Две жизни де Вриса (ЛП) - Синклер Шериз

Она подтянула колени к груди, давая ему возможность входить еще глубже.

При следующем толчке он прижал таз к ее истерзанному клитору, намеренно делая ей больно.

Но каким-то образом боль заплясала на ее нервных окончаниях, и желание с новой силой вспыхнуло в Линдси. Стенки влагалища сжались вокруг его члена.

На его лице мелькнула редкая улыбка.

- Черт, девочка, ты что-то с чем-то.

Если он думает, что она смогла кончить еще раз, он, увы, ошибается. Нет, даже близко нет.

- Есть игрушки в тумбочке?

- Ч-что? - Он не мог об этом спросить. Не мог же.

- Стопудово есть, - он протянул руку, выдвинул ящик и замер, когда его пальцы, несомненно, нащупали ее нычку. - Любишь всякое такое, да? - продолжая мягко входить и выходить из нее, он возился с ящиком, перебирая один вибратор за другим, и, наконец, остановившись на изогнутом варианте.

Твою мать, из всех он выбрал именно этот. Ей в голову пришла мысль, что это настоящий мини-камертон для садиста. Даже хуже, у него были очень сильные вибрации, а она уже была измучена.

- Нет, только не этот. Это будет перебор.

Де Врис наклонил голову, поцеловал ее, долго и медленно, прежде чем прошептать:

- Я знаю.

Плавным движением он освободил ее запястья от веревок, отодвинулся и встал в изножье кровати, оставив ее дрожать. Затем резко дернул вниз, и ее попка оказалась на краю матраса.

Ее правая нога свисала с кровати, а левое колено он обхватил рукой и снова вошел в нее. В этой позе он смог проникнуть глубже, толкаясь так глубоко, что она заерзала, несмело протестуя. И он улыбнулся ее реакции.

Затем он потянулся в сторону, и она услышала низкий гул. Секунду спустя он положил вибратор на ее лобок, к счастью, довольно высоко, и прижал его ладонью.

Это было не так плохо, как она думала, но отдаленные вибрации лишь усиливали ее возбуждение, и она подняла бедра, чтобы плотнее прижаться к девайсу в его руке.

- Хочешь большего?

- Боже, - она не могла кончить еще раз, и все же эротическое удовольствие разливалось по ее коже, оседая тяжестью внизу.

- Думаю да, - прошептал он. Сдвигая вибратор вниз до тех пор, пока его кончик не стал касаться клитора, и в этот момент он с силой вошел в нее. Безжалостно. А затем снова и снова.

Вибратор жужжал сверху, член входил внутрь. Все сжималось и закручивалось в напряженный центр.

- Линдси, - рыкнул он.

Она подняла тяжелые веки и увидела его пристальный взгляд.

- Кончи ради меня сейчас же, - он сдвинул игрушку, и сильные вибрации ударили по клитору с обеих сторон. Он вращал бедрами, безжалостно проникая и задевая абсолютно новые местечки внутри нее.

У нее почти остановилось дыхание, ведь все... нервные окончания в ее теле вспыхнули одновременно. И следом невероятный поток ощущений обрушился на нее тяжелой лавиной, закружил в удовольствии и отбросил прочь.

Она судорожно вдохнула прямо перед очередной волной. И еще одной. Одно торнадо следовало за другим.

Постепенно конвульсии стали смягчаться. Когда она смогла приподнять тяжелые веки, то увидела, что он внимательно смотрит на нее. Ласково. Проницательно.

- Отлично, - когда она вздрогнула под ним, он отложил вибратор в сторону и завел руку под ее второе колено. Обе ноги оказались подняты в воздух. Он вышел и совершил глубокий толчок, врезаясь быстро и размеренно, а затем последовали более короткие шокирующие удары. Когда он вновь полностью оказался в ней, то ощущался таким огромным и твердым, что она могла посчитать каждое пульсирование члена, пока он изливался в нее.

Рискуя наказанием, она провела руками по его плечам, ощущая бархатистую кожу, туго обтягивающую напряженные мышцы – тактильная симфония секса.

Тихо вздохнув, он двинул членом внутрь нее, словно напоследок, и, наконец, покинул ее тело. Милое прощание. И улыбнулся, когда она сжала мышцы влагалища, которые продолжали сокращаться вокруг его члена, пока он выходил из нее.

- Ты прекрасна, - хрипло произнес он.

