Карнавал (сборник) - Сергей Трусов

— Эти шары… — неуверенно начал Эстах. — Они сделаны из дерева.

Но Архимед уже ничего не слышал. Взяв в руки один из шаров, он пристально всматривался в него, словно пытаясь заглянуть внутрь.

— Ты прав, — проговорил он. — Каждый из этих предметов обладает длиной, шириной и высотой. А теперь скажи, каким был бы этот шар, если бы у него исчезла высота?

— Мне кажется, это невозможно, — смущенно улыбнулся Эстах.

— Хорошо, скажу иначе. Каким бы ты увидел шар, если бы ты не имел высоты?

Широкая улыбка озарила смуглое лицо воина. Поднявшись во весь свой двухметровый рост, он положил руку на рукоять короткого меча и со смехом произнес:

— Я думаю, римляне здорово обрадуются, услышав, что Эстах потерял свою высоту.

— Да, — улыбнулся Архимед, любуясь игрой мускулов на груди великана. Они тебя хорошо знают. Но хочешь, я лишу тебя высоты прямо сейчас?

— Ты говоришь странные вещи, геометр, — нахмурился Эстах.

— Не пугайся. Смотри — вот твоя тень. Это и есть ты, потерявший высоту. А теперь представь, что твоя тень может видеть, но видеть лишь то, к чему прикасается. — Архимед положил на тень Эстаха шар. — Что она увидит?

— Она увидит… — Эстах задумался. — Точку?

— Правильно! — воскликнул Архимед. — А сейчас достань свой меч и отсеки от шара небольшую часть.

Эстах проделал то, о чем его просили, и протянул больший обрезок Архимеду.

— А что теперь увидит твоя тень? — спросил тот, положив шар срезом вниз.

— Теперь круг.

— Так. Возьми второй шар и разруби его пополам.

Взмах меча — и деревянная сфера раскололась на две равные части. Одну из них Архимед тут же положил на тень Эстаха.

— Теперь тоже круг, но побольше! — догадался тот.

— Значит, — улыбнулся Архимед, — один и тот же шар может быть точкой, маленьким кругом и большим кругом?

— Да, но при чем здесь катапульта?

— Не спеши. Мы разобрали, каким бывает шар без высоты. Теперь давай представим, каким он будет, если кроме длины, ширины и высоты у него появится еще, ну скажем, глубина.

Эстах, сдвинув брови, уставился на свою тень. Затем он поднял половину шара, повертел ее перед глазами и положил на место. Отошел в сторону, присел, пытаясь заглянуть снизу, и снова встал. Потер рукой лоб.

— О боги! — простонал он. — Мне кажется, я сейчас сойду с ума. Не могу!

— Я тоже не могу, — грустно признался Архимед. — Но знаю, что если шар окажется там, где у него будет глубина, мы его сможем наблюдать либо как точку, либо как большой или маленький шар.

— Да, — подумав, согласился Эстах, — так же как и моя тень. Но ведь это значит… — он запнулся и расширенными глазами посмотрел на Архимеда, мы тоже чьи-то тени?

— Не знаю, — рассеянно отозвался геометр, — может, и тени, да это не главное.

— А что же?

— Эх, если б Конон был жив! — горестно воскликнул Архимед. — Я всегда посылал ему свои теоремы. Он бы нашел решение этой проклятой глубины!

Видя, что великий изобретатель вновь погрузился в размышления, Эстах никак не мог осмелиться задать мучивший его вопрос. Однако он решился:

— А как же катапульта?

— Что? — вздрогнул Архимед. — Ах, катапульта… Вот ты держал в руке этот небольшой камень, а можешь ли ты сказать, какой он величины на самом деле?

— Ну, — замялся Эстах, — камень как камень.

— А ты не думаешь, что он лишь ничтожная часть невидимой скалы? Ведь и твоя тень, глядя на точку, не знает истинных размеров шара.

Эстах внимательно посмотрел на камешек у своих ног и почувствовал холод между лопатками.

— А ты говоришь, галера, — продолжал Архимед. — Может, этот камень разом уничтожит весь римский флот.

— Как же ты вытащишь оттуда эту скалу? — косясь на грозный снаряд, спросил Эстах.

— Да так же, как ты разрубил деревянный шар, — ответил ученый. Только мой меч — катапульта!

— Ты велик, геометр! — в восхищении произнес пораженный воин. — Одним маленьким камнем — целый флот! Недаром Марцелл называет тебя сказочным сторуким великаном.

— Боюсь только, как бы эта скала не оказалась чересчур большой, задумчиво пробормотал Архимед, подходя к катапульте. — Если ее размеры достаточно велики, то, став на нее, можно было бы сдвинуть Землю. Хм… интересно.

— Будешь запускать? — спросил Эстах, с опаской следя за действиями геометра.

— Да, надо попробовать. Подай-ка мне камень. Нет, не тот. Возьми на первый раз поменьше. Вообще-то, мы все равно не знаем истинных размеров камня, но если он поменьше, то как-то спокойнее. Глупо, конечно, но других критериев нет… Эх, если б Конон был жив!

С тоненьким свистом камень, величиной с гусиное яйцо, ушел в лазурное небо Сицилии. Описав заданную катапультой замысловатую траекторию, он неожиданно вспыхнул желтым пламенем и пропал. Два человека, стоявшие на крепостной стене, заметили, как в ярко-синем небе раскрылась и тут же захлопнулась черная брешь, в которой сияли звезды.

Летним утром 1908 года над тайгой, в бассейне реки Подкаменной Тунгусски, с ужасающим грохотом пронесся неопознанный пылающий объект. Врезавшись в землю, он поднял тучи огня и дыма, повалив деревья в радиусе 25 километров. Феномен этот вызвал множество разных толкований. Мнения людей ученых разделились: либо метеорит, либо космический корабль. Люди же набожные склонялись к мысли, что это был антихрист, объятый пламенем и смрадом в наказание за свои грехи тяжкие.

Операция 'Летучая мышь'

Смесь страха, брезгливости и отвращения — сильное чувство. Оно может возникнуть внезапно и по совершенно необъяснимым причинам. Например, еле слышный шорох. Полная тишина, и вдруг… Легкое, почти неуловимое движение воздуха, будто шуршание крыльев летучей мыши. Вынырнула из темноты, шарахнулась в сторону, и нет ее. Исчезла.

Глен вздрогнул и посмотрел вверх.

Над головой все то же неизменное пасмурное небо, в котором нет ни солнца, ни птиц, а лишь тяжелые тучи, похожие на застывшие комья грязной глины. Вокруг, куда ни глянь, — бескрайний плац из серого бетона. Он словно отражение неба: такой же бесконечный, угрюмый и неподвижный. Две человеческие фигуры на нем кажутся черными точками. Они приближаются.

Глен пятится назад. Но тщетно. Мгновение — и люди рядом. Первый идет с опущенной головой. Лица не видно, руки связаны. Второй — здоровенный детина в форме цвета хаки — шагает следом. За спиной карабин, на губах бессмысленная улыбка, в пустых глазах — свинец.

"Убийца!" — догадывается Глен и, отшатнувшись, пытается вытереть вспотевший лоб.