Огненная дева - И. Пфлаумер

— Её не первый раз так? — Капитан выругался на неизвестном языке, но я сразу поняла, что это ругательство.

— Помилуй Лада, какой первый! У неё несколько ребёр неправильно срослись, правда, в этот раз их снова сломали, так что я их как надо залатал. Ничего, девочка крепкая. Тело, магию, конечно, отторгает понемногу, поэтому и спит постоянно. Вы же знаете, как на магов воздействует лечебное колдовство. Но, вы вовремя наложили заклинания, так что даже шрамов не останется.

— Её… — Айво замолчал, подыскивая слова. Капитан смущён! Я еле сдержала улыбку.

— Нет, её не изнасиловали. Избили только сильно, но девушка так же невинна, как в момент своего рождения.

Тут уже смутилась я. А вот Капитан удивился.

Я жива, почти здорова, и сам Айво пришел меня навестить. Жизнь прекрасна и удивительна!

— Когда она придёт в себя?

— Да давно уже пришла. Лежит, симулирует, — доктор хмыкнул, и я, покрывшись румянцем с головы до ног, открыла глаза.

— Вы не оставите нас на пару минут? — попросил Айво, хотя в его исполнении это было больше похоже на приказ. Комната тут же опустела.

— Что там произошло? — кресло рядом с кроватью заскрипело под тяжестью его длинного тела.

— Я мало чего видела. Как только ваш конвоир ушел, меня заперли в подвале, вот и всё.

— И всё? — Капитан недовольно нахмурился. — Так это опекун тебя?

— На пару с мамашей. А что, таверна и впрямь сгорела?

— Дотла. Перед этим там снова появлялись паломники. Судя по говору — с Юга. Что такое важное ты у них украла?

— Да ничего я не крала! — для убедительности я всплеснула руками, и это прошло для меня почти безболезненно. Только бок заболел слегка.

— Но зачем-то же они за тобой охотятся! — Айво подошел к окну, помолчал и продолжил. — Как ты уцелела в подвале?

— Не помню. Правда, не помню. Я отключилась и всё. А их не задержали?

— Нет. Не нашли. Как они покинули город — неизвестно. Ладно, отдыхай. Здесь ты в безопасности.

Я снова упала на подушки и совершенно расслабилась. В моей жизни происходило что-то чудесное. И в ней снова был Айво.

Несколько дней меня не выпускали из палаты, но затем позволили гулять в саду лазарета. Я была здесь единственной женщиной, но не единственной больной. Рядом всё время был кто-то из охраны — караульные, простые солдаты или лекари. В соседней палате отдыхал бравый прапорщик, подрабатывающий цирюльником. При нашей первой встрече он завопил: 'Великая Лада, что это за стрижка! Дорогая моя, кто вас стрижет? Он пользуется ножницами для стрижки овец? Это же просто ужасно! Разве можно так уродовать миловидную девушку! Доктор, пожалуйста, верните мне мои инструменты, я не могу смотреть на этот кошмар! Дорогая моя, да с вашими данными мы из вас сделаем писаную красавицу, только бы мне инструменты вернули! .

Лекарь пошел на встречу отчаянной мольбе, и через пару минут я уже сидела в кресле, а охранники держали передо мной большое зеркало. Рот цирюльника не затыкался ни на секунду. За время стрижки я успела узнать, что Каталина, дочь кожевника, связалась с резчиком по дереву, а у него жена и трое ребят мал мала меньше. Жена резчика избила Каталину метлой прямо на рынке и случайно опрокинула несколько кувшинов горшечника. А у того и раньше-то на резчика Петера зуб был, а теперь они даже на одной стороне рынка стоять отказываются. Шляпница Зоуи собирается закрывать свой магазин, потому что все клиентки сбежали к новой модистке — мадам Жебюр. Правда, перед этим Зоуи, вполне возможно, спалит салон мадам Жебюр к чёртовой матери, у Зоуи взрывной характер, это все на торговой улице знают. Спуся несколько минут я, потеряв всякую надежду разобраться в том, кто кому чего спалит, почему женился и зачем брату сапожника драться с оружейником, задремала. Проснулась как раз перед фразой: 'Ну, как вам результат? — и немного расстроилась. Конечно, глупо было рассчитывать, что я вдруг превращусь в рыжеволосую Малену с роскошной косой или в Арлину с гривой вьющихся каштановых волос. Стрижка не очень меня изменила, хотя нельзя не согласиться, волосы стали выглядеть гораздо лучше. Если раньше они торчали в разные стороны, словно репей, то теперь лежали ровной, чуть вьющейся шапочкой, слегка прикрывая уши. Чёлка спрятала мой выдающийся лоб и сделала глаза выразительнее. А главное — волосы вдруг заблестели и приобрели золотисто-пшеничный оттенок.

— Медовая кожа, огненные глаза и золотистые волосы. Моя дорогая, мужчины ещё не укладываются штабелями у твоих ног? Тогда я стану первым!

Я улыбнулась цирюльнику и в благодарность даже поцеловала его в щёку. Если бы он говорил поменьше, ему бы просто не было цены.

Пару раз приходил Керо. Он нашел новую работу и был вполне доволен жизнью. Стало понятно, что лучшие дни нашей дружбы позади, но оставались тёплые воспоминания друг о друге. В последний свой визит, Керо на прощанье потребовал, чтобы я тщательнее следила за речью. Я старалась изо всех сил, надеясь, что Айво заметит, как я изменилась. Но дни проходили, а он всё не появлялся.

На госпиталь напали ночью. Я проснулась словно от толчка. Будто кто-то прямо над ухом прокричал: 'Опасность! Вставай! Беги! . Быстро села в кровати, вглядываясь во тьму палаты. Охранники теперь сидели за дверью, их присутствие меня смущало. Я попросила их переместить, и доктор согласился. Сейчас я об этом пожалела.

Дежурить должен был толстяк Вило и бесцветный Берден. Я перезнакомилась со всеми охранниками, с некоторыми даже перешучивалась и болтала о том, о сём, а вот Берден мне совсем не нравился. У него был тяжелый взгляд, но совсем не такой, как у Айво. Голубые глаза Капитана словно проникали в душу, и человек сразу начинал вспоминать все свои грехи, потому что взгляд в самую суть пугает, особенно если совесть не чиста. А во взгляде Бердена была тёмная пустота. Казалось, кто-то затаился там, за непроницаемой болотной зеленью, но в любой момент может выпрыгнуть и сожрать тебя заживо. Я накинула зелёные суконные штаны, лёгкие мокасины, рубашку и камзол — мне выдали мужское обмундирование, пришлось ушить его на пару размеров, и подошла к двери. Ручка не поддавалась. Меня заперли в комнате. Палата находилась на четвёртом этаже, прыгать с такой высоты бессмысленно. Можно было разорвать на полосы простыню, но что-то мне подсказывало, что времени не так много. Я было кинулась под кровать, но остановила этот детский порыв и тщательно оглядела окно. Оно выходило на южную сторону и распахивалось внутрь. Рядом с окном, чуть повыше, нерадивые строители оставили несколько торчащих из стены кирпичей. Стараясь не смотреть вниз, я встала на подоконник, а затем переступила на выступающие кирпичи, цепляясь кончиками пальцев за бороздки между брикетами. Похоже, Великая Лада мне покровительствовала. Ночь была тёмной и на небе не горели даже самые яркие звёзды.