В глазах бесконечности - Яна Янина

за барьер. Он был сделан специально, чтобы не пропускать внутрь посторонних — людей и проклятия. Магам же вход разрешен. Пройдя ещё некоторое количество узких коридоров и дверей, они наконец вышли в небольшой атриум. Здесь уже не так безжизненно, как в тех коридорах. Вокруг спешили куда-то шаманы, преимущественно в темных костюмах. Некоторые обратили внимание на Годжо, вряд ли он был тут частым гостем.

Через турникет Сатору пройти не сразу дали, администратор — милая девушка с кудряшками, на вид как ровесница Амай, подозрительно окинула взглядом голубоглазого шамана.

— Покажите свой пропуск, — ого, на неё не действовало обаяние Годжо.

— Не узнаёшь меня?

— Узнаю, Годжо Сатору. Но это обязательная процедура. И кто ваша спутница?

— Я… — Амай хотела вклиниться в разговор, но понятия не имела, что сказать. У неё не было никаких пропусков и, уж тем более, имя своё произнести не могла, так как девушка сразу поймет, кем является студентка.

— Она со мной, — Годжо сделал шаг вперед, чуть заслонив своей спиной спутницу. Он протянул дамочке пропуск. — Её уровень такой же, как и у меня.

— И всё-таки, я должна посмотреть на её пропуск, — девушка была непреклонной. — Покажите, пожалуйста.

— Я могу показать кое-что другое, — Сатору улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. Он перегнулся через стойку, с его ростом это не составило особой проблемы. Краем глаза Амай заметила, как он достал из кармана чек и вложил тот в руку девушки. — Такой устроит?

Та, увидев сумму на чеке, испуганно посмотрела по сторонам. Сатору вложил в её руку чек незаметно для камер наблюдения, которых тут висело достаточно много. Не долго колебалась кудрявая, для вида вздохнув, нажала на кнопку, открывая турникет для двух шаманов.

— Проходите, — только и сказала девушка. Усмехнувшись, довольный собой Сатору прошествовал вперёд, а Такацудзи, закатив глаза, пошла следом.

Уже оказавшись в ещё одном лифте, Амай наконец, заговорила с Годжо. До этого ей было не по себе, находится там, где это запрещено. Боялась, что могут поймать и наказать. А самое ужасное наказание — исключение из колледжа, которое было вполне возможно.

— Семпай, нам точно за это ничего не будет?

— Мне — нет, — посмотрев на спутницу, он рассмеялся. — Да ладно тебе. Ты чего такая бледная? Я же шучу. Пока я с тобой — всё будет хорошо.

— Не слишком успокаивает, — пробубнила Амай себе под нос. — Значит, в мире шаманов всё продается и покупается. И любой может проникнуть на нижние этажи архива? От этого мне становится тревожно. А вдруг враг узнает все тайны нашего мира?

— Вот поэтому я и хочу поменять систему.

— Но, ты же сам пользуешься дырами в ней…

— По-другому быть не может. Я пользуюсь всем, что доступно. И делаю то, что необходимо. К тому же, я не враг шаманам.

Наконец, двери лифта отворились, впуская шаманов в огромное помещение с узкими проходами между разнообразных книжных полок. Здесь пахло древесиной и бумагами. Как только студенты вышли из лифта, появился шикигами — небольшой шарик с хвостиком, он левитировал. Посередине у него был установлен небольшой динамик.

— Добро пожаловать в секретный архив номер пятьдесят девять. Чем я могу помочь?

Годжо назвал фамилию Такацудзи, клана Амай. Шикигами завис на пару секунд, после чего сказал следовать за ним, и они пошли вперёд.

В полумраке помещения слышался скрип книжных полок, было настолько тихо что девушке даже казалось, будто она слышит дыхание Сатору. Шли они долго, а коридору не было видно конца. Сколько же здесь летописей и истории? Амай была потрясена тем, что шаманы хранят так много документов, к тому же, они засекречены и доступны не всем.

— Он сказал «пятьдесят девять»? Сколько же всего таких архивов здесь?

— Достаточно, чтобы зависнуть на два с лишним века, — предположил Годжо. — Спасибо шикигами, которые быстро находят нужную информацию для магов.

— А не проще всё это перенести на цифровые носители?

— Шаманы доверяют только бумаге. Несмотря на то, что она может сгореть, как и какой-нибудь сервер. — А ведь правда. Если кому-то взбредёт в голову всё тут сжечь, вряд ли ему что-либо помешает. Ну, если это будет кто-то свой. Вряд ли враг сможет попасть даже на порог архива. Амай видела на входе много магов, которые, если что, готовы встать на защиту своей истории.

— Мы пришли. То, что вы ищите, находится тут, — шикигами подсветил зелёным цветом целую полку из книг.

— Наконец-то!

Книги выглядели потрёпанно, на ветхих страницах был запечатлен чей-то древний подчерк. Все иероглифы выводились вручную. Это была история клана Такацудзи. По коже пошли мурашки, сейчас Амай узнает всё, что скрывали от неё так долго. Но это оказалось не так просто. Книги, которые они с Сатору читали, описывали события уже знакомые. То, что клан Такацудзи был четвертым из сильнейших, это девушка и так знала. Как и некоторые техники, описываемые в книгах. Также в летописях рассказывалось о том, кто и когда родился, перечислялись имена, кто кого победил и прочее, прочее, прочее. Загвоздка была в том, что летописи не были пронумерованы, события, происходящие там, шли не по порядку. Невозможно сразу найти, что случилось с кланом. Поэтому, где-то через два часа, когда студенты уже расположившись на полу между книжными шкафами, продолжали читать, Сатору громко захлопнул книгу. Амай вздрогнула от неожиданности, к тому же, она почти уснула — настолько всё было скучно. Да и обстановка была располагающая ко сну — полумрак и тишина.

— Напугал? Извини, — он уселся напротив, прикоснулся своим плечом к её. — Предлагаю сделать перерыв. — Взяв свой телефон, он начал набивать кому-то сообщение.

— Здесь есть связь? Мы же в подвале. Очень глубоко под землей, — удивилась девушка.

— Ты забываешь кто мы такие? — Сатору был прав, шаманы без особого труда смогли провести на такую глубину антенны, чтобы была возможность связаться с внешним миром. — Что тебе заказать?

— Заказать?

— Да. Я заказываю еду. Надо перекусить.

— А, ну да… Неизвестно сколько еще мы тут проторчим, — Амай вздохнула. И сказала, что хотела бы покушать. Уже привыкла к тому, что Годжо оплачивает всё, когда они бывают вместе или куда-то ходият после завершения тренировок. И хотя сначала студентка сопротивлялась его желанию оплатить её долю, сейчас уже привыкла.

— Отлично! Через двадцать минут нам принесут поесть, — он обрадовался этому событию, как маленький ребенок. От чего-то, видя его радость, Такацудзи тоже стало хорошо. Она отложила книгу в сторону, потому что когда Сатору находился так близко, сосредоточиться никак не получалось. Девушка еле сдерживала дрожь в руках, а сердце выплясывало чечётку. — Что будешь делать,