В оковах мрака - Кресли Коул

По правде говоря, Наоми полагала, что вампиры должны были спать в гробах, однако, братья уложили Конрада на заправленную свежим бельём кровать. Она также думала, что даже непрямые солнечные лучи должны были их обжигать, тем не менее, бледный солнечный свет разливался по всей комнате, освещая каждую пылинку. А когда сквозняк, гулявший по дому, шевелил занавеси, лучи света подбирались к самым ногам лежащего на кровати мужчины.

В какой-то момент Конрад перевернулся, и Наоми в очередной раз подивилась, каким же огромным он был. Казалось, что его широкие плечи едва умещались на кровати, а ноги так и вовсе свешивались с неё. В нём было, по меньшей мере, шесть с половиной футов[13] роста.

Девушка подлетела и, зависнув в воздухе прямо над Конрадом, принялась внимательно изучать его, слегка склонив голову на бок. Он выглядел лет на тридцать, хотя в этом Наоми не была уверена, потому что всё его лицо по-прежнему покрывала грязь и кровь. Она нервно сглотнула, сконцентрировалась и использовала свои телекинетические способности, чтобы немного приподнять верхнюю губу Конрада. Удалось это не сразу, и прежде, чем у неё вышло задуманное, Наоми пару раз попала ему по носу.

В конце концов, ей удалось увидеть его зубы, казавшиеся особенно белыми на фоне его выпачканного лица, и… клыки, не оставлявшие больше никаких сомнений на тот счёт, кем он на самом деле являлся. Всё выглядело в точности, как в тех романах, которые Наоми когда-то читала, и в фильмах про вампиров, которые так любила смотреть последняя молодая пара, жившая в Эланкуре.

«Интересно, как эти мужчины стали вампирами? Их обратили? Или они такими появились на свет?» — гадала Наоми.

Размышления девушки прервал грохот, донёсшийся с первого этажа. И хотя ей нестерпимо хотелось узнать, что они там вытворяли с её домом, Наоми боялась, что если отлучится, Конрад может очнуться во время её отсутствия.

Братья уже заколотили досками многие из окон, которые не были занавешены плотными шторами, не пропускавшими свет, и доставили в дом раскладные стулья, матрацы, постельное бельё и даже современный холодильник. В главной ванной комнате починили трубы, а незадолго до этого вдруг ожило электричество, и так внезапно, что лампочка над кроватью в Голубой комнате с громким хлопком разлетелась на мелкие осколки.

Наоми подняла в воздух битое стекло, усыпавшее Конрада, и разбросала его по сторонам — это оказалось хорошей идеей, потому что спустя некоторое время он начал ворочаться на скомканных простынях.

Его изорванная рубашка немного задралась, и девушка заметила тонкий шрам, начинавшийся чуть выше пояса штанов Конрада. Наоми стало любопытно, где он заканчивается? Она взмахнула рукой и заставила рубашку приподняться ещё немного, однако шрам уходил дальше под ткань. Прикусив нижнюю губу, Наоми с усердием взялась за пуговицы, пока ей не удалось расстегнуть их все, одну за другой, и распахнуть рубашку на груди мужчины.

Шрам доходил почти до сердца. Выглядело так, будто Конраду в живот вонзили острый, как бритва, клинок, а затем резанули им вверх по телу.

Когда Наоми, наконец, смогла оторвать взгляд от ужасной отметины, она рассмотрела грудь мужчины, широкую и мускулистую. Из-за того, что его руки были скованы за спиной, рельефные мышцы на груди казались даже в расслабленном состоянии напряжёнными. Тело Конрада выглядело твёрдым, как камень, подтянутым и жилистым.

Наоми обуяло любопытство, какой оказалась бы его кожа на ощупь?

«Вот только мне не суждено узнать…», — печально подумала она.

Его штаны сидели так низко, что девушка могла видеть линию чёрных волос, спускавшуюся от пупка и уходившую под пояс. Наоми так и подмывало приспустить их ещё ниже, чтобы увидеть, куда же вела эта тёмная дорожка, но она сдержалась — правда, с трудом.

Мужчины, которые привлекали Наоми раньше, обычно были старше Конрада и обладали не столь яркой и более цивилизованной внешностью. По сравнению с ними красота этого мужчины казалась слишком суровой и резкой.

Почему же в таком случае ей так понравилось это покрытое боевыми шрамами тело?

— Ох, ну просыпайся же, Конрад, — окончательно потеряв терпение, с трудом выдавила девушка.

Наоми тяжело давалось говорить вслух, слова так и застревали у неё в горле, словно она пыталась протащить через ушко иголки слона. Вот и сейчас ей показалось, что то, что она только что произнесла, прозвучало как-то странно и искажённо.

— Ну же… очнись.

Ей нестерпимо захотелось попрыгать на кровати или закричать ему прямо в ухо. Если бы только у неё было ведро воды… Наоми лихорадочно обдумывала, что же ей сделать такое, чтобы привести его в чувства, и вдруг Конрад резко распахнул глаза.

Сознание медленно возвращалось к нему. Свет оказался настоящей пыткой для его чувствительных глаз, а тело пронзала то усиливавшаяся, то притуплявшаяся боль. Конрад, стиснув зубы, едва переводил дыхание после каждого такого приступа.

«Нужно освободиться», — лишь одна мысль оформилась в его голове.

Он попытался бороться с цепями, но его руки и ноги будто налились свинцом.

«Они накачали меня наркотиками», — вспомнил Конрад, и ярость затопила его, а от невыносимой потребности убить кого-нибудь стало трудно дышать, словно его кто-то душил.

«Как долго я был в отключке?» — Конрад огляделся и понял, где он находился.

Это было то самое поместье, и, как он и предчувствовал, это место оказалось жутким. Ещё будучи в машине, при виде этого дома его начало всего колотить и бросило в пот.

Ощущение, что за ним наблюдают, внутри дома настолько усилилось, что мурашки бежали по спине.

Конрад напрягся. Он действительно что-то видел… — вроде как взметнувшийся занавес блестящих чёрных волос обернувшейся женщины?

«Она настоящая? Или это лишь иллюзия?» — подумал он в то мгновение.

И, прежде чем она исчезла, ему показалось, что он ещё мельком увидел изумлённо распахнувшиеся голубые глаза, почувствовал запах роз и заметил обнажённое плечо — худое и невероятно бледное. Однако никто другой помимо него никак на неё не отреагировал.

«А значит, она не могла быть настоящей», — решил Конрад.

Он не доверял себе, когда видел что-то, чего не видели другие. Вероятнее всего она оказалась лишь плодом его воображения и явилась ему из чьих-то чужих воспоминаний. Скорее всего, она была женой, любовницей… или одной из жертв кого-то, кого он убил, выпив досуха.

Конрад ещё яростнее забился в цепях. Но это не дало никакого результата. Металл, из которого были сделаны оковы на руках вампира, не мог его сдержать. Если только… не был магически усилен.