал был большим, как не странно