Игры в личную жизнь - Галина Романова

Я наскоро простилась с Настей и поехала к себе на шестой.

Славки дома не было. И у меня вообще сложилось такое впечатление, что за все время моего отсутствия он появлялся здесь лишь для того, чтобы поливать цветы на лоджии. Холодильник был пуст. Мусорное ведро девственно нетронуто. Все вещи в том же самом положении, что и на момент моего отъезда. Даже мои тапки у входной двери стоят так же, как я их всегда оставляю – перпендикулярно друг к другу. Пыль на мебели и на полу тоже как нельзя лучше свидетельствовала о том, что мой мальчик здесь бывал только короткими набегами.

Оттащив пакеты в кухню, я прошлась еще раз по комнатам и двинула прямиком в ванную. Его зубной щетки не было. Так, значит, он живет у нее! Первый минус в ее адрес. Я была современным человеком, но прежде всего я была матерью взрослого сына, а это, как известно, обязывает...

Неожиданно для самой себя я расплакалась.

Ну что за дура, право слово! Парень, взрослый парень собрался жениться, а у меня трагедия. Нет, правильнее сказать, я оказалась неготовой к этому. Думалось, что наше с ним милое семейное счастьице будет протекать вечно. Что он никогда не посмеет бросить меня после всего, что нам пришлось пережить вместе. А он... А он даже щетку зубную забрал из дома!..

Слезы полились пуще прежнего. Подобрав под себя пыльные ноги, я сидела на диване в гостиной, перебирала его детские фотографии и ревела белугой.

Ну почему сейчас? Почему именно сейчас? Сейчас, когда мы с ним стали обладателями такого приличного состояния! Когда нашим неосуществимым мечтам наконец-то суждено было сбыться, он оставляет меня одну!

А что, если?.. Очередная шальная мысль заставила меня похолодеть. А что, если эта девчонка какая-нибудь авантюристка, которой не терпится прописаться на нашей жилплощади и поживиться денежками, что свалились нам на голову как манна небесная? Славка, он же лопух, он может проговориться на второй минуте знакомства! И окрутить его сможет любая, у которой есть хитрость и внешние данные. В голове тут же замелькали образы обнаженных грудастых и длинноногих красоток с хриплыми сексуальными голосами. Устоять против таких хищниц просто невозможно. Сначала они годами крутят голыми задницами в каких-нибудь стриптиз-барах, а потом выбирают себе в жертвы таких вот пай-мальчиков, как мой Славка, и ловко охмуряют их. А потом, когда эти лохи окончательно созреют, заставляют их жениться на себе...

Поток моих нездоровых фантазий был прерван телефонным звонком.

– Слушаю, – просипела я в трубку, надеясь на то, что на том конце мое родное чадо.

– Ревешь? – с пониманием хмыкнула Настя.

Вот кого мне до полного счастья на хватало сейчас, так это ее! Мало ей было меня подобной новостью встретить, теперь еще в сочувствующие будет набиваться.

– Чего тебе, Настя? – не вполне любезно отозвалась я, искренне надеясь на то, что та обидится и бросит трубку.

Но Настя Горобцова была крепким орешком. Она соответственно ситуации вздохнула и печально констатировала:

– Ревешь, значит. Ладно, не реви, сейчас поднимусь к тебе.

Не дав мне опомниться, она дала отбой и уже три минуты спустя колошматила в мою дверь.

– С дуба рухнула? – вспомнилось мне Славкино любимое изреченьице.

– Держи, а то уроню! – Руки у Насти были под завязку заполнены тарелками, а под мышкой торчало горлышко бутылки.

Я приняла пару тарелок и понуро поплелась за соседкой в кухню. Та мгновенно развила бурную деятельность, расставляя тарелки на обеденном столе, доставая рюмки и высокие бокалы под минералку, нарезая хлеб и выкладывая его в плетеную тарелку.

– Ты ведь запиваешь? – уточнила она, кивая на водку.

– Мне все равно, – я звучно хлюпнула носом. – Мне теперь уже все равно...

– Ладно тебе, не раскисай, Шурик! – Настя зорко оглядела стол. – Надо было еще мясного рулетика прихватить.

– Не нужно ничего. Садись и расскажи мне все, – я ухватила ее за полу ситцевого халата и подтолкнула к табуретке. – Расскажи, откуда тебе обо всем стало известно? И почему я – мать – узнаю это от посторонних?! Почему сам Славка... Господи, что я такого сделала?..

Я снова заревела, а Настя, благополучно проглотив «посторонних», откупорила бутылку и наполнила рюмки.

– Давай, Шурик, выпьем лучше.

– Чем лучше-то?

– Чем сидеть и хныкать! Эка невидаль, малый женится! Не сейчас, так потом... Все равно! Или ты его в холостяках хотела бы видеть?

