Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

— Жизнь вообще не простая, девочки.

Мне оставалось только изумленно тереть лоб.

От экстрасенса мы выкатились только через час. Я высказывала свои многочисленные претензии по поводу посещения «ведьмы», но эта нахалка меня даже не слушала.

— Ты что, сумасшедшая? — спросила я, едва мы вышли из квартиры. — Ты что за глупости творишь? Я понимаю, что ты вообще уже того, — выразительно покрутила я пальцем у виска, — но меня-то зачем впутывать? Ты бы ей еще фото нашего дорогого президента принесла!

— Слушай, Катрина, помолчи, а? Ну, так может, я просто хотела проверить. А ничего тетка, классная, хоть и обстановочка у нее в доме дебильная, я тебе скажу. Вот что бывает, когда у людей есть деньжата, а вот со вкусом проблемы.

— Это у тебя проблемы! — нажала я кнопку первого этажа. Подруга же просто стояла в лифте и улыбалась все той же фотографии несчастного парня Кея, который еще не знал, что Нинка объявила на него магическую охоту.

— У меня все окей. Теперь я смогу быть с Кеем.

— Может быть, ты попыталась бы сама с ним познакомиться?

Лицо Нинки мигом помрачнело.

— Думаешь, я не пыталась? — рявкнула она. — Мальчики после своих концертов не пускают никого в гримерку. Или пускают «избранных». Из разряда «мы с тобой будем неразлучны всю эту ночь». А потом они быстро-быстро делают ноги. А я, знаешь ли, пока еще не сильна, как сто миллионов мужиков, чтобы прорваться через охрану.

— Неужели у них так охраны много? — искренне изумилась я. — Они же только-только более-менее знаменитыми стали.

— В клубах охрана, балда. На концерты приходят не самые тихие ребятки, кое-кто и на сцену прыгать начинает. А вообще во всем виноват их менеджер — хочет, чтобы дисциплина строгая была. Смотри там, мой пакет не урони, — напомнила мне Журавль.

— Не уроню. То есть в клубах, где они выступают, с ребятками никак не познакомиться?

— Никак. Я пыталась. Куча девок пытались. Однажды я хитростью прошла к их гримеркам и даже встретила гитариста — о Боже, он милашка! — но все остальные куда-то на фиг подевались. Не хотят «На краю» с фанатами общаться. А если иногда с фанами и встречаются, то они все от нашего женского внимания отнекиваются. По-моему, еще ни одной бабе…

— Что за выражения? — возмутилась я, перебивая подругу.

— Отстань. Ни одной еще знакомой мне девчонке не удалось уломать их на общение… И где они живут, никто не знает. Не выследить. Имена настоящие тоже ведь неизвестны.

— А на самом концерте можно познакомиться? — спросила я.

— Ой, дура, — покачала светловолосой головой Нинка. — Как? На сцену, что ли, к ним лезть и орать, чтобы взяли телефончик?

— А магически-то ты его как собралась завоевать, если эти парни такие неуловимые?

— Есть способ, — загадочно улыбнулась она. Напоминание об этом мигом повысило ее неустойчивое настроение.

— Кстати, я тебе обещала в ресторан сходить. Пойдем?

Нина легкой походкой и со счастливой улыбкой шла впереди, размахивала туда-сюда сумкой. Мне же выпала честь нести небольшой пластиковый пакет, в котором лежала «энергетическая» атрибутика, призванная заставить нужного парня проявить романтические чувства к девушке. Атрибутика эта была довольно странная: пирамидка из металлической проволоки, над которой Альбина целых полчаса водила руками, два маленьких бутылька с «особой заряженной водой», несколько круглых и гладких камушков розового цвета и ярко-красный листок картона, на котором были написаны непонятные иероглифы. Сверху всего этого сомнительного богатства лежал листок бумаги, в котором экстрасенс расписала целую инструкцию. В ней значилось:

1. Прийти к дому, рабочему или другому месту постоянного нахождения объекта. Здесь объект должен появляться не менее чем два раза в месяц, чтобы место хранило энергетику объекта.

2. Выпить 1 дозу заряженной воды (1 бутылек или 250 мл).

3. Выполнить контакт «глаза в глаза» с объектом.

4. В течение часа после этого остаться наедине с собой и взять пирамидку Боэ (конструкция из проволоки светлого цвета).

5. Левой рукой поводить над пирамидкой и представлять объект (около 3–5 минут по желанию).

6. Проделать те же манипуляции правой рукой.

7. Вновь выпить 1 дозу заряженной воды (1 бутылек или 250 мл).

8. В месте нахождения объекта спрятать 1 камень любви (цвет от бледно-розового до темно-красного)

9. Вступить с объектом в общение (в течение пяти часов после контакта «глаза в глаза»).