Она не могла бы назвать его прекрасным – скорее, айсбергом, потопившим «Титаник».

Коротко и крепко поцеловав ее, он ушел в ванную. Она смогла повернуть голову и посмотреть ему вслед. Он был просто великолепен. В клубе он всегда носил футболку. Обнаженными его плечи казались еще шире. Вокруг линии позвоночника играли мышцы, а задница была мирового уровня. Он умудрился загореть, несмотря на то что в Сан-Франциско было пасмурно.

Нахмурившись, она поняла, что белые полосы шрамов портили гладкую кожу. Она чувствовала наощупь крошечные рубцы, пока они занимались любовью. И у него была длинная зашитая рана. Боже, она даже не знала, чем он занимается в реальной жизни. Может, он коп? При этой мысли ее живот скрутило.

Услышав, как включился душ, она подумала о том, чтобы присоединиться к нему и еще разок увидеть, как вода течет по впадинам между буграми внушительных мышц. И провести пальцами по его смуглой загорелой коже. Она хихикнула и скатилась с кровати. Линдси точно не встретила бы его в солярии. Похоже, в нем не было ни капли самолюбования или тщеславия.

Не то что я. Она надела дешевый махровый халат с потертым подолом. Из секонд-хенда. Некрасивый. Не сексуальный. Но, эй, что есть, то и есть.

Уголки губ поползли вниз. До брака с Мигелем она считала себя красивой. А до брака с Виктором - сексуальной. Ни одно из этих ощущений не продержалось долго в браке с каждым из ее мужей. Опыт показывал, что парень скажет и сделает все что угодно, чтобы заполучить желаемое. Разум же твердил ей, что она довольно красива. К сожалению, подсознание придерживалось того же мнения, что и Виктор с Мигелем.

По крайне мере, де Врис честно считал ее достаточно сексуальной, чтобы захотеть. Она нравилась ему настолько, чтобы быть с ней. Очень клево. Я ему нравлюсь.

Она запахнула халат. Не значит ли это, что у нее теперь есть тот, кто мог бы оценить сексуальное нижнее белье, которое она не может себе позволить? Ее жизнь несомненно изменилась в мгновение ока: из Техасского ранчо в колледж, а оттуда в модный дом Виктора в Сан-Антонио, а затем последовали бегство и разорение.

Линдси прикусила губу. Она не сможет так прожить остаток жизни. Не только из-за себя, но и потому что кто-то еще может пострадать. Брат Виктора – Тревис - не бросит заниматься контрабандой. Наркотики, оружие, работорговля. Тревиса нужно остановить. Каким-то способом.

В последний раз, после того как она поговорила с копом, она чуть не умерла.

Веселое настроение в мгновение улетучилось, и ее охватил холод. Она заснула, как умотавшийся щенок, под боком у де Вриса. Не беспокоясь о том, может ли ее найти Тревис Парнелл, и не послал ли он кого-нибудь, чтобы заставить ее замолчать.

Она оглянулась на душ и пошла на кухню.

Через несколько минут она поставила маленький кофейный столик перед эркером. Хорошо, что накануне она испекла пирог с заварным кремом - отличный завтрак уже готов. Он, наверное, сочтет ее идиоткой за идею накормить его, но у ее мамы были очень строгие требования по части гостеприимства.

Конечно, мама решила бы, что де Врис скорее дьявол, чем гость, и была бы права. Как бы то ни было, если Линдси накормит его, возможно, он смягчится и даже поговорит с ней. Завтрак с Карателем. Господи.

Она вернулась в кухню, и тут ее взгляд упал на антикварный стол с откидной крышкой. И газетные вырезки с фотографиями тела Крейга, его полицейской формы, залитой кровью. Были тут и другие статьи о розыске Линдси Рэберн Парнелл, которая, скорее всего, застрелила собственного мужа Виктора, а потом убила копа, чтобы сбежать. Это ложь, черт бы вас побрал.

Звуки шагов напомнили ей о госте. Тяжело дыша, она захлопнула откидную крышку, чтобы спрятать собранные материалы, хотя де Врис уже успел выйти из спальни. Дрожащим голосом она произнесла:

- Доброе утро.

- Доброе, - он перевел взгляд с захлопнутой крышки на ее лицо.

- Я приготовила тебе завтрак, - она поспешила к кухонному островку, взяла тарелки и отнесла их на стол. Быть клевой. Быть клеевой. Успокоив дыхание, она повернулась и широко улыбнулась ему.