Неизвращенная история Украины-Руси. Том II - Андрей Дикий

Хотя Грушевский и утверждает, что помощь России «москофилам» была весьма значительна, однако факты этого не подтверждают, а говорят, что помощь эта по сравнению с целью была мизерна. Сам Грушевский о ее размерах не говорит, а тот факт, что размеры этой помощи никогда не были опубликованы (после революции, когда стали доступны архивы) красноречиво говорят, что она была ничтожна.

Попытки сепаратистов - “украинцев” бороться с русофильскими настроениями в Галиции, путем обвинения их вождей в государственной измене, позорно провалилась.

На нескольких политических процессах, в предвоенные годы, обвинители не смогли своих обвинений доказать и для всякого объективного человека было ясно, что здесь вопрос идет о чисто идейном стремлении к воссоединению с братским русским народом, а не о деятельности “московских агентов и шпионов”, как утверждали сепаратисты.

После провала на этих политических процессах, борьба с руссофильскими настроениями велась другими методами: административно-полицейскими притеснениями и натравливанием “украинцев” на «москофилов», при чем все насилия, совершаемые «украинцами», оставались безнаказанными.

Третьим упущением российского правительства в “украинском вопросе” надо считать, что оно не смогло (да и не пыталось) учесть пробуждающиеся национально-культурные стремления украинской интеллигенции и вместо того, чтобы направить ее по руслу общегосударственному, не всегда удачными и не всегда необходимыми, запретительными мероприятиями, толкало ее в оппозицию.

Тем не менее, несмотря на ошибки русского правительства и усилия немцев создать вражду между украинцами и русскими, лежащее в глубинах души народной ощущение единств и братства, понимание общности прошлого, настоящего и будущего победило. Никакого сепаратизма, по свидетельству самих сепаратистов, в Российской Малороссии (Украине) не было.

В Галиции же и Угорской Руси, несмотря на. почти шестисотлетние усилия поляков, немцев, венгров и католической церкви, в народе не умерло сознание единства всей Руси и всегда было стремление к ее воссоединению.

Эта, граничащая с чудом, верность идее народного единства у народа, лишенного интеллигенции, угнетаемого и притесняемого, свидетельствует о его огромной внутренней силе и является залогом, что никто и никогда не сможет разъединить триединую Русь - Великороссию, Малороссию - Украину и Белоруссию.

И, как “тяжкий млат, дробя стекло кует булат” так много численные удары млата истории не дробили, а крепили Русь, отбрасывая в мусорный ящик истории все то, что стояло на пути единства.

И когда началась первая мировая война, “Великая Украина” не пошла по пути измены общей родине - России, к которой ее призывали сознательные и несознательные немецкие агенты, а стала на ее защиту.

А широкие народные массы Галиции встретили, вступившую в 1914 г., российскую армию не как врагов и завоевателей, а как освободителей. И совершенно ничтожны численно оказались те, которых успели заразить немецкая шовинистическо-сепаратистическая пропаганда и толкнуть в добровольческие отряды для защиты Австро-Венгерской монархии или на позорное сотрудничество с ее жандармерией, которая бесчеловечно расправлялась с “москвофилами”.

Ни австрийские добровольцы - “Украинские Сечевые Стрельцы”, ни шпионы-доносители на своих братьев, не отравили настроения галичан. Мировая война и воина Гражданская доказали это с предельной очевидностью.

Первая мировая война

Общероссийский патриотизм в начале войны

Дни начала 1-ой Мировой Войны были днями неповторимого патриотического подъема всех народов России, единодушно выступивших в защиту общей родины. В Петербурге мгновенно прекратились забастовки и рабочие, еще вчера выступавшие с красными флагами и революционными песнями, замени ли их национальными флагами и гимном, а антиправительственные демонстрации превратились в патриотические манифестации и па торжественном заседании Государственной Думы выступили один за другим представители национальных групп с декларациями лояльности и поддержки обороны страны.

Не было только выступления украинцев по той простой причине, что в Думе не было, ни оформленной украинской группы, ни украинского парламентского клуба. Не потому, что это как-нибудь запрещалось, а потому, что отдельной украинской политической жизни тогда почти не было и депутаты-украинцы активно участвовали в работе общероссийских партий и фракций.

