Звезда Дэвида - Патриция Бриггз

Он чувствовал, как с челюстей капает кровь, и не мог больше выдержать. Не мог видеть, как этот ужас превращается в страх перед ним. Не в силах ее видеть, он бросился наутек — впервые в жизни.

Когда представилась возможность, он снова превратился в человека — в доме местной стаи. Ему дали принять душ, нашли пару чистых тренировочных — универсальный ответ на обычную проблему, когда снова перекидываешься человеком, а одежды нет.

Дэвид позвонил старшему сыну — проверить, что Стелла его вызвала и он организовал уборку. Она не забыла, и Клайв все сделал со своей обычной тщательностью.

Линнфорда ждала страшная автомобильная катастрофа. Тело вампирши — обе его части — было намечено к немедленному сожжению. Самой большой проблемой была жена Линнфорда. Сейчас она была слишком потрясена, чтобы разговаривать. Может быть, ее навсегда сломала смерть вампирши — или она еще оправится. В любом случае, сейчас ей нужна была помощь, конфиденциальная помощь от людей, которые поймут разницу между жертвой вампира и его миньоном и обойдутся с ней соответственно.

Дэвид сделал несколько телефонных звонков и получил номер очень закрытого санатория, принадлежащего небольшому и строго секретному правительственному ведомству Цена была не слишком велика — только и надо было спасти одного миссионера, связанного родством с высокопоставленным политиком. Этот идиот умудрился стать жертвой похищения, организованного женой и лоботрясами-сыновьями. Группа Дэвида все еще ожидала платы, и он бы все равно взялся за это задание.

Когда он перезвонил Клайву, сыновья уже отыскали нескольких пропавших было сотрудников больницы и полицейского, который охранял дверь. В голосе Клайва слышалось облегчение: Хорхе не был предателем. Никто из найденных не пострадал, хотя и не мог сообразить, как очутился в цоколе.

Повесив трубку, Дэвид выключил сотовый. Он принял приглашение переночевать от альфы стаи, залез в койку, вытянулся усталым телом и заснул.

Первый день Рождества шел к концу, когда Дэвид приехал на арендованной машине к дому сына — друзья пригнали ему ее из больницы.

Все кусты были украшены красными и зелеными огнями, и перила вокруг крыльца, и все окна. Вдоль дорожки стояли высокие банки леденцов.

У дома стояли машины. Дэвид нахмурился и посмотрел на новые часы. Приехал вовремя. Он ясно дал понять, что не хочет быть навязчивым. Следовало это понимать так, что он не приедет, если в доме может оказаться Стелла.

Он уже был бы на пути домой, если бы знал, как связаться с Девонтом. Он приклеил конверт к ноге и удивлялся, почему выбрал рождественскую открытку вместо того, чтобы просто отдать свою визитку. Под своими координатами он там написал предложение работы, действенное с того момента, как Девонту исполнится восемнадцать. В небольшой группе наемных солдат колдуну всегда найдется применение.

Конечно, посмотрев, как Дэвид рвет на куски тело вампира, Девонт может не заинтересоваться, но тогда тем более важны фамилия и телефон на обороте карточки: они принадлежали колдуну, который готов был взять ученика. О нем сообщил Дэвиду альфа местной стаи.

Клайв обещал передать карточку Девонту.

В гигантской гирлянде на двери звонок нашелся не сразу. Ожидая, Дэвид заметил, что слышит изнутри гул многих голосов и запах, явно от индейки.

Он отступил на шаг, но дверь уже открывалась.

И на пороге стояла Стелла. За ее плечом столпилась вся семья, накрывающая рождественский стол. На диване сидел Девонт и читал вслух двухлетнему младенцу, который, казалось, оказывался одновременно всюду. Стоящий у камина Клайв встретил взгляд Дэвида, поднял бокал и отпил, хитро улыбаясь.

Дэвид шагнул назад, открыл рот извиниться перед Стеллой… и тут ее лицо озарилось улыбкой матери. Она шагнула вперед, обвила Дэвида руками.

— Счастливого Рождества тебе, папа, — сказала она. — Надеюсь, индейка тебе понравится.