10. После общения выкинуть оставшиеся камни в проточную воду для привлечения особой энергетики.

11. Любовный прямоугольник (10 на 15 см, красного цвета) носить с собой до тех пор, пока объект не начнет проявлять должных чувств.

12. После появления нужного результата листок закопать в земле.

Идиотизм!

Большей глупости я еще не встречала и еще раз уверилась в том, что Альбина — шарлатанка.

— Ну надо же! — всплеснула я руками, когда мы перечитывали эту странную инструкцию, сидя в небольшом и уютном кафе неподалеку от дома экстрасенса.

Ресторана мы не нашли, а я уж очень хотела есть — из-за спешки не успела позавтракать. Я не Нинка, мне и кафе обычного хватит.

— Как необычно! — разгорелись алчным огнем голубые глаза подруги. — Точно сработает!

Моей выразительно поднятой брови и насмешки в глазах эта сумасшедшая не замечала.

— Какая инструкция! И все так четко расписано!

— Ага. И про место с энергетикой объекта, и про чудесную пирамиду, и про любовные прямоугольники. А уж контакт «глаза в глаза»… Забавная инструкция.

— Радова! Я сказала, что сработает, значит, сработает!

Я с той же насмешкой вновь посмотрела на Нинку:

— Ну-ну. Все же я не поняла, ты как собираешься все это проворачивать? И, главное где, если даже не знаешь адреса этого своего белобрысого ненаглядного?

— Обычно. У «На краю» через две недели концерт в клубе «Горизонт». Я тебя таскала туда однажды, и не говори, что не помнишь.

— Помню, — кивнула я ей.

Этот клуб еще надолго останется в моей памяти. Самый дорогой и модный клуб города, в котором, по мнению некоторых представителей прокуратуры, открыто процветала как продажа наркотиков, так и проституция, хорошо врезался мне в память. Нинка с очередным парнем потащилась туда на его день рождения. Мне пришлось идти вместе с ней и терпеть ухаживания ужасного и непристойного друга этого молодого человека. Через два часа Журавль с поклонником разругалась и решила напиться. Домой ее волокла я. Нинку стошнило, и только чудом не на меня, а в какие-то чахлые кусты. В результате я привела подругу к себе домой. Иначе бы родители, увидев в таком состоянии дочь, устроили бы ей грандиозный скандал. А мои родственники, которые ничуть не возражали против умеренного употребления спиртного (мол, вы же еще молодежь, вам веселиться надо!), утром отпаивали Нину кофе и давали ей антипохмельные советы.

— Хорошо, что помнишь. Кстати, он как раз тут недалеко расположен… Наверное, это мне знак свыше, что все получится. В общем, у них там большой концерт. Автограф-сессия. И они вроде как решили журналистов пригласить.

— И что?

— Так мы и пойдем. Я уж с журналистским удостоверением точно в их гримерку проберусь. Они как раз в этом клубе выступают частенько. — С улыбкой сообщила сумасшедшая подруга.

— Хо-хо. А где же ты удостоверение-то возьмешь? На фотошопе нарисуешь? — ядовито улыбнулась ей в ответ я, попивая горячий ароматный капуччино.

Мы сидели как раз напротив большого окна, и мне была видна улица, заполненная спешащими прохожими и многочисленными машинами. Проблемы Нинки казались не более чем ее очередной прихотью.

— Нет, — парировала подруга, принимаясь уже за вторую гигантскую порцию мороженого, — я его возьму в студенческой газете нашего университета. И, пожалуйста, не говори мне, что ты не знала, что у нас есть собственная газета.

Я правда не знала. Но промолчала.

— Так, я сейчас звонок одному начинающему борзописцу сделаю, кстати, — ловко вытащила Нинка из сумки тоненький сенсорный телефон четвертого поколения в ярко-алом пластиковом чехле и набрала чей-то номер. Я только плечами пожала.

— Алло, Славочка? — нежным голосом сказала подруга в трубку. — Славочка, это Нина. Узнал? Ах, так приятно, спасибо. Да-да, я помню, что мы сегодня встречаемся. Нет-нет… Мне так неудобно, Славочка… не могли бы мы перенести нашу встречу с пяти на семь? Ах… Да, милый. Спасибо… Пока-пока.

Она с шумом захлопнула мобильник и скрипучим неприятным голосом произнесла:

— Вот видишь. Я жертвую собой ради моего Кея. Буду встречаться с лопоухим Сеточкиным, с пятого курса журналистики. Этот кретин с кошмарной фамилией — Сеточкин, блин, вот умора! — как раз редактор университетской газеты.