По словам бывшего самостийного украинского премьера И. Мазепы, марксиста и сепаратиста, перед войной на Украине “почти не было заметно проявления какого нибудь широкого, массового национального движения”… “едва мерцал маленький огонек политической активной украинской интеллигенции” (“Украина в огне и буре революции”, стр. 8. И. Мазепа.)

В той же книге Мазепа, описывая деятельность наиболее активной из украинских политических партий «Спiлка» (социалистическо-марксистского направления) в предвоенные годы цитирует слона одного из ее идеологов, Тучанского:

“По моему мнению, жизнь украинского народа чересчур переплелась с жизнью русского народа; и не только политически и экономически, но и культурно”… “Я готов был бы признать автономию Украины, если бы этого требовало национальное чувство украинского народа. Тогда бы это было требование нации. Но национальное чувство украинцев развито очень мало. Украинские крестьяне и украинский пролетариат не выступают с требованием автономии Украины”… (стр. 9).

Таковы были требования самого левого, активного крыла украинской интеллигенции, если, может быть, и не всей, то значительной ее части, ибо за цитированные высказывания Тучанский из «Спiлки» не был исключен.

Естественно, что в момент объявления войны украинцы, чувствуя себя органической частью России, никакой специфически украинской платформы в вопросе войны не занимали.

Но словам другого украинского сепаратиста, Д. Дорошенко, не социалиста, на Украине “мобилизация проходила бодро, даже с некоторым подъемом, что захватило и интеллигенцию, которая пошла с народом” (Ист. Укр. Д. Дорошенко, стр. 4).

Советские историки в “Истории Украины С.С.Р.”, на стр. 745, описывая начало войны, говорят о “шовинистическом чаде, который захватил не только мелкобуржуазные слои городского населения, но и части крестьянства и рабочих и привел их к участию в манифестациях для поддержки царского правительства”.

Кроме приведенных свидетельств столь различных авторов, вынужденных признать патриотический подъем (в том числе и на Украине), сохранилась и декларация С. Петлюры от имени “сознательных украинцев”. Об этой декларации Д. Дорошенко пишет: “Чтобы как то заполнить отсутствие украинской декларации в такой важный и торжественный момент (торжественное заседание Государственной Думы), а также, чтобы манифестировать существование украинцев, наряду с другими народами Империи, редактор “Украинской Жизни” (в Москве) С.В. Петлюра, вместо очередной книги журнала, издал декларацию, так сказать, от имени организованных, сознательных украинцев. В этой декларации говорилось, что для украинцев есть лишь один выбор между Россией и Австрией - выбор в пользу России и что, украинцы должны совестно и честно выполнить свои обязательства перед государством. Точно так же и киевская «Рада», напечатала передовую статью, что украинцы обязаны защищать российское государство (стр. 4-5 “Ист. Укр.” Д. Дорошенко).

Высказывая все приведенное, ни два украинских сепаратиста, ни советские авторы, не приводят ни одного случая выступлений против мобилизации, по мотивам украинского национализма, что они, конечно бы сделали, если бы таковые имели место.

Это дает нам право утверждать, что настроения Российской Малороссии-Украины в начале войны были настроениями полностью созвучными с патриотическими настроениями общероссийскими.

Не изменились эти настроения и во время войны, хотя правительство и предприняло ряд ограничительных мер для украинской печати, зная ее тесные связи с украинскими организациями в, воюющей с Россией, Австрии и учитывая необыкновенную активность, которую развивали австрийские украинцы-сепаратисты, подстрекая солдат российской армии на государственную измену. Меры эти, были вызваны исключительно обстановкой военного времени (что сделало бы каждое государство), а отнюдь не были результатом желания России задавить украинскую культуру, как это, безосновательно и бездоказательно, утверждают сепаратисты.

Сепаратистская пропаганда из Австрии. Создание СВУ

Чтобы создать видимость, что пропаганду против России ведут не галичане, а выходцы с Великой Украины, уже через несколько дней после объявления войны, был создан из четырех эмигрантов “Союз Визволення Украiни” (В. Дорошенко, Д. Донцов, М. Зализняк и А. Жук), который 4-го августа 1914 г. выпустил обращение к “Украинскому Народу в России” с призывом к измене России и сотрудничеству с Австрией. Вскоре, Союз (сокращенно СВУ) перебрался в Вену, где австрийский генеральный штаб предоставил ему самые широкие возможности для его деятельности, пополнивши его еще двумя членами: А. Скоропис-Йолтуховским и М. Меленевским.