Украинский легион - Сергей Чуев

27 ноября 1915 года Екатеринославская организация УСДРП была ликвидирована правоохранительными органами. После ареста большинства ее членов оставшиеся на свободе создали новую организацию, однако она ничем себя не проявила.

В Черниговской губернии активность мазепинцев имела место еще до войны. Здесь сепаратистской работой руководил местный присяжный поверенный Илья Людвигович Шраг — бывший депутат первой Госдумы, 80 лет.

Черниговские украинофилы предприняли попытку торжественно встретить 100-летие со дня рождения Т. Г. Шевченко, но после запрета правительства торжества устраивать не стали.

В 1915 году Шраг намеревался вести украинофильскую пропаганду среди членов кооперативных обществ, с целью чего вошел в члены Черниговского губернского кооперативного комитета, открывшегося без разрешения местной администрации. Комитет был закрыт по распоряжению властей, и Шраг притих.

На Кубани — области, населенной потомками запорожских казаков, деятельность мазепинцев успеха не достигла. Местная общественность была настроена патриотически, и украинофилам здесь «зацепиться» не удалось. Аналогичная ситуация сложилась в области Войска Донского. Правда, здесь в украинский кружок записался 21 студент Новочеркасского политехникума.

В Одессе местными правоохранительными органами были изъяты два номера газеты «Вестник СВУ» и две брошюры Парвуса.

В июне 1915 года была получена информация, что функционеры СВУ распространяют прокламации, запуская их в закупоренных бутылках по реке Прут[5].

Ситуация в Петрограде в 1915–1916 гг. с украинским движением была более спокойной. Активно действовали украинские общественные культурно-просветительские организации, благотворительные, книгоиздательские объединения.

Постоянный контроль правоохранительных органов велся за членами студенческих и рабочих организаций. Особенной активностью отличались студенты-украинцы, объединявшиеся в кружки («гуртки»). Из представителей таких кружков были созданы «Головная Рада» и «Информбюро», ведавшее изданием газеты «Украинский студент». Рада координировала деятельность кружков, провела несколько совещаний, выпустила несколько воззваний, наметила созыв украинской конференции, но эта затея провалилась (либо ее провалили).

Несмотря на предпринимаемые усилия, на первых порах проавстрийские украинцы добились в России немногого. На их пропаганду откликнулась лишь незначительная группа украинофильствующей интеллигенции. Один из руководителей СВУ В. Дорошенко сам признавал неуспех Союза:

«Деятельность СВУ сначала не нашла себе сочувствия среди украинской общественности в России. Центральный комитет ТУПа (Товарищества украинских прогрессистов. — С. Ч.), заслушав в ноябре 1914 года от проф. Грушевского, приехавшего из Австрии, доклад о Союзе, решил, что «Союз не имеет права выступать от имени Российской Украины». Но постепенно деятельность Союза все же приобретала некоторые симпатии. В апреле 1915 года в Киеве состоялось совещание украинских деятелей социалистического направления, которое одобрило политическую позицию Союза и решило войти с ним в теснейший контакт. В результате этого решения представитель этой группы деятелей Евгений Галицинский дважды побывал за границей (в мае 1915 и зимой 1915–1916 гг.) и установил личный контакт с деятелями Союза».

С нарастанием центробежных тенденций в Российской империи, ухудшением обстановки на фронте и в тылу австро-украинская пропаганда достигала своих целей. Крупные финансовые влияния Парвуса и немцев в национал-сепаратизм начали приносить свои плоды.

Легион «украинского Пьемонта»

В начале XX века на территории Австро-Венгерской империи проживали 3 миллиона 991 тысяча украинцев — 8 % населения империи. В королевстве Лодомерия и Галиция украинцы составляли 43 %, на Буковине — 42 %, в Венгрии — 2 %.

Перед войной в Галиции, официально провозглашенной венскими властями «украинским Пьемонтом», начали появляться различные украинские общественно-политические и военизированные объединения. В самих Австрии и Венгрии также зарождалось молодежное движение в виде различных спортивных объединений, которые именовались «Соколами» (по-украински — «Сокали»). Аналогичная тенденция наблюдалась и в Российской империи.

Эти объединения существовали в Галиции легально и создавались с разрешения властей, имели утвержденные местными органами власти уставы. К 1914 году в Галиции существовало около 900 украинских спортивных объединений, координировавшихся единым центром — львовским «Соколом-Отцом» («Сокаль-Батько»).