– Ну почему... нет, но...

– Вот тебе и «но»! Выпьем!

Мы выпили и принялись закусывать грибами, капустной солянкой с мясом и огромными котлетами, которые были размером с хорошую калошу. Угощать Настя любила и, к чести ее надо отметить, готовила вкусно. Поэтому к третьей стопке угощение на тарелках изрядно поредело.

– Вот ты мне скажи, пожалуйста, – обратилась ко мне Настя, когда слезы у меня просохли и я смогла даже улыбнуться какой-то ее шутке. – Какой ты бы хотела видеть свою будущую сноху?

– Ну-у... Я не знаю, – честно призналась я. – Никакой, наверное. Сама в снохах никогда не ходила. Супруг мой сгинувший был из сирот, так что сия чаша меня миновала. Представить себе такой род отношений мне сложно. Практически невозможно. Ты вот себе представляешь такое?

– Нет, конечно! – возмущенно фыркнула Настя. – Но ты не забывай, у меня детей нет!

– А у меня есть! И он у меня один! Я его вот этими вот руками поднимала, одна! Если бы не тетя Соня, я бы вообще... – Я снова всхлипнула, вспомнив бесконечные ангины, простуды, ветрянки и поносы. – А теперь явилась какая-то самозванка!.. Причем так подло, так тайно! Нет, здесь что-то не так! Это наверняка какая-нибудь стерва с сиськами, которая...

– А тебе с косой до пояса нужна? – перебила меня Настя насмешливо. – И с взором потупленным?

– Мне никакая не нужна, черт возьми! – закричала я, наполняя рюмку до краев. – Мы, может, только жить начинаем, а она явилась на все готовое! Думает, что покрутила аппетитным задом перед носом у пацана – и все, дело в шляпе?

– Да нечем там крутить-то, прости господи! – выпалила в сердцах Настя и, заметив, что я уловила смысл ее слов, тут же прикусила язык.

– Та-ак, а ну, давай выкладывай! – я гневно воззрилась на соседку. – Что тебе известно по данному вопросу?

– А что мне может быть известно, – Настя дернула пухлыми плечами. – Моя двоюродная сестра работает уборщицей в загсе. Как-то на днях заглянула ко мне в гости. Мы посидели. Потом я собралась ее проводить. Ну и со Славкой твоим и его кошкой столкнулись у лифта на первом этаже. А Тонька – это сестра моя, говорит, что этот мальчик не так давно в их заведение наведывался. Заявление, значит, подали. Тут уж я в нее вцепилась и велела разузнать все поподробнее об этой девице. Ну, она и разузнала...

Внутри у меня все замерло на мгновение, а затем заныло. И с каждым словом Насти ныло все сильнее и сильнее.

Как же так? Как так могло случиться, что мой единственный ребенок так вляпался? За что это ему? За что это мне, в конце концов?

– Так мало того, что эта, пардон, швабра не имеет прописки и жилья в нашем городе, так она еще ошивается на Семеновской!

Мне оставалось лишь слабо охнуть в ответ и снова прикрыть заслезившиеся глаза.

Семеновская площадь на самом деле раньше так не называлась. Когда-то там был расположен центральный городской рынок, и площадь носила тривиальное название Торговой. Потом наступила пора становления демократии в нашей стране. С ней пришли кооперативы, а следом – и организованная преступность. И пошло, и поехало... Разборки, драки, убийства. Милиция заламывала руки в бессилии, городские власти пытались всеми мыслимыми и немыслимыми силами нормализовать обстановку, но тщетно. И тут в городе появляется некий гражданин Семенов. И словно по мановению волшебной палочки все стихает. Воинствующие группировки разом примирились. Бизнесмены начали исправно платить и в городскую казну, и в карман гражданину Семенову. Любой обиженный мог обратиться к нему за помощью и тут же бывал услышан. Он не возглавлял ни один из кланов, но каждый из них находился у него в подчинении. Прошли годы. Благосостояние господина Семенова достигло того определенного уровня, когда деньги перестают быть просто средством к существованию. Тогда он согнал с Торговой площади торгашей и начал открывать заведение за заведением. Ресторан, казино, магазины и так далее и тому подобное. И вот незаметно Торговую площадь переименовали в Семеновскую и даже вывесили соответствующие указатели на фронтонах зданий. Господин Семенов со временем упорхнул из города куда-то к манящим новым горизонтам, распродав все свое имущество своим же опричникам. Он уехал, а площадь так и осталась Семеновской, правда, репутация у тех мест стала несколько подпорченной. Новые хозяева злачных заведений частенько конфликтовали, обрастая охранниками, девками и прочим сбродом, который пасется в непосредственной близости от таких вот кормушек. Стоит ли говорить, как я «обрадовалась», узнав о том, что невеста моего сына обретается у казино и ресторанов на Семеновской площади...