С 1900 года в Галиции начинают формироваться военизированные группы молодежи под общим наименованием «Сечь». Основными официальными задачами этих групп были борьба с пожарами и спортивная подготовка молодежи. Первые сечи начали появляться на Гуцулыцине и Буковине, т. к. власти Галиции упорно сопротивлялись намерениям украинцев создать в крае свои сечи, несмотря на то, что аналогичные организации польской молодежи уже имелись. Особенную тревогу польских властей Галиции вызывало то, что на тренировках украинцы упражнялись бы с топориками, посохами и булавами. Такое положение существовало до 1908 года, пока на пост наместника Галиции не вступил Бобжинский, польский общественный деятель, не являвшийся сторонником «зажима» украинцев в Галичине.

Ныне забытый в России русский историк, исследователь украинского сепаратизма С. Н. Щеголев так описывал сечи:

«Вербовка прозелитов украинского ирредентизма среди неграмотных сельских масс производится обеими фракциями сходным путем: радикалы организуют пожарно-гимнастические Сечи, а национал-демократы закладывают сокольские кружки (по чешско-польскому образцу).

Первые Сечи в Галиции появились в 1900 году (одновременно с вступлением проф. Грушевского на политическую арену), через 10 лет таких товариществ имелось около 600, преимущественно в юго-восточных уездах Галиции (Тернопольском и Сокольском) и на Буковине, т. е. вдоль русской границы. Просветительских целей сечевые товарищества не преследуют (по уставу они не имеют даже библиотек), но и пожарно-гимнастическим делом не ограничиваются — Сечи созданы с той целью, чтобы «пробудить в крестьянстве национальную сознательность» в соборно-украинском (антирусском) духе. Уже название товариществ должно напоминать о козацких запорожских традициях (и искупать, добавим мы, старые грехи козачества, прикосновенного к пожарам совсем с обратной стороны). Из козацкой же старины заимствованы названия должностей в галицких Сечах (кроме «учителя справ» — гимназиарха). Во главе каждой Сечи стоит «кошевой атаман»[6], «есаул», «писарь», «скарбник»[7], затем при каждой Сечи имеются «хорунжий» и «сурмач»[8], в многолюдных селах сечевики разделяются на «четы» (взводы) с «четарями» во главе. Каждый сечевик обязан иметь (для смотров и парадов) широкие «козацкие» шаровары, гуцульский «топорик» за поясом и широкую малиновую ленту через плечо. Хорунжий несет впереди отряда знамя малинового же или красного цвета.

Все Сечи через своих кошевых атаманов подчинены атаманам уездным («поветовым»), а последние составляют «Главный сечевой комитет», атаману комитета присвоено право ношения золоченой булавы.

…На общие сборы сечевиков являются всегда ораторы (обычно из студентов), которые рассказывают о Запорожской Сечи, ее славе и конце, натаскивая слушателей в желательном направлении. Ту же цель имеют специфически-национальные торжества, маршировка и парады. В результате сечевики приучаются к дисциплине, взаимной солидарности, а также пропитываются идеями демократического федерализма, а в частности идеями соборно-украинской «свидомости» (сознательности).

Будучи детищем радикальной фракции, Сечи обычно являются в селах скопищем оппозиционных элементов против общественного строя или местных порядков (или непорядков). На этой почве Сечь часто свивает свои гнезда и в селах с чисто русским национальным сознанием, которое в таких случаях, не имея себе достаточной опоры или поддержки, быстро заполняется соборно-украинскими сказками и бреднями.

Не отрицая полезной роли Сечей как вольно-пожарных дружин, мы должны констатировать то обстоятельство, что пожарное дело является в данном случае лишь фоном для тканья украинских узоров, и поэтому М. Грушевский вполне прав, называя сечевые товарищества «политическими народными клубами».

В апреле 1908 года в г. Станиславе (ныне Ивано-Франковск) прошел съезд делегатов галицких сечей, на котором был избран центральный орган — Главный сечевой комитёт, который располагался в Коломые. В декабре 1912 года он был преобразован в Украинский сечевой союз во главе с Главным управлением во Львове. Он объединял все сечи, за исключением буковинских, где имелся свой Сечевой союз.